Всего за 164.9 руб. Купить полную версию
Перед ним была женщина, которойон
до сих пор не знал. Почему она его отталкивала?
- Почему ты не хочешь? У нас еще есть время.
В нейпроисходиланепонятнаядлянеесамойвнутренняяборьба;в
необъяснимом страхе она закричала, и такоенеподдельноестраданиебылов
этом крике, что Рубо наконец овладел собой.
- Умоляю тебя!.. Я и сама не понимаю, но меня что-тодушитприодной
только мысли... Не надо! Нехорошо...
Они упали на край кровати. Рубо провел рукой по лицу,какбыотгоняя
горячую волну крови. Видя, что он успокоился, она нежно склонилась к немуи
крепко поцеловала в щеку, в доказательство, чтолюбитего.Сминутуони
сидели молча, стараясьприйтивсебя.ВзяврукуСеверины,Рубоиграл
старинным золотым перстнем в виде змейки с рубиновой головкой,которыйона
носила на одном пальце с обручальным кольцом. Этот перстень онаникогдане
снимала.
- Моя змейка, - бессознательно, словно восне,проговорилаСеверина,
думая, что муж смотрит на перстень,ичувствуянепреодолимуюпотребность
говорить. - ОнподарилмнееевКруа-де-Мофра,когдамнеисполнилось
шестнадцать лет...
Рубо с изумлением поднял голову:
- Кто?.. Гранморен?
Под испытующим взглядом мужа Северинаточновнезапнопробудиласьот
своей грезы. Щеки ее похолодели, она хотела ответить, но ненаходиласлов.
Ее охватило какое-то оцепенение.
- Но ведь ты мне всегда говорила, что этот перстеньдосталсятебеот
матери.
Она моглабыещетеперьисправитьнеосторожновырвавшиесяслова:
рассмеяться, обратить всевшутку.Но,невладеясобой,подвлиянием
охватившего ее оцепенения, она возразила:
- Милый мой, я никогда не говорила, что этот перстень досталсямнеот
матери...
Бросив на нее внимательный взгляд, Рубо побледнел.
- Как! Ты никогда мне этого не говорила? Ты двадцать раз это повторяла.
Нет ничего дурного в том, что Гранморен подарил тебе перстень. Он делал тебе
гораздо более ценные подарки... Но зачем ты скрывала это от меня?Зачемты
лгала, говоря, что получила перстень от матери?
- Я вовсе не говорила, что получила его от матери... Ты ошибаешься, мой
друг...
Бессмысленное упорство. Северина видела, что губит себя, что теперь муж
ясно читает у нее в душе. Она хотела бы вернутьсвоислова,нобылоуже
поздно. Она чувствовала, что выдает себя, что признание вырветсяпротивее
воли. Холод разлился по всемуеелицу,губынервноподергивались.Рубо
сделался положительно страшен: он весь побагровел, точно кровьготовабыла
брызнуть из его вен. Он схватил ее за руки и, притянув к себе, глядел на нее
в упор, чтобы лучше прочесть в ее растерянном, испуганном взглядето,чего
она не хотела высказать.
- Проклятье! - проговорил он, задыхаясь. - Проклятье!
Ей стало страшно, она пригнула голову, прикрыла ее рукой,боясьудара
кулаком.