Лосев Анатолий Анатольевич - Дверь в неведомое стр 15.

Я увидела, как Олю схватил и быстро увел высокий человек, а на меня тем временем кинулись пятеро копейщиков с крюками на копьях. Они попытались стянуть меня с лошади, я отмахивалась от них мечом и нескольких ранила, но из подворотен высыпали новые и новые. Я ругала себя юной кретинкой и заставляла их оружие повисать в воздухе — излюбленный прием.

О кирасу стукнулось и сломалось пять арбалетных болтов — меня начали атаковать невидимые снайперы с крыши. Я дала шпор лошади, но она понеслась в сторону от моего дома — наверное, я с непривычки потянула не за ту вожжу.

Бог с ней, значит, догоню того поганца, который увел Олю, или по крайней мере прослежу, где они ее прячут.

Но сделала я так все же зря. На меня вышел целый отряд, где были и рыцари, что уже, соглашусь, гораздо хуже.

У меня кружилась голова — я немного устала левитировать кучи металла, поэтому решила поэкономить энергию и отбиться от них мечом.

С диким криком «Выноси, родная!!!» я врезалась в отряд числом человек в тридцать, не меньше, увидела перед собой бледное лицо мужичка, которому раскроила это его лицо чуть не до затылка, потом — камни, услышала, как звякнул сорванный с головы шлем — меня все ж таки сняли с коня.

Но я вовремя сориентировалась, перекатилась под брюхом лошади и, встав к ней спиной, принялась отбиваться от наседавших одним мечом, сорвав с головы подшлемник. Подшлемник — дурацкая войлочная шапочка, которая нужна, чтобы шлем на голову не давил. Человек без шлема, но в подшлемнике выглядит как нуждающийся в психиатрическом лечении. А так мои классные желтые волосы красиво рассыпались по плечам, лезли в рот и мешали видеть.

Очень скоро у меня выбили из рук меч, схватили за запястья и больно завернули назад, но я принялась пинаться ногами. Связали и ноги, положили поперек седла на чужую лошадь. Я увидела только, как мою оставили лежать в переулке с глубокой раной на шее.

Я пыталась поднять в воздух саму себя — Макс говорил, что это вполне реально и мне обязательно надо попробовать, но я все откладывала. А теперь у меня просто не хватало сил.

Везли меня во дворец. Судя по тому, что не прирезали сразу — Вент в своей записке либо ошибался, либо намеренно соврал. Зная его, думаю, что скорее соврал. Чтобы я не сдавалась в плен. А я и не сдавалась в плен, просто, чтобы научиться хорошо драться мечом, нескольких дней маловато.

Прислушиваясь к шуму драки, я поняла, что дворец окружен со всех сторон. Как же они прошли и куда потащат меня? Ведь они — гвардия короля, а не Вента.

Вывернув голову, как сова, почти на сто восемьдесят градусов, я видела, как мы въезжаем в переулок, совсем узкий и грязный, где между стенами домов едва проедет толстая лошадь с нехуденькой девушкой поперек седла. Мои кованые сапоги чиркали по каменной стене, и получался преотвратный звук. Потом мы очутились в пространстве, где везде были каменные стены без окон — тоннель какой-то. Идущие впереди зажгли факелы. Без них тут вообще жить нельзя.

Все звуки стихли. Мы ехали так недолго. Тоннель стал спускаться вниз — проезжали под сухим рвом. Потом поднялся вверх, я даже заметила ступени — началась территория дворца. Когда мы из тоннеля перешли в незнакомые гулкие комнаты с зеркальными полами, я почувствовала, что силы почти восстановились и я сейчас всем тут устрою веселую жизнь.

Я потихоньку занялась развязыванием веревок на ногах. Затем — на руках.

Впереди возник другой источник света. Где-то горело великое множество свечей. Не стоит дожидаться, пока мы туда доедем, ведь это нужно моим врагам, следовательно, не нужно мне.

Я с неожиданной даже для себя легкостью соскользнула с лошади, и меч не успевшего ничего понять рыцаря, конвоировавшего меня справа, сам впрыгнул мне в руку. Я рубанула наотмашь, тот едва успел закрыть лицо руками. Дальше шли воины с алебардами. Я обезоружила их и проложила себе дорогу назад, к темному коридору.

Побаливающие мышцы мешали бежать в полную силу, но я оторвалась от преследователей и помчалась, скользя на зеркальном полу.

Но все оказалось гораздо сложнее. Передо мной — два тоннеля. Который из них? Но я не успела даже притормозить. Один из них с лязганьем закрылся металлической опускающейся дверью, как в мультике про минотавра. И, не успев задуматься, я влетела в другой. Там было темно, хоть глаз выколи, но я почти не сбавила скорость, когда в свете внезапно появившегося факела увидела новую развилку. Опять не пришлось выбирать — один из ходов уже был закрыт. Я завернула во второй, взбежала вверх по каменной скользкой лестнице, оказалась перед дверью, и тут же мне в глаза ударил свет сотен свечей — дверь распахнулась, и я оказалась в зале, где не на троне, но все равно на каком-то возвышении восседал Торри в съехавшей короне и с благородными фиолетовыми мешками под глазами.

— Катрин Озерная, — произнес он слабым голосом, — это ваш нож?

И он показал мне мой нож, который я отдала рыцарю в тюрьме.

— Мой, — говорю, а сама гляжу вокруг — пара заморенных царедворцев подпирают стену поодаль. Стражники с перебинтованными руками скрестили нечищеные алебарды за королевской спиной. Перед королем на пюпитре — прозрачный многогранник, где, если вглядеться, видны фигурки сражающихся и падающих людей на фоне все поднимающегося огня. Да, дела у короля неважные.

— Вы — государственная преступница и заслуживаете виселицы.

Вон даже как? А может, электрического стула?

— Но, учитывая сложное положение короны…

Вот-вот свалится! И в буквальном, и в переносном смысле!

— …Я дарую свое прощение с тем условием, что вы будете нейтрализовывать действия мятежника ла-Коэ. Будете нейтрализовывать плохо или попытаетесь перейти на его сторону, — король поморщился, пытаясь разломать на проекции в кристалле очередную постройку Вента, — Олю казнят.

Из потайной двери шагнул высокий человек, схвативший поперек талии тихую, с огромными от страха глазами Олю. У ее горла он держал большой кривой нож — для пущего моего устрашения, тут такие давно не в ходу.

Я пожала плечами.

— У меня есть выбор? Естественно, буду нейтрализовывать, куда ж я денусь?! Только можно для начала задать вам один нескромный вопрос?

— Пожалуйста.

— Где Наташа?

— Посмотрите в окно.

Я послушно подошла к окну. Видимо, только в мирное время здесь работал веселый палач с блестящим мечом, а в тревожное…

Во внутреннем дворе стояла небольшая плаха. Все деревянные сооружения были построены здесь раз и навсегда, хранились в специальных подвалах, при необходимости извлекались. Так вот, посреди двора стояла плаха с небольшой крепкой виселицей. У плахи караулили трое легкораненых, на плахе стояла с петлей на шее связанная Наташа. Что с ней сделают, если я не буду пай-девочкой, ежику понятно.

Мне выдали новый шлем с плюмажем цветов короля и выгнали на главную башню, которую Вент упорнее всего пытался взять приступом.

Я, пытаясь не обращать внимания на обстановку, выглянула в амбразуру. Внизу валялись обломки камней, упавшие с сооружений Вента. Тем временем каменные туры ползли вверх — не так, правда, быстро, как когда я смотрела на далекую битву с крыши своего дома. Я собрала волю и хладнокровие в кулак, подняла со дна пропасти огромный камень и принялась крушить им что ни попадя. Вниз падали куски камня, люди, пронзительно крича, летели с высоты, выпуская из рук арбалеты или продолжая сжимать их в руках…

Вдруг одна из ажурных башенок Вента начала расти так стремительно, что я не успевала попасть по ней камнем, а вихрь, вызванный Торри, не мог ее разбить. Может, какое-то дополнительное заклинание?

Башенка стала чуть выше, чем наш дозорный пункт. Один из наших воинов пытался снять людей с башенки, стреляя по ним из арбалета, но их дрова были скорострельнее. С башенки перекинули к нашим окнам мост, и я решила, что отсюда надо уносить ноги, пока они есть.

Мы бросили все и понеслись вниз по винтовой лесенке. Тот воин, что бежал последним, был убит. Двое остались, чтобы пытаться задержать врагов, но тоже были убиты практически сразу.

Тогда я, задержавшись тремя витками ниже дозорной площадки, сосредоточилась и приказала камню, который все еще удерживала в воздухе, разбить верхушку дворцовой башни. Послышался грохот. Крики. Стена, к которой я прислонилась, дала трещину. Камень попал и, кажется, неплохо все там, наверху, разломал.

Трещина продолжала увеличиваться, и я чуть в нее не провалилась. Пришлось отклеиться от стены и бежать дальше вниз.

Меня преследовал негромкий, но отвратительный звук — не то скрип, не то треск. Мы с горсткой людей спустились уже до середины башни, но трещины по стенам все ползли и ползли, опережая нас, в них мелькали отсветы от пожара. В одном месте из-за трещин выпала каменная ступенька, и я попала ногой в дыру. Слава богу, меня не бросили, помогли вытащить ногу, но с сапогами пришлось расстаться.