— Мои обвинения всерьез заинтересовали вас? — прервала его Рашель. — Не кажется ли вам, что я права? Что Таубман мог организовать убийство талантливого, честолюбивого подчиненного, чтобы сохранить свой пост? Странно, не так ли, что полицейские наряды всегда прибывают на минуту позже?
Потрясенный и обескураженный, Баррис произнес:
— Надеюсь снова встретиться с вами. Вскоре.
— До свидания, директор, — ответила Рашель Питт, стоя на ступеньках крыльца. — Благодарю вас за приезд.
Она стояла, пока машина не исчезла из виду.
Во время перелета через Атлантику в Северную Америку Уильям Баррис напряженно размышлял. Были ли у Исцелителей контакты с кем-то в организации «Единства»? Невозможно. Истерическая убежденность женщины совершенно ошеломила его, его поразили не ее обоснования, а ее эмоции. И, подумал он, уже до этой встречи он сам в глубине души начал подозревать Таубмана. Не могло ли произойти так, что побег отца Филдса из лаборатории в Атланте был организован? Что это было совершено не гениальным безумцем-одиночкой, склонным к мести, а было выполнено заурядным чиновником, которого проинструктировали таким образом, чтобы совершить успешный побег? Подобное объяснение дает понять также то, почему Филдс в течение двух долгих месяцев не подвергся психотерапии. И что теперь? — задал самому себе вопрос Баррис. Кому рассказать об этом? Стану ли я открыто вступать в конфронтацию с Таубманом? Обращусь ли к Язону Диллу?
И затем другая мысль пришла ему в голову. Если бы он когда-либо вздумал атаковать Таубмана, миссис Питт была бы его союзником. Ему был нужен кто-то, кто мог бы помочь в контратаке.
В системе «Единства» ценным, как считал Баррис, было то, что кто-то должен был поддержать ваши обвинения — если не доказательствами, то, по меньшей мере, дополнительными утверждениями. Где дым, там и пламя. Кто-то должен проследить, есть ли связь между Таубманом и отцом Филдсом. Обычная процедура — послать неподписанное заявление Язону Диллу и дать ему основания для начала полицейской слежки за Таубманом, чтобы отыскать доказательства. Мои собственные люди могли бы сделать это, подумал Баррис. У меня хорошая полиция. Но если Таубман узнает… Это будет ужасно! — вдруг испугался он. Мне нужно выбраться из этого порочного круга подозрений и страха! Я не должен сам себя уничтожить. Нельзя допустить, чтобы зловещая истерия этой женщины проникла в мой рассудок. Сумасшествие передается от человека к человеку — не это ли формирует толпу? Не это ли и есть групповой разум, с которым, как предполагается, мы боремся?
Лучше бы мне было не встречаться с Рашель Питт, мрачно подумал он.
Но в глубине души он чувствовал, как его тянет к ней. Смутное, но тем не менее, страстное желание овладело им. Он не мог уже его контролировать. Да, она была очень привлекательной — с длинными, темными волосами, сверкающими глазами, стройным, гибким телом. Но психически она не уравновешена, решил он. Она будет ужасной помехой. Любые отношения с подобной женщиной могут только повредить. Совершенно нельзя предугадать, что она выкинет в следующую минуту. Ее связь с «Единством» оборвалась без предупреждения. Все ее планы, честолюбивые стремления оказались под ударом. Она должна найти другой выход, новую тактику выживания и существования.
Я совершил ошибку, приехав к ней, решил Баррис. Что может быть лучше, чем контакт с директором? Что может быть более полезным для нее?
Появившись в офисе он немедленно отдал распоряжение не соединять миссис Питт с ним напрямую. Любые ее послания должны идти по обычным каналам, что означало — с ней будут иметь дело официальные учреждения и чиновники.
— Что касается пенсии, — пояснил он своему секретарю. — То ее муж не был прикреплен к моему району, поэтому это не может быть основанием для обращения по этому вопросу в наш офис. Она должна послать его Таубману. Он был начальником ее мужа, но у нее появилась идея, что каким-то образом в этом могу помочь ей я.
Оставшись один в кабинете, он ощутил себя виноватым. Он солгал своему секретарю, представив миссис Питт в неверном свете, чтобы обезопасить себя.
Является ли это выходом? — подумал он. Верное ли это решение?
Марион Филдс тихонько сидела в своей новой резиденции, читая комикс. В нем рассказывалось о физике, предмете, которым она увлекалась. Но сейчас она перечитывала комикс уже по третьему разу и ей было немного скучно.
Когда она начала читать его в четвертый раз, дверь внезапно распахнулась. В ней появился бледный Язон Дилл.
— Что ты знаешь о «Вулкане-2»? — зарычал он. — Почему они разрушили «Вулкан-2»? Отвечай!
Моргнув, она спросила:
— Старый компьютер?
Лицо Дилла окаменело, затем он сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.
— Что произошло со старым компьютером? — С пристальным любопытством переспросила она. — Он взорвался? С чего вы взяли, что это сделал кто-то? Может быть, он просто взорвался. Ведь он же так стар!
Сколько она себя знала, она читала и слышала о «Вулкане-2». Он был исторической реликвией, как музей, которым стал Вашингтон, округ Колумбия. За исключением, того, что дети могли бродить там вверх и вниз по улицам и огромным молчаливым зданиям офисов, никого и никогда не допускали к «Вулкану-2».
— Я могу на него взглянуть? — требовательно спросила она, следуя за Язоном Диллом, который круто повернулся и бросился вон из комнаты. — Пожалуйста, разрешите мне взглянуть. Если он взорвался, значит, он уже никому не нужен, не так ли? Так почему я не могу посмотреть на него?
— Ты можешь связаться со своим отцом? — спросил Дилл.
— Нет, — ответила она. — Вы же знаете.
— Как мне связаться с ним?
— Не знаю.
— Он очень важная персона в Движении Исцелителей, не так ли? — Дилл взглянул на нее. — Чего же они добились, уничтожив старый компьютер, годный лишь для выполнения несложных работ? Пытались ли они добраться до «Вулкана-3»? Они просто ошиблись?
Девочка не могла ничего ответить.
— В конце концов, мы схватим его и поместим в Атланту, — заявил Дилл. — И на этот раз он не избегнет психотерапии. Я тебе это обещаю, дитя. Даже если мне самому придется проследить за этим.
— Вы обезумели, — произнесла девочка, стараясь быть спокойной. — Ваш старый компьютер сломался, а вы пытаетесь кого-то обвинить в этом. О таких людях мой отец всегда говорил, что они начинают думать, будто весь мир настроен против них.
— Так оно и есть, — низким, отрывистым голосом бросил Дилл.
С этими словами он вышел, хлопнув дверью. Она стояла, прислушиваясь к звукам удаляющихся шагов, которые становились все слабее и слабее. У этого человека слишком много работы, подумала Марион Филдс. Ему нужен отпуск.
5
Перед ним был «Вулкан-2» или, вернее, то, что осталось от него — груды скрученных обломков, разбитые панели, разбросанные трубки, реле и все остальное, что еще недавно было компьютером. Еще не остывшие руины.
Несколько техников мрачно копались в обломках. Им удалось найти лишь несколько неповрежденных частей. Один из них уже оставил это занятие и складывал свои инструменты.
Язон Дилл пнул носком бесформенную кучу пепла. Он все еще не мог поверить, что «Вулкан-2» превратился в эту груду обломков. Никакого предупреждения… Абсолютно никакого.
Он оставил «Вулкан-2» и вернулся к своим делам.
Он не видел в произошедшем никакого смысла. Если Исцелителям удалось обнаружить крепость и проникнуть в нее, если один из их агентов смог забраться так далеко, зачем было тратить время впустую на старый компьютер, когда «Вулкан-3» находился всего лишь шестью уровнями ниже?
Может быть, они допустили ошибку и вывели из строя устаревшую машину, полагая, что это «Вулкан-3»? В таком случае с точки зрения «Единства», это была счастливая ошибка.
Но, всматриваясь в обломки, Язон Дилл начал размышлять — это не походило на ошибку. Все было проделано чертовски четко — совершенно. Продуманно и точно.
Стоит ли информировать людей о случившемся? — спрашивал он себя. Я мог бы замять это дело, ведь техники, обслуживающие компьютер, полностью преданы мне. Я мог бы сохранять разрушение «Вулкана-2» в секрете многие годы.
Или, думал он, я мог бы сообщить, что разрушен «Вулкан-3». Я бы мог расставить ловушки, заставить их думать, что их затея удалась. В этом случае они, возможно, вышли бы из укрытий и обнаружили бы себя.
Тогда бы мы их наверняка поймали, возбужденно думал он. Ведь они в состоянии пробраться даже сюда! Они могут подорвать «Единство»!
Он ощутил ужас и вдобавок к нему свое полное одиночество. Этот старый компьютер был его товарищем уже многие годы. Когда у него возникали достаточно простые для машины вопросы, он всегда приходил сюда. Эти посещения были частью его жизни…