Устал? с сочувствием в голосе спросила эльфийка, опускаясь рядом.
Не то слово, я перевернулся на спину. Все тело ломит.
Сразу видно, что никакой ты не воин, вздохнула девушка. Вставай давай, а то разморит, не поднимешься, а ждать нас не будут, да и перекусить надо.
С трудом преодолев упорное желание тела оставаться в неподвижно-горизонтальном состоянии, я сел.
Держи, эльфийка протянула мне кусок сыра и краюху черного хлеба. Давай поедим, а потом я тебя хочу в деле испробовать.
В каком деле? Я удивленно уставился на Таиль.
Ну, попробовать с тобой на мечах побиться, должна же я знать, чего от тебя ожидать и требовать, хотя, судя по тому, как ты после этой прогулочки выглядишь
Эльфийка окинула меня красноречивым взглядом, свидетельствующим о нелестной оценке моих способностей, и, к своему стыду, я был полностью согласен с этой оценкой.
Дождавшись, пока я доем свой скромный обед, эльфийка вскочила на ноги и, отойдя на пару метров, вытащила свой клинок.
Устал? с сочувствием в голосе спросила эльфийка, опускаясь рядом.
Не то слово, я перевернулся на спину. Все тело ломит.
Сразу видно, что никакой ты не воин, вздохнула девушка. Вставай давай, а то разморит, не поднимешься, а ждать нас не будут, да и перекусить надо.
С трудом преодолев упорное желание тела оставаться в неподвижно-горизонтальном состоянии, я сел.
Держи, эльфийка протянула мне кусок сыра и краюху черного хлеба. Давай поедим, а потом я тебя хочу в деле испробовать.
В каком деле? Я удивленно уставился на Таиль.
Ну, попробовать с тобой на мечах побиться, должна же я знать, чего от тебя ожидать и требовать, хотя, судя по тому, как ты после этой прогулочки выглядишь
Эльфийка окинула меня красноречивым взглядом, свидетельствующим о нелестной оценке моих способностей, и, к своему стыду, я был полностью согласен с этой оценкой.
Дождавшись, пока я доем свой скромный обед, эльфийка вскочила на ноги и, отойдя на пару метров, вытащила свой клинок.
«Ох, опозорюсь ведь», подумал я, чуть ли не со скрипом поднимаясь на свои ватные от усталости ноги. Катары каким-то странно-привычным движением скользнули мне в руки, и я замер в необычной для самого себя позе, немного наклонив тело вперед и чуть разведя руки с клинками в стороны. Что это со мной творится?
Таиль прищурила глаза и вдруг одним прыжком оказалась рядом со мной. Получив всем ее телом удар в корпус, я полетел на землю, но тут же, сделав кувырок через голову, снова вскочил на ноги и припал на одно колено. Клинок девушки был пойман скрещенными над головой катарами, и я быстро бросил свое тело в сторону, одновременно выкручивая своими клинками меч из ее рук. Однако мне не удалось ее обезоружить. Эльфийка умудрилась вывернуть клинок из моего захвата и, отскочив, с удивлением уставилась на меня. Я, впрочем, и сам был ошарашен не меньше, обнаружив в себе подобное умение. Катары неожиданно стали продолжением моих рук, а все тело пронизывала необычайная сила и легкость. Странно и необычно Я усмехнулся и кинулся в атаку. Клинки замелькали с такой скоростью, что мне самому стало страшно и в первую очередь за Таиль, но девушка отлично владела мечом, да и странное «нечто», вселившееся в меня, прекрасно понимало, что бой учебный. Около пяти минут мы обменивались градом ударов, после чего эльфийка неожиданно опустила меч, заставив меня остановиться.
Таиль, скосив глаза на мой правый катар, замерший в паре миллиметров от кончика ее носа, отвела его пальчиком в сторону и, улыбнувшись, направилась к каравану.
Вечером, когда караван остановился на ночевку в небольшой рощице, метрах в ста от дороги, я, получив порцию густой горячей похлебки, по вкусу и консистенции больше всего напоминавшей перловую кашу с мясом, уединился в сторонке, чтобы обдумать происшедшее во время тренировочного поединка. Правда, не очень-то это получалось. В голове стояла такая каша, что та, которую я сейчас ел, по сравнению с ней была прозрачной водицей. Эльфийка пару раз попыталась со мной заговорить, но я только отмахивался. Обнаружив у себя умение обращаться с катарами подобно человеку, тренировавшемуся с ними многие годы, я отнюдь не был в восторге от данного открытия. Все это сильно попахивало мистикой и меня, как человека полностью материалистических взглядов, несколько нервировало. В голову лезла всякая чертовщина об одержимости, бесах, переселении душ, даре богов и прочей чепухе.
Привет.
Я вынырнул из пучины своих раздумий и, отложив ложку, вопросительно посмотрел на подошедшего ко мне седого мужчину в кольчуге.
Говорят, что ты из сумеречников.
Я неопределенно повел плечами.
Кто говорит?
Да ваши девчонки.
Они не мои.
Я так и думал, усмехнулся мужик. Вообще не понимаю, зачем Крегон нанял этих девах.
А что с ними не так? удивился я, бросив взгляд в сторону стражниц, сидевших отдельно от остальных.
Да толку от них мало, это раньше они были силой, а сейчас туда набирают кого попало.
Он помолчал, несколько минут думая о чем-то своем, затем вздохнул и уселся напротив.
Вот смотрю я на тебя и думаю, что ты не больно-то похож на сумеречника, те несколько другие, и тут не в доспехах дело. Мужик прищелкнул пальцами. Ну вот ведь, даже не знаю, как объяснить.