Всего за 399 руб. Купить полную версию
— Ты? Понятия не имею. Пошли, он не любит ждать…
Хаген пропустил Эсме вперед и невольно вспомнил пьяное бормотание Умберто: «Я уже при первой встрече не мог отвести от неё глаз, а Кристобаля она в тот день даже не заметила». Теперь он невольно начал обращать внимание на то, как ведут себя эти двое, оказавшись поблизости друг от друга, и пока что не обнаружил ничего необычного. Но обычаи складываются веками и не возникают на пустом месте: женщина на фрегате — к беде. А женщина в команде?..
Целительница обернулась — ничего не сказала, но в её взгляде читалось легкое раздражение. Хаген мысленно отвесил себе оплеуху и попытался заткнуть внутренний голос; впрочем, без особого успеха.
В каюте Крейна пересмешнику не приходилось бывать ни разу, и он, едва переступив порог, с любопытством завертел головой, разглядывая обстановку — сундуки, книжные полки, ворох карт на столе. Ничего необычного. Крылан отступил в угол и скрестил руки на груди, а Эсме остановилась, сделав всего два шага. Пересмешник тоже замер: кракен знает, о чем будет говорить капитан, поэтому лучше поберечься и лишних движений не делать.
Крейн, поджидавший их у окна, вздохнул и сказал чуть-чуть сварливо:
— Ну, что встали? Можно подумать, я такой свирепый, что вы и шевельнуться боитесь без моего ведома. Да проходите же!
И ни слова о том, что ему от них понадобилось. Хаген растерянно почесал в затылке: этим утром судьба, определенно, вела его всё более причудливым путем. Однако он осознавал свое положение на борту и понимал, что первым действовать не может, надо ждать — и долго мучаться не пришлось. Джа-Джинни, хмыкнув, прошел к столу, когтистой лапой царапнул пол, придвигая трехногий табурет поближе к целительнице; лишь когда девушка молча села, Хаген последовал её примеру.
— Капитан, я… — первым начал человек-птица, когда феникс сел рядом. Крейн нервно дернул плечом, и Джа-Джинни продолжил совсем другим тоном: — Кристобаль, что произошло? У тебя такой вид, как будто ты ночь напролет беседовал не с Лайрой, а со Звездочетом… или с кем-то похуже. Что случилось? Неужто у нашего собирателя не оказалось в коллекции того, что тебе нужно?
Крейн по-прежнему молчал, и неожиданно для всех раздался тихий голос Эсме:
— Или, может быть, он запросил слишком высокую цену?
Крылан изумленно уставился на целительницу, и его лицо сделалось совершенно птичьим. Капитан негромко рассмеялся: тревога, державшая магуса в напряжении всю ночь и всё утро, испарилась как предрассветный туман. Хаген же, напротив, ощутил внезапную злость, которая вот-вот грозила прорваться наружу: он, определенно, был в дружной компании лишним.
Это чувство от зоркого капитанского взгляда не укрылось.
— Ох, прости! — сказал Крейн. — Мне, пожалуй, следует кое-что объяснить относительно цели нашего путешествия… или ты и так всё знаешь?
— Я знаю то, что увидел и услышал на острове Зеленого великана… и ещё немного, — неохотно проговорил Хаген. Его злость никуда не делась, и совладать с нею становилось всё труднее с каждым мгновением. — Капитан, я простой матрос, и вы не обязаны посвящать меня в свои тайны. Уж не знаю, почему вы меня позвали. Может, мне лучше уйти?
Пересмешник поднялся, собираясь сделать именно это, но Крейн покачал головой.
— Без моего разрешения, — сказал он миролюбиво, — дверь не откроется.
— Тогда зачем я вам нужен? — дерзко спросил Хаген, глядя на капитана сверху вниз.
Крейн и Джа-Джинни переглянулись; по губам Эсме скользнула легкая усмешка. Так ведут себя взрослые, когда подросток пытается объяснить им свою правоту и вот-вот запутается в собственных аргументах. «Что я делаю? — ужаснулся Хаген. — Что со мной происходит?!»
Капитан произнес, словно обращаясь к самому себе:
— Три тысячи кракенов! Он мне больше нравился в облике Грейди. Сидел себе тихо-тихо, слова лишнего не говорил — а про то, чтоб подраться, вообще речи не было. Я позабыл, что в тихой заводи мерры водятся, и теперь получаю по заслугам: Умберто он морду начистил, команду переполошил, так ещё и хамит… — На мгновение его разноцветные глаза полыхнули красным; пересмешник тотчас же вспомнил, с кем имеет дело, и остыл. — Другой на моем месте отправил бы тебя в трюм за неповиновение, и всё.
«О, да!» — тихонько вздохнула Эсме, вспомнив, видимо, о чем-то своем. Крейн этого не заметил — или сделал вид, что не заметил, — взмахнул рукой, приказывая Хагену сесть, и продолжил как ни в чем не бывало:
— Я решил, что держать в простых матросах такую необычную персону — непростительное расточительство. Твои таланты многогранны и могут оказаться полезны…
Джа-Джинни и Эсме удивленно переглянулись, а Хаген досадливо прикусил губу — он-то надеялся, что об этих самых «многогранных талантах» никто не узнает, но Крейн рассудил иначе.
— …а потому не мешало бы посвятить тебя в наши планы, пока имеется свободное время. Думаю… — Магус посмотрел на Джа-Джинни, потом на Эсме. — Думаю, возражений нет.
Конечно, их не было.
— Так ты знаешь, что мы ищем?
«Сокровище», — хотел было сказать пересмешник, но не издал ни звука, а просто кивнул. За время, проведенное на борту «Невесты ветра» в облике Грейди, он узнал гораздо больше, чем предполагал вначале, и для этого даже не понадобилось никого угощать сарьей. Всего-то делов — смотри и слушай! Хаген, словно мозаичник, медленно восстанавливал события, случившиеся до его появления на фрегате, и хотя в картине по-прежнему зияли пустые места, их было не так уж много.
Он знал, как и почему в команду приняли Эсме.
Он знал о случайности, благодаря которой Крейн получил часть старинной карты.
Да и истинная природа «сокровища» была ему известна, хоть поверить в неё было сложнее всего…
— Мы ищем древний механизм, который укажет путь к «Утренней звезде», небесному кораблю наших предков, — сказал пересмешник, видя, что капитан ждет ответа. — Первую часть этого компаса получила Эсме. Теперь очередь за второй. Она где-то поблизости?
Кристобаль Крейн невесело усмехнулся.
— В этом всё дело. Я понятия не имею, где расположено место, обозначенное на карте, а на ней нет ни единой подсказки. Ты, вероятно, уже догадался, что это значит?
Хаген кивнул, промедлив лишь мгновение. Раз так, опознать нужное место сумеет лишь человек, который там был и запомнил очертания береговой линии… или тот, кто видел её нанесенной на другую карту, с названиями или хотя бы примерными направлениями. Да, эта задача оказалась посложнее первой — отыщи-ка в безбрежном Океане то, не знаю что!
— И Отчаянный может как-то помочь? — спросил пересмешник и тут же вспомнил, какие слухи ходили о короле Окраины: дескать, он собирает карты, особенно старые.
— Об этом мы с ним говорили всю ночь… — сказал капитан, и теперь его внимательно слушали все, а не только Хаген. — Пока мы говорили, его помощники просматривали карты в поисках нужного острова.
Он замолчал, и Джа-Джинни нетерпеливо кашлянул.
— Не нашли?
— Отчего же… — ответил магус и опять ненадолго умолк. — Но нужно плохо знать Лайру, чтобы решить, будто он отдаст нечто ценное, не запросив за это втридорога.
— Не тяни! — взмолился крылан, страдальчески морщась. — Что ты ему дал? Или пообещал? Я ведь вижу, ты согласился.
Крейн рассмеялся, а потом заговорил, подражая интонациям короля Окраины:
— Ах, друг мой, ну что за времена настали! Только-только мы отбились от черных кораблей, как появилась новая напасть — два моих фрегата попросту исчезли, как будто их Великий шторм самолично утащил. В океане всякое бывает, но один из кораблей пропал у меня на глазах: была ночь, мы возвращались домой и вдруг услышали громкий всплеск… и всё. Было два корабля, остался один.
Хаген, Джа-Джинни и Эсме переглянулись: всем троим в голову пришла одна и та же мысль. Бесшумно и быстро утянуть под воду целый фрегат не могло ни одно из известных чудищ, но им-то как раз пришлось столкнуться с доселе неизвестным, безымянным. Этой твари, глубинному ужасу, было по силам и большее. Выходит, Феникс только ранил, но не убил его… или, что всего вероятнее и всего хуже, чудовищ на самом деле много, а какое-то из них обитает поблизости от Каамы.
— И так далее, в том же духе, — продолжал между тем Крейн, уже своим голосом. — Он замучил меня рассказами о нелегкой жизни на Окраине, а потом заявил: дескать, отдам тебе нужную карту, но сначала послужи.
— Послужи? — Джа-Джинни подался вперед, его когти скрипнули по столешнице. — Как долго?
— Вот это самое интересное, — усмехнулся капитан. — Он настаивал на трех месяцах, но к утру мы сговорились на трех желаниях.
— Что?! — крылан растерялся, да и пересмешник застыл с открытым ртом. Эсме лишь удивленно подняла брови.
— На трех желаниях, — спокойно повторил Крейн. Хагену отчего-то показалось, что это спокойствие далось ему весьма нелегко. — Ну, поручениях. Начиная с этого утра «Невеста ветра» и лично я должны быть под рукой у Лайры, а он тем временем будет придумывать задания для меня… то есть, для нас.