Всего за 19.99 руб. Купить полную версию
- Скажи мне, добрый человек, куда вы меня везете? Десятник, который по праву старшинства, казалось, не упустил случая поздороваться с круговою чаркою, оборотился к нему, зевнул вслух и замолчал.
- Неужто вы, москвичи, только умеете такать? - продолжал пленник.
- Когда бы и вы, упрямые новогородцы, держали свои языки на привязи, ты, старый затейник, спокойно бы сидел дома и против воли не плясал бы по канату до Москвы.
- Что же там со мной сделают?
- Что сделают? Отправят на покой! - сказал десятник, улыбаясь и начертив пальцами букву П на воздухе.
Ратники захохотали, а наш остроумец охорашивался с самодовольным видом.
- Беркут! - сказал Роман атаману, - спасем ново-городца! Нет нужды, что их двадцать человек, а нас семеро: у страха глаза велики. Впрочем, как хочешь, я и один решаюсь на все.
Вместо ответа Беркут поднял топор и с криком: "Сюда, товарищи!" обок Романа налетел грозой на оплошных москвитян. Через мгновенье уже не было ни одного противника: самые храбрейшие разбежались, другие остались на месте от ран, от страха или хмелю. Распустив коней, переломав и побросав в огонь их оружие, Роман развязал полоненного и узнал в нем - Симеона.
- Добрый, великодушный юноша! - говорил Воеслав своему избавителю, с чувством сжимая его руку, - я не стою тебя! Но пусть Ольга помирит нас и заплатит долг отцовский. Теперь время дорого: посадник Тимофей и брат Юрий собираются ударить на приступ, а между нами и Орлецом еще двадцать верст и только остаток ночи; поспешим!
Роман, с радости о битве и невесте, перецеловал всех разбойников, едва не уморил коня своего скачкою и утешал бедное животное рассказами, что он станет драться за Новгород, как будет счастлив с Ольгою.
На рассвете полки новогородские облегли ров города, остановились на перелет стрелы, и посадник в последний раз послал сказать осажденным, чтобы они сдались честью, или он возьмет город копьем.
- У этого копья еще не выросло ратовье! - отвечали с насмешкою москвитяне. - Впрочем, милости просим: мы готовы мечом охристосоваться с дорогими гостями.
- Впербд! - воскликнули воеводы, и ливнем прыснули стрелы.
Новогородцы лезли и падали в тинистый ров, зажигали деревянные стены, вонзали в них тяжкие стрикусы [Стрикусы, пороки - стенобитные орудия, род таранов (belief). (Примеч. автора.)]. В это мгновенье приспели наши путники.
- Други! - сказал Беркут разбойникам, - мы долго жили чужбиной без чести - погибнем теперь за свою родину со славою. Туда!
Он указал, на московское знамя, веющее на крепости новогородской, и ринулся по лестнице на стену, ударом топора разнес древко знамени и, поражен стрелой, мертвый опрокинулся с ним в ров. Сеча была ужасна; русские поражали и отражали русских; победа колебалась, как вдруг в дыму и в огне, будто ангел-разрушитель, явился Роман на гребне бойницы и скликал дружину свою, но подгоревшая твердыня рухнула, и витязь исчез в ее обломках...
Затихла битва. Труба новогородская прозвучала на отступленье, но осажденные уже не имели сил на новый отпор, и крепость сдалась победителю.
X
Отворяйся, божий храм!
Вы летите к небесам,
Верные обеты!
Собирайтесь, стар и млад,
Сдвинув звонки чаши, в лад
Пойте "Многи леты"!
Жуковский
В Новегороде носились печальные слухи: говорили о какой-то несчастной битве, о погибели первейших воинов, о приближении войска княжего. Народ толпился по площадям; все спрашивали, многие сомневались, никто не знал истины.
В один из сих вечеров, волнуемая страхом, Ольга молилась за спасение отца от опасностей и невольно включала в молитву свою имя любезного. Вот слышит она бег коней по Михайловской улице; топот ближе и ближе, пронеслись мимо сада, ворота заскрыпели, и два всадника взъехали на двор, слезли с коней и, к удивлению Ольги, привязали их к почетному кольцу [На двор именитого человека мог въезжать только ему равный или высший, если верить песням. В коновязном столбе бывали всегда три кольца: одно железное, другое серебряное, третье золотое. (Примеч. автора.)].
- Это батюшка, батюшка!
Весь дом поднялся на ноги; огни забегали по сеням, и Ольга бросилась в объятия отеческие.
- Тише, тише! - говорил Симеон ласково. - Ты задушишь меня своими поцелуями - не худо бы поберечь для твоего жениха!
Это приветствие как громом поразило Ольгу.
- Милый батюшка, - говорила она, рыдая, - не делай дочь свою несчастною, избавь от постылого замужества, я в святом монастыре окончу дни свои и, может быть, умолю бога, что прогневила родителя.
- Полно, полно, Ольга, что за черные мысли? К чему такое притворство? Я бьюсь об заклад, что не пройдет и получаса - и ты будешь кружиться и петь, словно ласточка.
- Нет, никогда, ни за что!
- Эй, дочь, не ручайся за свое сердце, - да вот, кстати, и жених; он поможет развеселить несговорчивую!
Ольга вскрикнула и закрыла лицо руками, увидя входящего юношу; но скоро любопытство преодолело: сквозь пальцы, украдкой взглянула она на приезжего.
Перед нею стоял Роман Ясенский.
- Обнимитесь, дети! - сказал Симеон, сложив руки их. - Благословляю вас на брак, живите мирно и счастливо и твердите своим детям, что бог, рано или поздно, награждает бескорыстную любовь!
Долго еще проповедовал Симеон, но влюбленные не слыхали ни слова, и долго б длился поцелуй свидания, когда бы отец не прервал их восторга и своего нравоучения.
Весь город праздновал на свадьбе Романовой, с тем большим весельем, что победы доставили новогородцам выгодный мир с Василием, на всей их воле и старине. Ольга с гордостию шла под венцом подле Романа, и взор ее, брошенный на подруг, говорил: "Оп мой!" "Как мила невеста!" - шептали мужчины. "Какая прелестная чета!" - твердили все.
Молодые жили благополучно. Симеон, часто любуясь на их согласие, за шахматной доскою проигрывал брату копей и слонов, и добрый Юрий говаривал: "брат и друг! не прав ли я в выборе?" - и Симеон, с слезами умиления на глазах, отвечал: "так, я был виноват!"
КОММЕНТАРИИ
Роман и Ольга. Старинная повесть. Впервые - в альманахе "Полярная звезда", 1823 год, за подписью: А. Бестужев.
Стр. 35. Эпиграф взят из стихотворения В. А. Жуковского "Алина и Альсим" (1814).
"Разговоры о древностях Новагорова"... и "Опыт о древностях русских" "Исторические разговоры о древностях Великого Новгорода" Е. Болховитинова (1808) и "Опыт повествования о древностях русских" Г. П. Успенского (2-е изд.. 1818).
Стр. 36. ...сотник конца Славенского. - Сотник (и с т о р.) - командир небольшого войскового подразделения, сотни. Население в Новгороде делилось на сотни, на "концы", то есть районы, а жители "концов" назывались кончане.
...потомок самого Вадима... - Вадим - полулегендарный вождь новгородцев, упоминаемый в Никоновской летописи; выступил против власти князя Рюрика. В глазах декабристов был символом героической борьбы против тирании.
Стр. 37. ...косящатое окошко... (косячатое, косясчатое, косяще-тое) окно с косяками.
Стр. 38. Мальвазия - сорт греческого виноградного вина.
Стр. 39. Эпиграф взят из поэмы А. С. Пушкина "Кавказский пленник" (1822).
Семик - в Древней Руси - народный праздник поклонения душам умерших.
...кушак шамаханский... (шамахинский) - по названию гор. Шемаха в Северном Азербайджане, население которого занималось, в частности, производством шелка и различных тканей.
Стр. 40. Багряница - торжественная одежда, плащ из дорогой ткани багряного цвета (в древности - одежда царей как знак верховной власти).
Стр. 41. ...бежим к доброму князю Владимиру... - вероятно, в Киев, к Владимиру Святославичу, князю Смоленскому (конец XIV - начало XV в.).
Стр. 43. Эпиграф взят из драматической поэмы И. И. Дмитриева "Ермак" (1803 - 1805).
...читают договорную мирную грамоту с рижанами и Готским берегом... Речь идет о торговых соглашениях Новгорода с рижскими купцами, членами Ганзейского союза, а также о заключенном в 1395 г. новгородскими боярами союзе с ливонскими феодалами.
Стр. 44. Изяслав - князь (1024 - 1078), старший сын Ярослава Мудрого (978 - 1054), великого князя Киевского.
Липец - липовый медовый напиток.
Алдерман (ольдермен, англ.) - член городской администрации в Англии.
...запел о любви дочери Ярославовой Елисаветы к смелому Га-ральду... Гаральд Строгий (1015 - 1066) - норвежский король (1046 - 1066 гг.), был женат на дочери Ярослава Мудрого - Елизавете. Подвиги Гаральда воспеты в скандинавской поэзии.
Стр. 45. Бирюч (бирич) - в допетровской Руси - вестник, глашатай.
...бегун фряжский... - быстрая на ходу лошадь иностранной (заморской) породы.
Стр. 46. Корольковые кисточки - пучок из корольков (петушиных или куриных перьев), служащий для украшения лошади.
Лядунка (ладунка) с снарядом... - у артиллеристов - металлическая сумка для патронов.
...строятся стороны... - Новгород делился пополам рекой Волхов на левую сторону - Софийскую, с цептром в Детинце (Кремль), и правую Торговую, где находилось Ярославово дворище и собиралось вече. Многие столетия обе стороны враждовали между собой.