Джейми Макгвайр - Мое прекрасное искупление (ЛП) стр 8.

Я вспомнила, что видела пустую коробку рядом с кофеваркой, поэтому я взяла ее и поставила на свой стол, кладя в нее свой лэптоп, личное орудие и несколько файлов, которые были в моих ящиках.

— Это закончилось плохо, да? — сказала Вэл с искренней заботой в голосе.

— Нет, — сказала я, все еще в оцепенении, — Он повысил меня до руководителя команды.

— Извини, — усмехнулась она, — Мне показалось, ты сказала, что ты руководитель.

Я посмотрела на нее.

— Да.

Ее брови взлетели вверх.

— Он смотрит на тебя с еще большей ненавистью, чем на агента Сойера, и это говорит о чем — то. Ты говоришь мне, что была с ним однажды, и он повысил тебя?

Я оглядела комнату, пытаясь придумать хоть какую — то правдоподобную причину.

Вэл пожала плечами.

— Он ошибся, принял необдуманное решение, — Она указала на меня, — Если бы я знала, что быть недисциплинированной и делать что — то запретное, вроде того, как говорить другому агенту, как вести дело, означает повышение, я бы давно уже ему сказала.

Я сделала глубокий вдох и взяла коробку, перед тем как пойти в пустой офис руководителя. Вэл последовала за мной.

— Он пустует с тех пор, как Мэддокса повысили до помощника ответственного сотрудника. Он самый молодой ОС в Бюро. Ты знала это?

Я покачала головой и поставила коробку на свой стол.

— Если кто— либо сделать это, то это Мэддокс. Он настолько близок к директору, что я бьюсь об заклад, что его скоро повысят и до руководящего спец — агента.

— Он знает директора? — спросила я.

Вэл усмехнулась.

— Он обедает с директором. Он провел День Благодарения в доме директора в прошлом году. Он любимчик директора, и я не имею в виду офис Сан — Диего, или даже офисы в Калифорнии. Я имею в виду, в Бюро. Томас Мэддокс — золотой мальчик. У него есть все, что он хочет, и он знает это. Все знают.

Я поморщилась.

— У него есть семья? Почему он не поехал домой на День Благодарения?

— Что — то с его бывшей или вроде того, как я слышала.

— Как дружба с директором могла случиться с кем — то вроде Мэддокса? У него личность шантажиста.

— Возможно. Но он лоялен с членами его круга, и они лояльны с ним. Поэтому, будь осторожна с тем, что ты говоришь о нем и кому. Ты можешь от внезапного повышения перейти к внезапному переводу.

Это дало мне передышку.

— Я только… ух…получила должность.

Вэл пошла в коридор, остановившись в проеме двери.

— Выпьем вечером?

— Снова? Я думала, что должна держаться подальше от тебя?

Она улыбнулась:

— Не слушай меня. Я известна тем, что даю ужасные советы.

Я сжала губы, пытаясь сдержать улыбку.

Даже с моей невероятной проблемой, может здесь будет не так плохо, в конце концов.

Глава 4

— Посмотрите, кто здесь, — сказал Энтони, положив пару салфеток перед двумя пустыми табуретами.

— Спасибо, что предупредил меня той ночью, — сказала я, — Мог бы и сказать, что я ухожу со своим боссом.

Вэл выпустила смешок.

— Ты позволил ей уйти отсюда с ним? Даже не намекнув? Это жестоко.

Энтони сдвинул губы немного в сторону.

— Он не был твоим боссом…на тот момент. Кроме того, я ничего не знал о том, что случится после.

Я сузила глаза.

— Но ты знал, что он будет им, и, конечно же, упустил это.

Энтони был ошеломлен.

— Мэддокс? О нет, милая, у тебя, должно быть, галлюцинации.

— Перестань быть таким удивленным, — сказала я, — Это оскорбительно.

— Я не это имел в виду…просто… — Энтони посмотрел на Вэл, — Я просто видел, как он отшивал стольких женщин. Это было достаточно неожиданно, что он предложил тебе уйти с ним.

Вэл покачала головой, посмеиваясь.

— Я говорила тебе. Он отрекся от женщин.

— Ну, Святой Томас нарушил свою клятву, — сказала я.

Энтони поднял палец, крутя его и образовывая небольшие невидимые круги в воздухе.

— У тебя должно быть магия Вуду в твоем ого — го.

Вэл засмеялась.

— Может и так! — сказала я, притворяясь обиженной.

Энтони, казалось, был полон раскаяния, с что — то типа не — стреляй — в–меня видом.

— Ты права. Я должен был предостеречь тебя. Первая порция от меня. Друзья?

— Это начало, — ответила я, садясь.

— О, — Сказал Энтони, смотря на Вэл, — Она злючка.

— Просто подожди, пока Мэддокс выяснит, что ты знал, что она была агентом.

Энтони положил руку себе на грудь, выглядя по — настоящему обеспокоенным.

— Господи Иисусе, ты же не собираешься рассказать ему, так ведь?

— Я могла бы, — сказала я, прикусив ноготь на большом пальце, — Тебе бы лучше прикрывать меня с этого момента.

— Клянусь, — ответил Энтони, поднимая вверх три пальца.

— Брось это дерьмо. Ты никогда не был скаутом, — сказала Вэл.

— Привет, — произнес мужской голос, перед тем как его обладатель наклониться, чтобы поцеловать щеку Вэл, и сесть на свободный табурет рядом с ней.

— Привет, Маркс. Ты знаком с Линди.

Маркс наклонился вперед, окинул меня взглядом, а затем снова откинулся назад.

— Ага.

Вэл скорчила рожу.

— Что это было?

Он был сосредоточен на большом экране телевизора над нами, и, когда он не ответил, она шлепнула его по руке тыльной стороной ладони.

— Джоель! Что за дерзость?

— Что за…почему ты бьешь меня? — сказал он, потирая руку, — Я всего лишь решил держаться подальше от неприятностей.

Я закатила глаза и посмотрела на Энтони.

— Как обычно? — спросил он.

Я кивнула.

— У тебя уже есть «как обычно»? — сказала Вэл, — Как часто ты сюда заходишь?

Я вздохнула.

— Это только третий раз.

— За такое же количество дней, — добавил Энтони. Он поставил Манхеттен на салфетку передо мной, — В этот раз ты собираешься говорить со мной?

— Ты счастливчик, я говорю с тобой сейчас, — ответила я.

Энтони кивнул, уступая, а затем посмотрел на Вэл:

— Если бы она даже заказала только один напиток, я все равно помнил бы это. Думаешь, чей это бар?

Вэл вздернула бровь.

— Это не твой бар, Энтони.

— Это мой бар, — сказал он, поставив низкий стакан перед ней, — Ты видишь кого — то еще, кто бы управлял этим дерьмом? — жестом он обвел все вокруг, — Порядок.

Вэл захихикала, и Энтони взял заказ у Маркса. Я привыкла к большему количеству шуток, большей обходительности. Мне нравилось их остроумие и зазубренные края их подшучиваний — ни задетых чувств, ни серьезности.

После дня, проведенного в офисе, это было освежающе.

Дверь зазвенела, и беглый взгляд обернулся длинным и пристальным, пока Мэддокс пробился к табурету рядом с Марксом.

Глаза Мэддокса встретились с моими на долю секунды, затем он поздоровался с другом. Еще до того, как Мэддокс мог занять свое место и ослабить галстук, Энтони уже поставил бутылку пива на стойку перед ним.

— Расслабься, — прошептала Вэл, — Он не останется надолго. Может, один напиток.

— Я рада, что никогда не пробовала работать шпионом. Я начинаю думать, что все мои мысли и чувства окружены стеклянными стенами и снабжены субтитрами на случай, если я не достаточно очевидна.

Вэл помогла мне поддерживать более менее нормальный разговор, но затем Мэддокс заказал себе еще выпить.

Лицо Вэл напряглось.

— Это на него не похоже.

Я старалась припомнить пил ли он больше одного напитка в тот раз, когда мы встретились.

— Ну, — прошептала я, — Так или иначе мне стоит пойти домой.

Я показала Энтони, чтобы он меня рассчитал, и Маркс наклонился вперед.

— Ты уходишь? — спросил он.

Я просто кивнула.

Кажется, ему не понравилось моё молчание.

— Теперь ты не разговариваешь?

— Всего лишь пытаюсь помочь тебе держаться подальше от неприятностей.

Я подписала чек для Энтони, оставляя «на чай» за все три ночи, и надела ремешок от моей сумочки на руку. Ночной воздух подталкивал меня прогуляться куда — нибудь, не в направлении кондоминиума, но я свернула за угол и пересекла улицу, поднимаясь на крыльцо моего здания. Уже внутри здания, был слышен только стук моих каблуков по кафельному полу, пока я не остановилась перед лифтом.

Входная дверь открылась и закрылась, и затем Мэддокс замедлился перед тем, как остановиться, когда увидел меня.

— Едешь вверх? — спросил он.

Я озадаченно уставилась на него, и он оглянулся вокруг, как если бы был потерян или, возможно, он не мог поверить, что только что сказал, что — то настолько глупое, учитывая, что мы были на первом этаже.

Двери лифта разъехались с веселым перезвоном, и я зашла внутрь. Мэддокс последовал за мной. Я нажала кнопки пятого и шестого этажа, не в состоянии забыть, что Мэддокс живет прямо надо мной.

— Спасибо, — сказал он.

Мне показалось, он пытался смягчить его грубый я — босс голос.