Всего за 189 руб. Купить полную версию
Мы взяли наши подносы с едой и нашли пустой столик в углу, возле окна. Я закрыла глаза и позволила солнечному свету литься на меня.
— Странно, что погода такая прекрасная, хотя едва наступил март.
— Это не странно. Это замечательно. Температура была выше средней для этого времени года, но даже если это не так, это прекрасно. Все в мире были бы счастливы иметь погоду, как в Сан — Диего.
Вэл макнула свою золотистую картошку фри в маленькую чашку с кетчупом.
— Попробуй фри. Бог мой, попробуй фри. Она такая вкусная. Иногда мне так хочется поесть ее ночью, когда я одна, и это бывает чаще, чем ты думаешь.
— Я ничего не думаю, — сказала я, опуская свою картошку в кетчуп. Я сунула ее в рот. Она была права. Я быстро схватила еще одну.
— Кстати говоря, у тебя есть парень? Или девушка? Я просто так спрашиваю.
Я покачала головой.
— А ты… когда — нибудь?
— Целовала девушку?
Вэл усмехнулась.
— Нет! Была в отношениях?
— Почему ты спрашиваешь?
— О, это сложно. Я понимаю.
— Это совсем не сложно, вообще — то.
— Слушай, — сказала Вэл, жуя первый кусок своего бургера, — Я отличный друг, но ты должна открыться побольше. Я не собираюсь проводить время с незнакомцами.
— Все в первый раз незнакомцы, — сказала я, думая о моем незнакомце.
— Нет, не в Бюро.
— Почему бы тебе просто не открыть мое дело?
— Это же не весело! Ладно тебе. Только основы. Ты переехала, чтобы получить повышение или двигаться дальше?
— И то, и другое.
— Идеально. Продолжай. Твои родители тебя достали? — Она прикрыла рот, — О черт, они же не умерли, правда?
Я поерзала на своем месте.
— Ммм… нет. У меня было обычное детство. Мои родители любят меня и друг друга. Я единственный ребенок.
Вэл вздохнула.
— Слава тебе, Господи. Я собиралась задать следующий нескромный вопрос.
— Нет, меня не удочерили, — прогудела я, — Линди — ирландская фамилия. Моя мать — японка.
— Твой отец — рыжий? — ухмыльнулась она.
Я уставилась на нее:
— У тебя может быть только два нескромных вопроса в первый день.
— Продолжай, — уступила она.
— Я закончила университет с отличием. Встречалась с парнем. Это закончилось плохо, — сказала я, устав от собственной истории.
— Никакой драмы. Наш разрыв был таким же скучным, как и наши отношения.
— Как долго?
— Я была с Джексоном? Семь лет.
— Семь лет. И не было кольца?
— Ну что — то вроде, — сказала я, состроив гримасу.
— А. Ты замужем за работой. Бетти Бюро.
— И он тоже.
Вэл издала смешок.
— Ты встречалась с агентом?
— Да. Он был из SWAT.
— Еще хуже. Как ты могла прожить с ним так долго? Как он выдержал так долго, пребывая на втором месте?
Я пожала плечами. — Он любил меня.
— Но ты вернула кольцо. Ты не любила его?
Я снова пожала плечами и откусила от бургера.
— Есть что — нибудь, что мне нужно знать об офисе? — спросила я.
Вэл ухмыльнулась.
— Вот и сменили тему. Классика. Хм… что же тебе надо знать об офисе. Не доставай Мэддокса. Он помощник ответственного оперативного сотрудника.
— Да, я слышала, — сказала я, потирая руки, чтобы смахнуть соль.
— Все время в Чикаго?
Я кивнула.
— Это правдивая сплетня. Он огромный, гигантский, невероятный мудак. Ты увидишь завтра утром, на совещании.
— Он будет там? — спросила я.
Она кивнула.
— Он скажет тебе, что ты безнадежна как агент, даже если ты лучшая из лучших, чтобы полюбоваться на то, как будет сломлена твоя самоуверенность.
— Я с этим справлюсь. Что еще?
— Агент Сойер — шлюха. Держись от него подальше. И агент Дэвис тоже. Держись подальше и от нее.
— О, — произнесла я, переваривая ее слова.
— Я не вижу себя в отношениях внутри офиса, после катастрофы с Джексоном.
Вэл улыбнулась. — Я из первых уст знаю о том, и другом… тебе стоит держаться подальше и от меня тоже.
Я нахмурилась.
— Здесь есть кто — нибудь, с кем безопасно общаться?
— Мэддокс, — сказала она. — У него были проблемы с мамой, и он превратился в плохого парня уже давно. Он не будет смотреть на твои сиськи, если ты пошлешь его.
— Итак, он ненавидит женщин.
— Нет, — сказала она, задумавшись.
— Он просто поклялся не иметь дела с ними. Я думаю, он не хочет, чтобы ему снова было больно.
— Мне все равно, что с ним случилось. Если то, что ты сказала, правда, я определенно не хочу общаться с ним.
— Все будет отлично. Просто делай свою работу, и живи своей жизнью.
— Работа — моя жизнь, — сказала я.
Вэл подняла подбородок, не скрывая, что была впечатлена моим ответом.
— Ты уже одна из нас. Мэддокс — крепкий орешек, но он тоже увидит это.
— Какая у него история? — спросила я.
Она глотнула воды.
— Он был сосредоточенным, но терпимым, когда я приехала в Сан — Диего чуть больше года назад. Как я говорила, он страдал из — за одной девушки в своем родном городе — Камиллы, — она произнесла это имя, словно у нее во рту был яд, — Я не знаю подробностей. Никто не говорит об этом.
— Странно.
— Хочешь выпить стаканчик или пять попозже? — спросила она, потеряв интерес, так как разговор не был сконцентрирован на моей личной жизни, — В центре есть клевый маленький паб.
— Я живу в центре, — сказала я, думая о том, увижу ли еще раз моего соседа.
Она усмехнулась.
— Я тоже. И многие из нас. Мы можем утопить наши печали вместе.
— У меня нет печалей. Только воспоминания. И они проходят сами по себе.
Глаза Вэл снова загорелись, но допрос был мне не по душе. Мне было не так трудно быть другом. Но у меня были определенные границы.
— А ты что? — спросила я.
— Это разговор в пятницу вечером, в компании напитков и громкой музыки. Итак, ты здесь, чтобы покончить с парнями? Ты нашла себя? — она задавала вопросы без доли серьезности.
Если мои ответы и были «да», я бы не признала этого. Она явно надеялась подшутить надо мной.
— Если это так, я уже с треском провалилась, — сказала я, думая о прошлой ночи.
Вэл наклонилась вперед.
— Ты серьезно? Ты только приехала сюда. Это кто — то знакомый? Одноклассник из старшей школы?
Я покачала головой, чувствуя, как горят мои щеки. Воспоминания приходили быстро, но вспышками — орехово — зеленые глаза Томаса, смотрящие на меня, когда мы сидели в баре, и звук моей двери, когда он прижался к ней спиной, как легко он проскользнул в меня, и мои лодыжки высоко в воздухе, дрожавшие с каждым потрясающим толчком. Я сжала колени от нахлынувшей реакции.
Широкая улыбка расползлась по лицу Вэл:
— Парень на одну ночь?
— Это не твое дело, конечно, но да.
— Вообще незнакомый?
Я кивнула.
— Типа того. Он живет в моем доме, но я не знала об этом до того, как мы…
Вэл ахнула и откинулась на спинку своего стула.
— Я знала это, — сказала она.
— Знала что?
Она наклонилась вперед и скрестила руки, положив их на стол.
— Что мы станем хорошими друзьями.
Глава 3
— Кто такая Лиcа, черт возьми? — громкий голос эхом отдавался от стен общего кабинета, — Лиcа Линди.
Всего на второй день моего пребывания в офисе Сан — Диего, я была единственной из десятков агентов, которая ждала, когда начнется раннее совещание. Все казались нервными перед бурей, но теперь все вроде бы расслабились.
Я взглянула в глаза молодого помощника специального агента и чуть не проглотила язык. Это был он — мой парень на одну ночь, по чьим губам я скучала, мой сосед.
Паника и раздражение постепенно поднимались у меня в горле, но я проглотила их.
— Лиис, — сказала Вэл, — Как «гисс» (гуси), только через Л, сэр.
Мое сердце билось в груди. Он ждал, что кто — нибудь выйдет вперед. Жизнь шла от свежего начала к сложностям через три, две…
— Я Лиис Линди, сэр. Какая — то проблема?
Когда наши глаза встретились, он остановился, и волны ужаса захлестнули меня.
Узнавание озарило его лицо, и на секунду он побледнел. Девушка на одну ночь, не носившая стринги, теперь казалась такой неуместной, что мне захотелось повеситься.
Он быстро пришел в себя. Что бы ни разозлило его так сильно, это исчезло за секунду, но затем его лицо напряглось, и он снова стал ненавидеть все и всех.
Жестокая репутация спец агента Мэддокса шла впереди него. Агенты со всей страны знали о его ежовых рукавицах и невозможных ожиданиях. Я приготовилась страдать от его начальства. Я не была готова к этому после того, как побывала под ним.
Черт, черт, черт.
Он моргнул и затем протянул файл.
— Этот описание файла 302 неприемлемо. Я не знаю, как ты занималась делами в Чикаго, но в Сан — Диего мы не шлепаем дерьмо на бумагу и говорим, что это хорошо.