Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Николай обожает физические упражнения, он неутомим. Эти «истязания в шагистике» наблюдает из кустов средний брат Георгий. Георгий вечно болен. И, мучительно стыдясь своей постоянной слабости, он прячется и восторженно следит из кустов за старшим братом.
6 мая 1888 года. «Мне 20 лет, совсем стариком делаюсь»
7 мая. «Этот костюмированный бал мне очень понравился. Все дамы были в белых платьях, а мужчины в красном Танцевал мазурку и котильон».
Балы, полк Жизнь праздник, но
17 октября 1888 года он первый раз чудом избежит смерти. Страшное крушение царского поезда произошло недалеко от Харькова (и впервые в его жизни эта цифра 17 является вместе с бедой).
«Роковой для всех день. Все мы могли быть убиты, но по воле Божьей этого не случилось. Во время завтрака наш поезд сошел с рельсов. Столовая и вагон разбиты, и мы вышли из всего невредимыми. Однако убитых было 20 человек и раненых 16 На станции Лозовая был молебен и панихида».
И опять праздник продолжается: 1889 год.
«Вернулся с бала в половине второго. Проспал первый урок»
«Очень весело засматривался на ту же цыганку. Вернулся домой в два часа»
«Удивление проснуться в Гатчине. Вид моей комнаты, освещенной солнцем. После чая у мама фехтовал»
«Не выдержал и начал курить, уверив себя, что это позволительно»
«В полночь отправился с папа на тетеревей. Сидел в шалаше, ток был замечательный. Проспал до десяти»
«6 мая Сделался членом Государственного совета и Комитета министров»
Поразительна радость, с которой застенчивый, нежный Николай бросается в разнузданный гвардейский мир. Полковой начальник Николая брат отца великий князь Сергей Александрович.
До самой своей гибели дядя оставался начальником в сознании Николая, несмотря на все пороки. Могучий гигант, непререкаемый суровый командир, Сергей Александрович был несчастнейшим человеком. (Глубоко религиозный, он бесконечно страдал от своих наклонностей. Гвардия, замкнутое мужское братство, порождала педерастию и пьянство.)
Традиции русского гвардейского пьянства! Стихи знаменитого героя и кутилы гусара Дениса Давыдова! Переложенные на музыку, они распевались в гвардейских казармах:
Деды! Помню вас и я,
Испивающих ковшами
И сидящих вкруг огня
С красно-сизыми носами.
Ни полслова, дым столбом.
Ни полслова! Все мертвецки
Пьют. И, прислонясь челом,
Засыпают молодецки.
Но едва проглянет день,
Сабля свищет, враг валится.
Бой умолк, и вечерком
Снова ковшик шевелится
Из дневника Николая (во время учений в Красном Селе): «Вчера выпили 125 бутылок Шамп[анского]. Был Деж[урным] по дивизии. В час выступил с эскадроном на военном поле. В пять был смотр военным училищам под проливным дождем»
Но к ночи «Снова ковшик шевелится»
«Проснулся во рту будто эскадрон ночевал».
Все, как завещал Денис Давыдов: пили «локтями» (ставили рюмки на длину локтя и враз опорожняли), пили «лестницей» (по всей лестнице расставляли рюмки и поднимались наверх, осушая, но часто падали замертво, не дойдя до верха) или допивались «до волков» (раздевшись догола, выскакивали на лютый мороз, куда услужливый буфетчик выносил господам гвардейцам лохань с шампанским, хлебали из одной лохани и выли при сем по-волчьи). Говорили, что эту странную забаву придумал лично великий князь Сергей Александрович, который был славен своим знаменитым, воистину гвардейским пьянством.
Из дневника Николая:
«Такой массы цыган никогда не видел. Четыре хора участвовали. Ужинали, как тот раз, с дамами. Я пребывал в винных парах до шести утра»
И среди этих жутковатых, шумных забав Николай умудрялся оставаться нежным, целомудренным и одиноким.
Ожидание любви, идеальной любви
«Не знаю, чем объяснить, но на меня нашло какое-то настроение: не то грустно, не то весело. Почти таяло, пил чай и читал». Нарушить это одиночество могла только она.
Невысокий молодой офицер быстрым шагом шел в толпе по Невскому проспекту.
А в это время карета градоначальника Петербурга медленно катила по Невскому, и градоначальник внимательно всматривался в лица идущих. Наконец он заметил в толпе молодого офицера: экипаж остановился, и градоначальник, почтительно и твердо, передал приказание отца возвращаться во дворец.
Ожидание любви, идеальной любви
«Не знаю, чем объяснить, но на меня нашло какое-то настроение: не то грустно, не то весело. Почти таяло, пил чай и читал». Нарушить это одиночество могла только она.
Невысокий молодой офицер быстрым шагом шел в толпе по Невскому проспекту.
А в это время карета градоначальника Петербурга медленно катила по Невскому, и градоначальник внимательно всматривался в лица идущих. Наконец он заметил в толпе молодого офицера: экипаж остановился, и градоначальник, почтительно и твердо, передал приказание отца возвращаться во дворец.
Рассказывает Вера Леонидовна:
«Он обожал прогулки Ходила сплетня: он встретил на прогулке красавицу еврейку И завязался роман. Об этом много болтали в Петербурге. Но отец поступил как всегда решительно еврейку выслали вместе со всеми домочадцами. Когда все это происходило, Николай был в ее доме. Только через мой труп, заявил он градоначальнику. Однако до трупа не дошло: он был послушный сын и его в конце концов уломали и увезли к отцу в Аничков дворец, а еврейка исчезла из столицы».