Всего за 149 руб. Купить полную версию
В своей сегодняшней досаде Чичеро не заметил, что дождь утих. За весь день он даже ни разу не поднял взгляда ввысь, не воззрился на широкий просвет, открывшийся в стене осенних туч как раз над надвратной башней. А ведь на этом участке голубого неба в лёгкой дымке можно было узреть целых четыре воздушных замка — небывалое количество для здешних мест. Причём один из них завис на небольшой высоте, как бы дразня мёртвых обладателей нелетающих крылатых коней недоступной для них возможностью штурма.
Нет, Чичеро не походил на человека, который ждёт от неба добычи. И если нос его гордо торчал в небесную высь, то янтарные глаза (вернее, теперь единственный янтарный глаз) глядели исключительно сверху вниз. Что ж, зато посланник Смерти редко спотыкался — чего никак не скажешь о его давешнем коне, которого с прошлого вечера никто не видел.
Кстати, если Чичеро из Кройдона планировал не привлекать к себе всеобщего внимания, то это ему совершенно не удалось. Элитный мертвец, с видимым трудом расстающийся с золотом, удивителен уже тем, что при таком подходе к деньгам маловероятны более чем щедрые пожертвования бальзамировщикам и некромантам, обеспечившие ему посмертье.
Известно, что настоящие скряги пропускают тот миг, когда ещё не поздно провести дорогостоящий обряд, дабы обрести полноценное послежизненное бессмертие. Полоумные зомби, которые способны только к чёрному низкоквалифицированному труду — вот кто из них получается. И поделом.
* * *Вести из Мертвецкого приказа, доставленные живым посыльным, пришли на удивление скоро — в тот же день к вечеру. Чичеро обрадовался, но не утратил и сильной злости, так что посыльный поспешил унести ноги — даже не заикнулся о чаевых. Едва дождавшись его ухода, Чичеро распался на составные части, причём часть по имени Зунг приложили носом о дубовый подоконник. Кажется, карлик пострадал за пессимизм своих прогнозов. Пессимисты Великого народа Отшибины обычно не доживают до реализации своих опасений.
* * *Где-то там наверху, в наземной части Цанца дождь припустил с новой силой, и по мощёным улицам к отводящим каналам потекли потоки, но внизу город остался сух. Здесь осенью никто не умывается дождём, а летом — не изжаривается на солнце, от которого набальзамированные тела мёртвых начинают пусть и не дурно, но неестественно пахнуть.
Посланник Смерти Чичеро, пройдя подъёмные мосты и врата нижней (пещерной) крепости Цанца, торжественно вступил под высокие черномраморные своды подземной части города. Вот тут, и только тут наконец-то и начался подлинный Цанц. Это уже не кучка каменных башен, соединённых стенами, к которым изнутри прилепились деревянные лачуги омерзительных живых людишек, это уже начало подлинного Владычества Смерти во всём его блеске.
У пещерной крепости Чичеро встретил эскорт из шести высокопоставленных Слуг Смерти. Конечно, в покои Управителя его повели не по Парадному лестничному пути, а периферийными коридорами, да и винтовые лестницы на пути были слишком круты и неудобны — но и здешнего убранства было довольно, чтобы поразить воображение провинциала.
Громадные серокаменные блоки, отполированные до блеска, обрамляли дверные проёмы, резные колонны из красного мрамора поддерживали своды, огромные изображения Глаз Смерти с восьмигранными зрачками золотом блестели в чёрных подпотолочных нишах.
Элегантные мёртвые провожатые провели гостя в Зеркальный зал для аудиенций, огромный, точно целый мир, сияющий волшебными светильниками, многократно отражёнными в зеркалах. Такой зал могли выстроить лишь настоящие мёртвые. Живым — даже не повторить. Столько полированного камня, столько колонн, такая высота…
— Вас прислал… напомните, кто? — раздался голос откуда-то сверху.
— О Жемчужномудрый воевода! Я послан в ваше распоряжение господином Гру, Верховным магистром некрополей земли Нижняя Отшибина.
— Итак, вы прибыли из Отшибины, — констатировал плотный розовощёкий мертвец в коричневой чиновничьей мантии, который восседал на вознесённом под самый потолок высоченном чернокаменном стуле — уменьшенной копии Подземного трона Владыки Смерти.
Посланник Смерти подтвердил сказанное, но несколько при этом замялся.
— Что не так? — тут же поинтересовался наблюдательный Управитель.
— Единственно то, что и всё Цанцкое воеводство, по недавно найденным старинным летописям — тоже часть Отшибины, причём важнейшая. Если верить им, то, приезжая сюда, я отшибинской земли и не покидал.
Ответ посланника Смерти был сочтён остроумным.
— Стало быть, и наш бедный Цанц тоже находится на отшибе? — отсмеявшись, спросил Цилиндрон.
— Простите, мой господин, если патриот Отшибины вас задел, — смиренно произнёс Чичеро, — Но только современные отшибинские учёные отвергли идею о происхождении имени «Отшибина» от выражения «на отшибе».
— И откуда же оно теперь происходит? — с иронией откликнулся Управитель.
— От выражения «шибче», мой господин.
— Да что вы говорите!
— И это несомненно так. Исторически Отшибина стояла в центре мира. Поэтому она никак не могла бы находиться «на отшибе», каковое выражение означает дальнюю периферию. Именно с Отшибины, и даже с Цанца как исторического её центра, пошло творение мира. Оно шло «шибко», то есть мощно, сильно! Весь мировой потенциал присобрался в этой точке. Отсюда расширялся, раздавался в стороны Земной ярус мира, отсюда углублялись вниз первые Подземелья, отсюда же развернулись вверх и Небеса. Поэтому именно здесь появился самый Великий народ в мире. Поэтому именно сюда, завершая цикл мирового развития, пришли войска Владыки Смерти. И я знаю: отнюдь не случайно и то, мой господин, что вы, мой господин, выполняете свою бессмертную миссию именно здесь! Ничего не может быть случайно, если оно происходит в самом центре мира. Судьба распорядилась так, что Цанц находится в вечном управлении Умбриэля Цилиндрона!
Тут Умбриэль Цилиндрон расхохотался и заёрзал на своём высоком стуле. И выглядел он при том очень-очень довольным. Чичеро же склонился в глубоком поклоне, притом лицо его выразило благоговение, выглядевшее подлинным.
— А что слышно в Отшибине о Живом Императоре, будь навеки проклято его имя? — поинтересовался Цилиндрон, меняя тему. — Не собрал ли он новое войско, угрожающее нашему Цанцу?
— Живой Император, будь проклято его имя, в землях верной вам Отшибины в последнее время с войском не появлялся, — пылко отрапортовал Чичеро, — а коли появится, не быть ему больше живым: у нас его есть кому встретить!
Такой ответ посланника Смерти господину Управителю Цанцкого воеводства очень понравился, но вызвал и сомнение.
— И что же, у Живого Императора, будь проклято его имя, есть в вашей земле недруги? В прошлом он бывал принят в Отшибине, получал помощь, даже военную. Кто, как не эти ваши отшибинцы, научил его потопить цвет нашей Мёртвой гвардии в лесных болотах?
— Отшибинцы не таковы! — воскликнул Чичеро. — Враг получал помощь только от лживых имперцев. Коренные жители Отшибины — Великий народ — отказали ему в помощи. И они скорбят вместе с нами о потере славных сынов Смерти.
— Это что же за Великий народ?
— Имперцы называют этот народ… карликами, — нехотя признался Чичеро, — и они действительно невелики ростом. Зато они велики силою духа. И у них есть серьёзное основание ненавидеть Живого Императора, будь проклято его имя! Их предки по его приказу были заморены голодом.
— С этого момента поподробнее, — попросил Управитель.
— В последнюю войну было дело, мой господин, аккурат под её конец. Живой Император, будь проклято его имя, ещё имел большое войско, но наши боевые дружины уже прижали его к бесплодной местности близ Серогорья. Несколько верных ему горных замков сдерживали наш натиск, все горные тропы ещё контролировались живыми.
Одна беда терзала Императора, будь постоянно проклинаемо его имя: наша осада привела к тому, что его войско стало голодать. Тут бы всё и решилось — легко, без лишних жертв, но Живой Император, будь проклято его имя, замыслил нечестивый план. Он послал в известные ему селения Великого народа фуражиров, чтобы те скупали провиант для его армии. Но в этих селеньях уже тогда приняли сторону Владыки Смерти, и имперских фуражиров с позором выгоняли. То было свободное решение самоопределившегося народа, с которой доживающей свой век империи следовало считаться.
И тогда подлый Живой Император, будь проклято его имя, пришёл со своей Малой дружиной, и у каждого, кто отказывался продавать продукты, отнял их силой.
Он забирал всё, весь собранный урожай, обрекая целые сёла на голодную смерть. Его предупреждали, что их смерть будет на его нечистой совести, но он только смеялся. Он говорил, что успевает обчистить не все селения Великого народа, что жители других селений смогут поделиться с голодающими.