Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Это была Вера Леонидовна Ю. театральная звезда начала века. После ее спектаклей поклонники-студенты впрягались вместо лошадей в экипаж и везли ее домой. Когда-то Но теперь бывшая роковая красавица доживала в коммунальной квартире на нищенскую пенсию. И сдавала одну из двух своих комнат мне, жалкому студенту Историко-архивного института.
По вечерам, возвращаясь домой, я часто беседовал с ней на коммунальной кухне Кабинеты петербургских ресторанов, таинственный Яхт-клуб с великими князьями, дворцы в белой ночи Этот затонувший мир Вера Леонидовна насмешливо называла «Атлантидой» Она сыпала именами: «Аня» просто Аня оказывалась Анной Вырубовой роковой подругой императрицы И «Сана» Впрочем, для остальной России «Сана» тогда была императрицей Александрой Федоровной
Так начались наши ежевечерние беседы на московской кухне путешествие в затонувшую «Атлантиду» Я жадно записывал ее рассказы И сейчас, когда я прочел множество воспоминаний участников тех бурных событий, ее суждения сохраняют для меня особое очарование. Именно потому, что она не была участником
Уж очень они пристрастны. Я понимаю формулу: «Врет, как участник». Вера Леонидовна всего лишь современник, любопытствующий человек со стороны.
И был один из рассказов Веры Леонидовны о конце «Атлантиды»:
«Уже после революции моим мужем стал Михаил К. Еще одна победа большевиков, написала эмигрантская газета о нашем союзе. (К. был знаменитым журналистом в 20-30-х годах, расстрелян в годы террора. Э.Р.)
В гостинице «Метрополь» жили тогда видные большевики. Для развлечения они часто приглашали туда писателей, журналистов, служивших новой власти. К. часто бывал в «Метрополе». Однажды он встретил там двоих
Один был главой большевиков в Екатеринбурге, когда там расстреляли царскую семью, другой руководил расстрелом.
И они вспоминали, как все было Пили чай вприкуску, хрустели сахаром и рассказывали, как пули отскакивали от девочек и летали по комнате Их охватил страх, и они никак не могли добить мальчика он все ползал по полу, закрываясь рукой от выстрелов. Они только потом узнали: на великих княжнах были пояса, в них были зашиты бриллианты Бриллианты их защитили К. потом говорил, что наверняка должна была быть фотография этого ужаса: «Уж очень они гордились последнего царя ликвидировали, не могли они потом не сняться с убитыми. Тем более что этот главный убийца был в прошлом фотограф». И К. все искал эту фотографию».
Цареубийцы за чаем и пули, которые отскакивают от девушек, и мальчик на полу, и фотография этого я уже не мог забыть.
А потом в моем Историко-архивном институте я услышал о секретной «Записке», которую написал тот самый бывший фотограф, руководивший расстрелом Царской Семьи. Его звали Яков Юровский. В этой «Записке» он все будто бы изложил.
Уже проходя архивную практику, я оказался в Центральном архиве Октябрьской революции. И тотчас наивно спросил о «Записке» Юровского.
Не существует никакой записки Юровского, жестко ответила сотрудница, как бы подчеркивая бестактность вопроса.
Но фонд Романовых мне показали. К моему изумлению, во времена, когда все было засекречено, эти документы выдавались.
Но фонд Романовых мне показали. К моему изумлению, во времена, когда все было засекречено, эти документы выдавались.
Сначала я увидел альбомы с романовскими фотографиями все та же сотрудница с бескровным лицом вносила и уносила один за другим гигантские альбомы сафьяновые, кожаные, с царскими гербами и без Ни на секунду не оставляла она меня наедине с этими фотографиями. Сначала холодно-равнодушно, а потом, забывшись, увлекшись, объясняла мне каждую из них, будто хвастаясь этой диковинной, исчезнувшей жизнью Тусклые картинки царских фотографий были окном, куда она заглядывала из нищей, скучной жизни.
Они все снимали, с какой-то гордостью объясняла она. У всей семьи были фотоаппараты: снимали дочки, сам царь и царица.
Фотографии, фотографии Высокая тонкая красавица и милый молодой человек время их помолвки.
Первый ребенок девочка на слабых ножках.
А вот уже четыре дочери сидят на кожаном диване А вот появился мальчик долгожданный наследник престола. Вот он с собакой, вот на велосипеде с огромным колесом забавном велосипеде того века. Но куда чаще он в постели и рядом императрица. Как она постарела глядит в фотоаппарат, глядит на нас Горькая складка вокруг рта, тонкий нос стал крючковатым печальная, немолодая женщина.
А вот Николай и будущий английский король Георг, они смотрят друг на друга поразительно, до смешного похожие (их матери были сестрами). Фотография царской охоты: огромный олень с гигантскими рогами лежит на снегу А вот отдых: Николай купается он нырнул и плывет совершенно голый, и со спины его обнаженное сильное тело.
Я часто вспоминал потом эти фотографии: мертвый олень и голый царь Когда думал, как он, мертвый и голый, лежал на теплой июльской земле у той ямы, куда бросили потом его тело.
А потом я начал читать его дневник.
Июль 1918 года. Чехословацкий корпус и казачьи части подошли к Екатеринбургу. Большевики должны сдать город Последним поездом выехал из Екатеринбурга Яков Юровский. В царских кожаных чемоданах «секретный курьер» (так он официально назывался в документах) вывез свой груз семейный архив только что расстрелянных Романовых.