Всего за 4.95 руб. Купить полную версию
Джордж Мартин
18 июня
Сегодня мой сменщик покинул Землю.
Конечно, пройдет не меньше трех месяцев, прежде чем он появится здесь. Но он уже в пути. Сегодня он взлетел с Мыса так же, как я четыре года назад. На станции «Комаров» он пересядет в лунный челнок, который доставит его на окололунную Станцию Дальнего Космоса. Только тогда его путешествие начнется по-настоящему. А до того времени он все еще остается на задворках Земли. Нет, пока «Харон» не оторвется от Станции Дальнего Космоса и не уйдет во тьму, мой сменщик не почувствует истинного одиночества. До тех пор, пока Земля и Луна не растворятся позади, он не столкнется с ним один на один. Конечно, он знает, что обратной дороги нет. Но есть разница между «знать» и «чувствовать».
Будет остановка на орбите Марса, чтобы переправить припасы в Берроуз-Сити. И множество остановок в поясе астероидов. Но затем «Харон» начнет набирать скорость. Она сильно возрастет, когда корабль достигнет Юпитера. Воспользовавшись для разгона гравитацией гигантской планеты, корабль помчится еще быстрее.
После этого у «Харона» нет остановок. Никаких остановок до тех пор, пока он не прибудет сюда, на Звездное Кольцо Цербера, в шести миллионах миль от орбиты Плутона. У моего сменщика будет много времени для размышлений. Так же, как у меня.
Сегодня, четыре года спустя, я все еще предаюсь размышлениям. Вначале нашлось много других дел. Но корабли Кольца редки. Через некоторое время вы устаете от звукозаписей, фильмов, книг и просто размышляете. Вы начинаете думать о прошлом, грезить о будущем и пытаетесь не дать одиночеству и скуке свести вас с ума.
Это были долгие четыре года. Но теперь они подходят к концу. Как приятно вернуться назад! Я хочу снова прогуляться по траве, увидеть облака и поесть мороженого с фруктами. И все же я не сожалею о потраченном времени. Эти четыре года во мраке космоса пошли мне на пользу. Земля кажется сейчас очень далекой, но я могу вспомнить проведенные на ней годы, если захочу. Воспоминания эти не так уж приятны. Я был тогда выжат, как лимон, и нуждался во времени, чтобы поразмышлять, а это единственное, что вы обретаете здесь. Вернувшись на Землю, я начну совершенно новую жизнь. Я это знаю.
20 июня
Сегодня прошел корабль.
Я не знал, конечно, что он летит. Я никогда не знаю. Корабли Кольца нерегулярны, а я здесь играю с энергией, которая превращает радиосигналы в трескучий хаос. К тому времени, когда сигнал наконец пробился через статические разряды, радары Кольца уже засекли его и известили меня.
Это явно был корабль Кольца, много крупнее, чем старые ржавые ведра вроде «Харона», хорошо защищенный, чтобы выдержать объятия нуль-пространственного вихря. Он прошел мимо, не снижая скорости.
Когда я спускался в рубку управления, меня поразила одна мысль. Этот корабль мог оказаться последним… Впрочем, нет — до смены три месяца, и этого достаточно для дюжины кораблей. Правда, корабли Кольца ходят от случая к случаю…
Эта мысль почему-то обеспокоила меня. Корабли четыре года были частью моей жизни. Важной частью. Я никогда не забывал об этом. По одной веской причине: они придают смысл моему нынешнему существованию.
Рубка управления — сердце моего жилища. Она центр всего: там собраны нервы, сухожилия и мускулы станции. Но она не впечатляет ни размерами, ни обстановкой. Стены, пол, потолок — все монотонно белое.
Из мебели — одно мягкое кресло, которое стоит перед пультом, сделанным в форме подковы. Возможно, сегодня я сел в это кресло последний раз. Я пристегнулся, надел наушники и опустил стекло шлема. Протянул руку к пульту и включил питание.
Рубка исчезла.
Конечно, это голография.