Кинг Стивен - Туман стр 16.

- Вы все сумасшедшие, если туда собираетесь.

Несколько лучей света сошлись в центре группы спорящих, потом двинулись вместе с ними к выходу. Резкий издевательский смех миссис Кармоди, напоминающий неприятный звук, раздающийся, когда ведешь пальцем по грифельной доске, расколол тишину. А над гомоном голосов послышался адвокатский тенор Нортона:

- Позвольте пройти ! Позвольте нам пройти !

Мужчина, дежуривший у соседнего со мной проема, оставил свой пост и пошел посмотреть, из-за чего крики. Я решил остаться на месте: люди все равно двигались в мою сторону.

- Пожалуйста, - говорил Майк Хатлен, - давайте все обговорим.

- Нам не о чем разговаривать, - заявил Нортон. Из темноты выплыло его лицо, решительное, но изможденное и несчастное. В руках он держал один из выделенных "Обществу" фонариков. Закрученные пучки волос все еще торчали у него за ушами, как украшение рогоносца. Нортон вел за собой маленькую группку людей - пять человек из тех девяти или десяти, что были с ним вначале.

- Мы идем на улицу, - объявил он.

- Что за сумасшествие ? - спросил Миллер. - Майк прав. Мы ведь можем все обсудить. Мистер Маквей жарит кур на газовом гриле, и мы можем сесть спокойно, поесть и...

Он оказался на пути Нортона, и тот оттолкнул его. Миллеру это не понавилось. Лицо его налилось краской.

- Можете делать что хотите, - заявил он. - Но вы ведете этих людей на смерть.

Ровным тоном, свидетельствующим о непреклонной решимости или о непробиваемом заблуждении, Нортон сказал:

- Мы пришлем вам помощь.

Один из сторонников Нортона пробормотал что-то в его поддержку, но другой в этот момент потихоньку скользнул в сторону. Теперь с Нортоном осталось четверо. Может быть, это не так уж и плохо: даже самому Христу удалось найти только двенадцать.

- Послушайте, - сказал Майк Хатлен. - Мистер Нортон... Брент, останьтесь по крайней мере поесть. Горячее вам не помешает.

- Чтобы дать вам шанс продолжить ваши уговоры ? Я слишком много времени провел на судебных заседаниях, чтобы попасться на эту удочку. Вы уже одурачили с полдюжины моих людей.

- Ваших людей ? - Хатлен почти простонал. - Ваших людей ? Боже праведный, что это за разговоры ? Они просто люди, и все. Это не игра и тем более не судебное заседание. Там, снаружи, бродят какие-то твари, другого слова и не подберешь, так какой же смысл рисковать своей жизнью ?

- Твари, говорите ? - сказал Нортон с усмешкой. - Где ? Ваши люди уже часа два дежурят у проемов. Кто-нибудь хоть что-нибудь видел ?

- Но там, позади магазина...

- Нет, нет, и нет, - сказал Нортон, качая головой. - Это мы уже обсуждали не один раз. Мы уходим...

- Нет, - прошептал кто-то, и этот звук разнесся вдруг, отражаясь эхом, словно шорох листьев в полумраке октябрьского вечера. - Нет-нет-нет...

- Вы попытаетесь удержать нас силой ? - пронзительным голосом спросила престарелая леди в бифокальных очках, одна из "людей Нортона", если воспользоваться его же термином. - Вы хотите задержать нас ?

Мягкое бормотание протестующих голосов стихло.

- Нет, - ответил Майк. - Я не думаю, что кто-то будет вас задерживать.

Тут я наклонился, зашептал на ухо Билли, и он посмотрел на меня вопросительно и удивленно.

- Прямо сейчас беги, - сказал я. - Быстренько.

Нортон пригладил волосы расчитанным жестом бродвейского актера. Мне он нравился гораздо больше, когда беспомощно дергал стартер бензопилы, сокрушаясь и думая, что его никто не видит. Я не мог сказать тогда и сейчас не знаю, верил ли он в то, что делает, или нет. Глубоко внутри, я думаю, он знал, что должно случиться. Я думаю, что та логика, которой он молился всю жизнь, в конце концов обернулась против него, как взбесившийся и озверевший некогда дрессированный тигр.

Он беспокойно огляделся вокруг, словно желал сказать что-нибудь еще, потом повел четверку своих сторонников мимо одной из касс. Кроме старушки, с ним были пухлый парень лет двадцати, молодая девушка и мужчина в джинсах и сдвинутой на затылок шапочке для гольфа.

Взгляд Нортона встретился с моим, глаза его чуть расширились, потом ушли в сторону.

- Брент, подожди минуту, - сказал я.

- Я не хочу больше ничего обсуждать. Тем более с тобой.

- Я знаю, но хочу попросить об одном... - Я обернулся и увидел, что Билли бежит к кассам.

- Что это ? - спросил Нортон подозрительно, когда Билли вручил мне целофановый пакет.

- Бельевая веревка, - ответил я, смутно понимая, что сейчас все в супермаркете смотрят на нас, собравшись по другую сторону от линии касс. - Тут ее довольно много. Триста футов.

- И что ?

- Я подумал, может быть, ты привяжешь один конец за пояс перед тем, как выйти. Когда веревка натянется, привяжи ее к чему-нибудь. Например, к дверце машины.

- Боже, зачем ?

- Я буду знать, что вы прошли по крайней мере триста футов.

Что-то мелькнуло в его глазах, но только на мгновение.

- Нет, - сказал он.

Я пожал плечами.

- О'кей. В любом случае, удачи.

Мужчина в кепочке для гольфа неожиданно сказал:

- Я сделаю это, мистер. Почему бы нет...

Нортон обернулся к нему, словно собирался что-то сказать резкое, но мужчина посмотрел на него пристально и спокойно. Он решил, и у него не было никаких сомнений. Нортон тоже понял это и промолчал.

- Спасибо, - сказал я , разрезая упаковку своим карманным ножом, и веревка вывалилась гармошкой жестких колец. Я вытащил один конец и обвязал пояс "Чемпиона по гольфу" свободной петлей с простым узлом. Он тут же развязал веревку и быстро затянул туже на добротный морской узел. В зале магазина стояла полнейшая тишина. Нортон в нерешительности переминался с ноги на ногу.

- Дать нож ? - спросил я мужчину.

- У меня есть, - он взглянул на меня. - Ты, главное, следи за веревкой. Если она запутается, я ее обрежу.

- Мы все готовы ? - Спросил Нортон слишком громким голосом. Пухлый парень подскочил, будто его толкнули.

Не получив ответа, Нортон двинулся к выходу.

- Брент, - сказал я, протягивая руку. - Удачи.

Он посмотрел на мою руку с сомнением.

- Мы пришлем вам помощь, - сказал он наконец и толкнул дверь с надписью "Выход".

Я снова почувствовал тот едкий запах. "Его люди" последовали за Нортоном. Майк Хатлен подошел и остановился в медленно движущемся молочном тумане. Нортон сказал что-то, что я вполне мог бы расслышать на таком расстоянии, но туман, казалось, гасил все звуки. Кроме двух-трех слогов, словно доносящихся из работающего вдалеке радиоприемника, я не расслышал ничего. Потом они начали удаляться.

Хатлен придерживал открытую дверь. Я стравливал веревку и старался, чтобы она свободно провисала, помня об обещании перерезать ее, если она застрянет. Снаружи все еще не доносилось ни звука. Билли стоял рядом, и я почувствовал, как он дрожит от напряжения. Снова возникло странное чувство, что эти пятеро не исчезли в тумане, а просто стали невидимы. Какое-то мгновение их одежда плыла уже без них, а затем и она пропала. Этот туман по-настоящему впечатлял своей плотностью, лишь когда можно было увидеть, как он проглатывает людей буквально в течение секунд.

Я продолжал стравливать веревку. Сначала ушла в туман четверть, потом половина. На мгновение движение прекратилось, веревка обмякла. Я задержал дыхание, но веревка снова пошла, скользя у меня между пальцами.

Ушло три четверти веревки, и я уже видел ее конец, лежащий на ботинке Билли, но тут веревка в моей руке снова остановилась. Секунд пять она лежала неподвижно, затем рывком ушли пять футов, и вдруг, резко дернув влево, веревку натянуло о край двери так, что она даже зазвенела.

Еще двадцать футов сдернуло рывком с моей руки, оставив на моей ладони ожог, и из тумана донесся высокий дрожащий крик. Я даже не мог понять, мужчина кричит или женщина.

Снова дернуло веревку. И снова. Ее мотало в дверном проеме то влево, потом уползло еще несколько футов, и из тумана донесся захлебывающийся вопль, услышав который Билли застонал, а Хатлен замер с широко раскрытыми от ужаса глазами.

Вопль внезапно оборвался, и, казалось, целую вечность стояла тишина. Затем закричала старушка, и на этот раз никаких сомнений насчет того, кто кричит, не было.

- Уберите его от меня ! - кричала она. - О, господи, господи, уберите... - Голос ее оборвался.

Внезапно почти вся веревка сбежала с моей ладони, оставив новый ожог и обвисла. Из тумана донеслось сочное громкое хрюканье, от которого у меня во рту тут же пересохло.