Пройдя через анфиладу комнат, в каждой из которых стояло не менее трёх-пяти стражников, внимательно осмотревших проходящую мимо пару, Влад попал в знакомый кабинет, где за столом сидели император, Санрат, генерал Масков и два офицера — Влад их не знал.
— Ну, наконец-то! — угрюмо проворчал Санрат — чем вы там занимаетесь, пока город в огне? Впрочем — знаю чем! — он посмотрел на соблазнительную фигуру Амалии — можно было и потом этим заняться! Сейчас уничтожат столицу, где жить будем? А! — забыл — у вас же замок есть и Клиника — вы-то сбежите отсюда вмиг, да? Что за жизнь — ну ни на кого нельзя положиться! Эти бестолочи не могу утихомирить разбушевавшуюся чернь, этот заявляет что его гвардейцы не предназначены для усмирения безоружной толпы, а этот кувыркается с девкой, вместо того, чтобы возглавить наведение порядка! Меня окружают одни болваны!
Влад сел к столу, холодно посмотрел на Санрата, фиксируя его взглядом и дожидаясь, когда стихнет фонтан ругательств и оскорблений — ему хотелось повернуться и уйти, хлопнув дверь — пусть сами расхлёбывают свою кашу, которую заварили по глупости и недальновидности! У него и своих дел хватает, чтобы ещё выслушивать всякую глупость.
Император во время всей этой проникновенной речи своего советника молчал, и было похоже, что он находится в прострации и мало чего соображает.
Лекарю даже подумалось — может он обкурился или съел чего-нибудь? Слишком уж бессмысленным и тупым был его взгляд.
— Вы закончили, господин Санрат? — голос Влада был холодным и скрипучим, как январский снег. Тогда может быть расскажете мне, что происходит?
Санрат осёкся на полуслове, видимо вспомнив, что Влад никак не относится к числу его подчинённых, напротив, он должен быть обязан этому человеку тем, что вообще тут стоит и распинается.
— Извините, господин Влад. Мы все уже немного не в себе. Итак: стража со всего города стянута в район императорского дворца. В результате оголилась большая часть города. Воспользовавшись этим, чернь — видимо подстрекаемая мятежниками — начала громить лавки и магазины. Гвардейцы отказываются идти на усмирение черни — нечистое, мол, дело. Они стоят по периметру города и ждут атаки мятежников. Пехота тоже стоит в ожидании атаки — город уничтожается. В общем — полный идиотизм. Вот два командира — полковник Гарсов, начальник стражи, и полковник Шерадан — командир пехотной части. Ну и генерал Масков — командир чистюль-гвардейцев. Какие будут мысли по поводу усмирения?
— Вначале бы хотелось услышать мысли командиров. Что они думают делать?
— Это дело стражи! Пусть они усмиряют чернь! — Масков вскочил с места и забрызгал слюнями, покраснев, как помидор — у меня вообще половина бойцов ушла к мятежникам — а если и эти примкнут? Я отказываюсь гнать своих бойцов в толпу, на верную гибель!
— Вы чего говорите? — начальник стражи, высокий мужчина лет сорока с умными тёмными глазами — стражники слабо вооружены, бронированы — там разъярённая, напившаяся крови толпа! Их сразу сомнут! Что толку — людей губить? Вон, командир пехотной части есть — они хорошо вооружены, у них тяжёлая пехота, латники — пусть они займутся! Их обучали драться против превосходящих сил противника! Ну что скажешь. Шерадан?
— Что я скажу? — Шерадан яростно стукнул кулаком по столу — мои солдаты сброд! Они плохо вооружены и обучены, кольчуги и броня расползлись от времени, держатели щитов отгнили! Я сколько раз вам говорил — в случае боевых действий воевать нам будет некем! Я писал депеши императору — где они? Нам НЕЧЕМ убивать мятежников! Казначей задерживает выплаты по полгода, солдаты бегут, офицеры пьют и таскаются по бабам — вот наша армия! Из пяти тысяч штатных единиц корпуса, укомплектовано только три тысячи, и так в каждом корпусе! А у мятежников — полный комплект, уверен! У герцога они получают полный оклад, премиальные, вы думаете зря ваша гвардия ушла к Ламунскому? В его личную гвардию? И мои пехотинцы разбегаются… Вот такая ситуация — господин фельдмаршал!
В комнате повисло молчание, прерываемое лишь тяжёлым дыханием сидящих мужчин. Четыре пары глаз смотрели на Влада с нескрываемой надеждой, как будто он мог сделать чудо и вынуть из кармана готовую армию.
Но их фельдмаршала охватила тоска — зачем это всё ему надо? Зачем? С этим сбродом лезть в гущу уличных беспорядков? Будет много, очень много крови.
— Как давно начался бунт? — Влад постучал пальцами по полированной столешнице — что сделано за это время?
— Бунт начался утром — ответил начальник стражи, хмуря брови — на городском рынке — кто-то начал кричать — ломай, хватай всё, императора убили! Власти нет! Всё можно! И понеслось… Ломают магазины, лавки, жгут, теперь волнения перешли в район, где живут купцы и мелкие дворяне — приступом берут дома, убивают, грабят.
— Что у нас в прямой досягаемости — какие силы? Ну — стража, гвардия, сколько бойцов?
— Стражи — тысяча человек. Гвардия — тоже тысяча.
— Сколько, примерно, участвует в бунте? Сколько мародёров?
— Около десяти тысяч.
— Их вооружение? Что у них есть — мечи, кинжалы, что есть?
— Хмммм… — начальник стражи недоумённо пожал плечами — да что у них может быть? Ножи, палки, может и мечи — что взяли у побитых ими стражников и солдат.
— Господин Санрат — сколько магиков в нашем распоряжении? Сколько остались верны императору и вам?
— Тут дело не в том, сколько остались верны, а сколько в распоряжении — Академия магии недоступна, путь к ней перекрыт бунтовщиками. У нас осталось только три магика, что перешли на нашу сторону, я, да вы. И всё.
— Не всё. У меня в поместье ещё три магика — Макобер, Марина и Аканфий. Все уровня магистра. Воинские склады доступны?
— Да. Склады стражи. Пехотные недоступны — они рядом с пехотными корпусами — тоже не доступными. Чтобы дойти до корпусов по периметру города, надо пройти через бунтовщиков. Мы посылали гонцов, но они, видимо, не прошли — известий нет.
— А как здесь оказался полковник Шерадан? И главное — зачем — если у него нет армии, нет подчинённых? Чего он тут болтается?
— Я не болтаюсь — рассердился Шерадан — я ночевал в своём поместье, когда начался бунт, а пробиться к своим подразделениям уже не смог! Вы, господин Влад, следите за своим языком, а то…
— Что — а то? — опасно сощурился Влад — вы болван! Вы тупой болван, который распустил армию! У вас её вообще нет! В городе мятеж. погромы, а вы даже не знаете, где ваша армия и что она делает! А если она сейчас идёт маршем на штурм дворца императора? Тогда вас повесить мало! А может прямо сейчас отрубить вам голову?
Из-за спины выдвинулась Амалия, взявшаяся за рукоять меча, ещё полсекунды — и голова полковника скатилась бы на пол. Он понял это и побледнел, вжавшись в своё кресло. Влад покачал головой Амалии:
— Не надо. Господа! Сделаем вот что: оставляем вокруг дворца триста человек стражников — вполне хватит, чтобы удержать узкую дорогу и стены дворца, остальных всех, и гвардейцев тоже — собираете на дворцовой площади. В арсенале срочно получить максимальное количество луков и выдать их тем, кто хорошо умеет стрелять. Надеюсь хоть это умеют ваши стражники и гвардейцы? Мы сможем найти хотя бы тысячу луков? Ну и стрелы к ним? И ещё — нужны большие щиты, я видел такие — полуцилиндрические, тяжёлой пехоты. Нужно несколько сотен таких, чем больше, тем лучше. Господин Санрат! Ваше величество, господин император, какие у меня полномочия?
Неожиданно, сидевший в ступоре император как будто очнулся и плаксивым голосом сказал:
— Делайте что хотите, только прекратите этот ужас! Я подпишу указ о введении военного положения! Подготовьте сейчас же!
Санрат, не вызывая никого из секретарей, взял лист пергамента, и стал что-то на нём писать. Минут десять он сосредоточенно выводил слова, затем помахал в воздухе листом и прочитал:
— Я Метислав Третий, божьей волей император Истрии, ввожу в стране военное положение, до тех пор, пока не будет подавлен мятеж и не устранена опасность для трона. Ответственным за устранение мятежа назначается фельдмаршал, господин Влад, граф Савалов, барон Унгерн. Ему придаются чрезвычайные полномочия — вершить суд, казнить и миловать. Все вооружённые силы придаются ему, с беспрекословным подчинением командиров. Он имеет право своей властью смещать и назначать командиров частей и подразделений. Финансирование будет осуществляться из императорской казны, а в случае недостаточности средств фельдмаршал имеет право реквизировать любое движущееся и не движущееся имущество в пользу короны.
Подпись.
Устроит такой указ, господин Влад? — Санрат ещё раз помахал пергаментом, суша чернила.
— Устроит — буркнул Влад — честно говоря, мне это всё так противно — вся вот эта возня, эти дрязги…
— Потому я и написал такой указ — усмехнулся Санрат — если бы это было вам приятно, я бы не пошёл на это. Ваши полномочия может теперь отменить только император, понимаете? У вас неограниченная власть! Слышали, господа? Он теперь может любого из вас казнить, или наградить!