Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
— Что!? — рявкнул Андрэ. Хорошо так рявкнул, душевно, я чуть не описалась.
— Не убивайте ее сейчас, господин! Нам же надо узнать, как она убила Мишель!
Дюшка оскалился еще сильнее и сделал резкий жест рукой. Откуда-то сзади послышался стон боли.
— Ты слишком много себе позволяешь, тварь!
— Накажите меня, господин, но ее все равно надо сначала расспросить! Вы сами потом себе не простите!
А уж как я-то не прощу, если меня убьют! Интересно, если есть вампиры — есть ли призраки? А то у меня есть ощутимый шанс испохабить Дюшке всю жизнь. Каждую ночь являться и выть буду!
— Хорош-ш-ш-шо, — прошипел Дюшка, отходя от меня. — Только расспрашивай ее сам, а то я ей шею сверну.
— Как прикажете, господин.
Неизвестный голос вышел из-за спины и оказался симпатичным молодым парнем лет двадцати на вид. Этакий «лапочка» и «душечка». Вроде бы ничего особенного, растрепанные темные волосы, цвета спелого каштана, голубые глаза, курносый нос, чуть оттопыренные уши, смешная щербинка между зубами — наверное, он когда-то любил грызть семечки. Этакий плюшевый мишка. Обычно такие лица производят сногсшибательное впечатление на всех женщин. И даже мне пришлось вспомнить, что у этого мишки — клыки в два пальца. И вообще, биологи знают, что самые опасные животные часто выглядят наиболее безобидно — нельзя же жертву отпугивать…
— Меня зовут Алекс, — представился вампир. — А вы — Юля, да?
— Сами знаете, — пожала я плечами.
— А как вас зовут полностью?
Скрывать я смысла не видела.
— Леоверенская Юлия Евгеньевна.
— Леоверенская? Константин Сергеевич Леоверенский — ваш дед?
— Савельевич, — поправила я. — А откуда вы его знаете?
— Юля, здесь мы задаем вопросы.
Наивняк. Я тоже оскалилась.
— Саша, а вы уверены, что я буду на них отвечать?
— А куда вы денетесь, Юля? Мой господин, — вампир оглянулся на Дюшку, но «господин» не проявлял к нам никакого интереса. Он стоял у зеркала и сосредоточенно разглядывал себя и свои ожоги. — и так с трудом сдерживается. Не будете отвечать — вас потащат в камеру пыток. Вам это нужно? И даже если вы не боитесь боли, ваша подруга ее боится. Вы вытерпите, если невинного человека, ради которого вы ввязались в эту авантюру, порежут полосочками у вас на глазах?
Сволочь. Но ответ я продумала заранее. Я не исключала, что вопрос появится даже в ходе мирных переговоров, а сейчас-то… Сейчас это было мое единственное спасение.
— Саша, вы совершенно неправильно ставите вопрос. Я очень боюсь боли. До истерики.
— Тогда тем более…
— Позвольте мне закончить мысль. Если вы начнете мучить меня — или мучить Катьку у меня на глазах — я впаду в истерику. И скажу вам все, что угодно. Но — видит бог, я постараюсь так перемешать правду с ложью, что вы никогда не поймете, что и где. Рано или поздно вы меня расколете, но увы — даже не поймете, что это случилось. Потому что я вам навешаю лапши гораздо раньше. Я ничего не выиграю, но ничего и не проиграю. Думаете, я не догадываюсь, что со мной будет?
— Вы не изложите ваши догадки?
Я бы пожала плечами, да плечи привязаны.
— В лучшем случае меня сразу убьют. Случай похуже — меня убьют медленно и мучительно. Самый худший — из меня сделают вампира и будут издеваться, пока я тут всем шеи не посворачиваю или сама не удавлюсь. Я ничего не упустила?
Дюшка аж повернулся от зеркала.
— И думая так, ты все равно пришла?
— И я даже могу объяснить — почему я так сделала. Но для начала поговорим о деле. Где моя подруга?
— В соседней комнате.
— Я хочу, чтобы вы ее отпустили и никогда больше не трогали. Тогда я буду говорить с вами добровольно и честно, — поставила я условие. И добавила сладкую конфетку. — Та вампирша и правда померла? Я и не рассчитывала, что мне это удастся!
— Но вы хотели ее убить?
— А вы хотите отпустить мою подругу?
Дюшка стремительно пересек комнату и встал рядом со мной. Сбоку, чтоб я точно ничем не дотянулась.
— Я с тебя сейчас собью спесь, тварь такая… Сейчас мы с твоей подругой займемся любовью. Подходящая ночь для появления на свет новой вампирши, не так ли!? Ты будешь смотреть на это. А потом сама займешь ее место. Утром ты будешь мертва. А через три дня восстанешь из мертвых, чтобы верно и вечно служить мне. И ничего даже говорить не надо. Через три дня ты будешь за мной бегать и упрашивать, чтобы я тебя выслушал.
У меня по коже побежали мурашки. Кажется, это гейм овер! Но жаловаться не на кого. Сама напросилась! И все равно — извращенец! Интересно, а что он сам думает по этому поводу? Здесь мы с ним не совпадаем. Это точно. А как хорошо было бы вообще нигде не совпадать! По жизни. Только теперь уже не получится. А что может получиться? Нет, ну должен же быть хоть какой-то способ ему напакостить! Надо было маринованного чеснока наесться, что ли! Или свежего? Но не хотелось ведь! Более того, я и сама чеснок не люблю. Первой стало бы плохо мне. И святую воду с духами с меня уже смыли. Ох, черт его дери за хвост! Мне стало по-настоящему страшно. Так страшно, как в детстве, когда я увидела бешеную собаку. Она не могла до меня дотянуться, я была далеко от нее, но в глазах у нее было такое… Безумие, обреченность и смертная тоска. Я представила себе, что могу смотреть такими же глазами — и поневоле задрожала. И вампир почувствовал мой страх. Он опять засмеялся, потом наклонился ко мне и лизнул меня в шею. Меня замутило. Нет, не все еще потеряно! Может меня вывернет прямо на него? И меня придется вымыть перед сексом? Вообще, этот вариант стоит рассмотреть! Не будут же меня мыть вместе с креслом!
— Что, без принуждения никто не дает? — кое-как выдавила я. — И правильно! Мне бы тоже со слизняками было не в кайф.
Слова едва выдавливались из меня. Было отвратительно чувствовать себя жертвой. Теперь я понимала деда, который прорвался на фронт вопреки всем и вся. И убивал. И никогда не мучился угрызениями совести. Просто потому, что фашисты первые начали эту игру. Они решили сделать русских жертвами, а жертвами-то мы никогда и не были. Кем угодно, но не жертвами и не рабами. Нас много раз пытались подчинить, но стоило нам понять, что происходит — и Россия вставала на дыбы, да так, что цари летели в кусты, теряя по дороге хвост и голову! И вампир ничем не лучше Бориса Годунова! Бешенство нарастало, подавляя страх. Но что от этого было толку? В связи с историческим экскурсом у меня был только один вопрос. Как встать на дыбы лично мне? Если кресло тяжелое, а я даже гантели никогда не тягала.
— Приведи вторую, — бросил Дюшка Алексу и опять наклонился к моему уху.
— Это — задаток.
Я провел ногтем у меня по шее. Я взвизгнула. Громко. От души. Больно вообще-то. И струйку крови на коже я тоже почувствовала. Дюшка опустил голову и слизнул ее. Сволочь. Ну погоди ж ты…
— Надеюсь, ты зубы чистишь регулярно? Не хотелось бы подцепить заражение крови.
Чего мне стоило спокойствие в голосе — Бог знает. Но Дюшке оно точно не понравилось. Он перестал слизывать с меня кровь и прошипел:
— Игры кончились, девочка. Пора платить по счетам…
— И ты здорово задолжал богу, — бросила я. Все равно убьют — так хоть поругаться напоследок.
Позади что-то скрипнуло — и Алекс ввел мою подругу. Катька была вся мокрая, с ног до головы. видимо, духи со святой водой кровососам резко не понравились. Свежих укусов вроде не было, но глаза были — как две стеклянные пуговицы. Пустые и ничего не выражающие.
— Интересно, а как же я этому не поддаюсь?
— Не волнуйся, — прошипел над моим ухом Дюшка. — У нас будет вечность, чтобы выяснить твои способности.
Андрэ повернулся к Кате и прищелкнул пальцами. Что-то изменилось в голубых глазах. Теперь они уже не напоминали тупую куклу Барби. В них была жизнь, был разум, была подавленная и намертво связанная воля. И был смертельный страх.
— Юля? Что происходит? Как мы…
Взгляд ее упал на вампира. Она вскрикнула и отшатнулась. Кажется, Андрэ это доставило немалое удовольствие. Садист проклятый! Урою! Лично!! Лопатой!!!
— Ты совершенно права. Вы обе у меня в гостях. А еще через несколько дней вы обе будете молить меня о гостеприимстве.
— Облезешь, гнида — отозвалась я. Бешенство хорошо влияло на мои голосовые связки. Теперь я была твердо уверенна, что это овечье блеяние — мой голос. И попробовала ободрить подругу! — Катька, пока мы не вампиры, мы не побеждены! И вообще, расслабься и попробуй получить удовольствие! Когда бы ты еще оказалась в одной постели с таким лапушкой? Ну, подумаешь там — сволочь и гнида! Зато мордочка смазливая! Была когда-то.
— Ай-яй-яй, какие грубые слова от такой хорошенькой девушки — почти пропел вампир. Теперь он уже не злился на мое хамство. Его это даже забавляло! Ну, еще бы! Мы же связаны и в его власти. Что хочешь — то и воротишь! Он решил преподать нам урок. То есть мне. Учитель хороших манер, блин! Сталина на него нет! И вдруг Андрэ резко, всем телом повернулся к Кате.