Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
– Заходите, Лидия Павловна! Рада вас видеть! А это что за мальчик?
– Это Гоша, мой хороший знакомый, он согласился приехать со мной. Мне было страшно.
– Страшно? Почему?
– Наташа, где Толя?
– Толя? Он же уехал.
– Как уехал? Куда уехал? Когда?
– Да уже дней пять… Неужели он вас не предупредил, что уедет?
– Нет, и я схожу с ума!
– Боже мой, что за человек! Как он мог? Он уехал в Люксембург и в Голландию.
– В Люксембург? Но как же он мог меня не предупредить?
– Замотался, наверное. Мне тоже это странно.
– Он тебе звонил оттуда?
– Конечно.
– Когда?
– Когда? Дай бог памяти… Кажется, вчера, да, точно – вчера!
Лидия Павловна в растерянности взглянула на Гошку. Он незаметно для Наташи поднес палец к губам. Ему все это казалось более чем странным.
– А почему ты взяла отпуск в такое время?
– Откуда вы знаете? – удивилась Наташа.
– Я… я звонила тебе на работу.
– А, понятно. Хотите кофе или чаю? Вы завтракали?
– Я завтракала, а вот Гоша, насколько я понимаю, не успел, да? – улыбнулась Лидия Павловна.
– Да нет, ерунда, не стоит… – засмущался Гошка.
Однако Наташа сказала:
– Да чего стесняться-то, если есть хочется? Пошли, яичницу тебе сделаю, с колбасой.
Мастерская фотографа значительно отличалась от маминой мастерской. Здесь не было «верхнего света» – стеклянной крыши. Обычная квартира в старом доме, только перегородки сломаны. Одна очень большая комната с массой аппаратуры. Одна стена затянута белой тканью, а половина другой – черной. Кухонька с двухконфорочной газовой плитой совсем крохотная.
– Лидия Павловна, может, хоть чайку выпьете или кофе?
– Да, пожалуй, чашку кофе выпью.
Гошка с наслаждением съел яичницу и выпил чаю с бутербродом. После такого завтрака Наташа показалась ему вполне симпатичной и нисколько не подозрительной. И Лидия Павловна, по-видимому, успокоилась. Если сын вчера звонил из Люксембурга…
– Наташа, у меня к тебе просьба: если Толя еще позвонит, попроси его, чтобы обязательно позвонил мне.
– Хорошо. Я вообще не понимаю, как он мог вас не предупредить. Тоже мне, сын называется. Мать тут с ума сходит, а он… Просто безобразие.
– Да, черт знает что! Раньше с ним такого не бывало. Может, у него какие-то неприятности?
– Неприятности? Да нет, я бы знала. Наоборот – он получил премию очень престижного голландского журнала…
– Да, это я знаю. Наташа, а все-таки почему ты взяла отпуск? Ноябрь – не самый лучший месяц для отдыха.
– Это смотря где отдыхать… – загадочно улыбнулась Наташа.
– И где ты думаешь отдыхать?
– В Египте. На Красном море. Говорят, там сказочная красота.
– Ты одна туда едешь, без Толи?
– Я еду с подругой. А Толи ведь нет, да он и не любит нормально отдыхать.
– И когда же ты едешь?
– Завтра.
– А когда возвращается Толя?
– Через неделю. Вообще-то вы меня тут случайно застали. Я вчера вечером зашла сюда взять кое-какие вещи, но вдруг мне так захотелось спать, что я осталась, не поехала к себе.
– Кстати, Наташенька, дай-ка мне на всякий случай свой домашний телефон, а то столько лишних волнений, я ведь уже хотела в милицию обратиться.
В глазах у Наташи мелькнуло смятение.
– Зачем в милицию?
– Как зачем? У меня сын пропал!
– Да-да, я понимаю…
– Да, кстати, а ты случайно не знаешь Толиного телефона в Люксембурге?
– Нет, он не сказал.
– И в какой гостинице остановился, ты тоже не знаешь?
– Нет, он же не сидит на одном месте. Вчера был в Люксембурге, потом собирался в Голландию…
– Значит, если он сегодня не позвонит, то я и не сумею с ним поговорить? Это плохо, очень плохо.
– Лидия Павловна, не огорчайтесь, может, он и сам сообразит вам позвонить. Да, конечно, обязательно позвонит. Как я уеду, он и позвонит.
– Наташа, я одного в толк не возьму: это что же, внезапная какая-то поездка?
– Внезапная? Да-да, именно внезапная! Потому-то все так и вышло. Он собрался в одночасье, и вот…
– А что же такое случилось?
– Ну, я точно не знаю, просто он на днях пришел и сказал, что ему срочно надо уехать. Вот и все. Вы не сердитесь, Лидия Павловна, и не волнуйтесь. Все нормально. Толя жив-здоров.
– Что ж, хорошо, что все прояснилось. Ну, Гоша, пойдем, что ли?
– Да-да, пойдемте. Спасибо, все было очень вкусно, – благовоспитанно произнес Гошка, поднимаясь из-за стола.
Когда они с Лидией Павловной вышли на улицу, она спросила:
– Ну и что ты об этом думаешь?
– Не знаю. Странно как-то…
– Да уж, более чем странно. Но, в конце концов, всякое бывает. Бумажник у Толи могли выкрасть. Заграничный паспорт, скорее всего, лежал у него в другом месте или просто был в посольстве на оформлении.
– Наверное.
– Гоша, ты ей не поверил, да?
– Почему? Просто мне показалось, что не стоит говорить про бумажник. Тогда слишком многое пришлось бы объяснять. А так я просто ваш знакомый, вы меня на всякий случай с собой взяли, вот и все.
Лидия Павловна вдруг остановилась, достала из сумочки сигареты и закурила.
– Постой, Гоша, я покурю.
Гошка заметил, что руки ее при этом дрожали.
– Знаешь, у меня какое-то странное чувство. Что-то тут не так.
Гошка молчал. А что на это скажешь?
– Понимаешь, не похоже это на Толю – так сорваться, ни слова не сказав, и даже оттуда не позвонить. Он знает, что я за него волнуюсь, и по мере возможности старается меня щадить.
– Но, может быть, ему что-то угрожало и он уехал, никому ничего не сказав?
– И звонит ей, а мне нет?
– Вдруг он ей тоже не звонил, а она сказала это, просто чтобы вас успокоить?
– Да, это возможно.
– Ну вот видите…
– И все-таки что-то тут не так! Я не успокоюсь, пока не услышу его голоса. Сама. Своими ушами.
– Но если он не может позвонить, если это опасно? Вдруг ваш телефон прослушивается? Или по крайней мере он это предполагает?
– Послушай, Гошенька, ты сказал, что Леша следит за тем типом?
– Да.
– Один?
– Нет, с одной девочкой. А что?
– Я боюсь. Боюсь за вас. Если Толя в безопасности, то вы… Вы не должны рисковать. Ни в коем случае. Бросайте-ка все это. Я не могу допустить, чтобы с вами что-то случилось из-за совершенно чужого вам человека, который к тому же ведет себя столь странно. Он, конечно, мой сын, но…
– Лидия Павловна, вы сами-то верите, что ваш сын за границей?
– А ты не веришь?
– Я не знаю, – честно признался Гошка.
– Вот и я не знаю. Хотя… Не такое уж чудовище Наталья, чтобы так врать и собираться на курорт, когда… когда… Постой, я сейчас сообразила… У меня есть старый приятель, генерал, очень важная шишка…
– И что?
– А то, что я попрошу его выяснить, проходил ли Толя через таможню в Шереметьево.
– Здорово! – обрадовался Гошка. – А он не мог на поезде уехать?
– На поезде? Исключено! Он в принципе не признает поездов! Он даже в Петербург всегда только на самолете летает.
…Дома, вопреки ожиданиям, Гошка застал маму. И она почему-то была не в лучшем расположении духа.
– Георгий, – сказала она, и это ничего доброго не предвещало, – ты, кажется, злоупотребляешь моим доверием.
– Мам, ну ты что…
– Где ты был?
– Мы с Лехой…
– Не ври!
– Что?
– Не ври! Ты был не с Лехой!
«Интересное кино, откуда она знает? Неужели Леха попался ей на глаза?»
– Ты почему молчишь, Георгий?
– Мам, ну могут быть у меня свои дела?
– Так ты был с Лехой?
– Ну нет… Так получилось…
– Что получилось?
– Мам, мы с одной девчонкой из класса на Птичий рынок ездили! – сообразил Гошка. – Котят продавать.
– Котят продавать?
– Ну да, ее мама сказала, что если она их не унесет из дома, то их утопят. Ну вот мы и…
– Продали?
– Да где там… Даром отдали одной тетке, всех четверых. Она, конечно, их продаст, они же совсем еще малюсенькие…
– Хорошенькие?
– Ой, мам, такие пушистенькие, просто прелесть!
Мама внимательно посмотрела на сына и ласково потрепала по волосам.
– Все-таки я хорошего сына вырастила, – улыбнулась она. – И научила помогать девочкам. Молодец!
«Она поверила! – Гошке стало стыдно. – Но что же поделаешь, маме нельзя сказать правду, она испугается. – Гошка терпеть не мог врать маме, но в интересах дела иногда приходится. – Ничего, это ложь во спасение», – утешил он себя.
– Мам, а как ты узнала, что я был не с Лехой?
– Очень просто. Леха тебе звонил.
– А…
– Гоша, скажи, почему ты сразу не сказал правду? Что плохого в том, что ты поехал с девочкой на Птичий рынок? Зачем нужно было врать?
«Так, умиление сыном быстро прошло. И как теперь выкручиваться?»
– Понимаешь, мама, эта девчонка… Она просила меня никому про это не рассказывать. Ну и вот… Это по инерции вышло!
– Что-то ты заврался, сынок. Это добром не кончится.
И мама ушла к себе в комнату. Ура! Больше она к этому разговору нет вернется, Гошка точно знал. Но впредь надо быть осторожнее. Убедившись, что мама занялась своим делами, он быстро набрал Лехин номер.