Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Только он уселся под вечер за компьютером, собираясь поговорить по «Скайпу» с друзьями, как раздался звонок в дверь. Никита открыл ее и увидел на площадке Верочку.
– Не ожидал?
– Признаться, нет. Но рад. Заходи.
Никита помог гостье снять плащ. Верочка прошла в комнату, осмотрелась.
– Как-то у тебя неуютно, Никита. Не чувствуется женской руки. А поговаривали в отделении, что вроде у тебя кто-то есть.
– Досужие вымыслы! Я, конечно, не монах, но женщиной здесь не пахнет, сама видишь.
– Ой, ты цветы давно поливал?
Верочка указала на единственный цветок, стоящий на подоконнике. Его еще Венера принесла когда-то. Никита попытался вспомнить, когда он поливал цветок последний раз, и не смог. Похоже, это было давно.
– Сейчас исправлюсь.
Никита набрал в кружку воды и полил начавший увядать цветок.
– Я тебя отвлекла от работы?
Верочка подошла к компьютеру. На мониторе мерцали адреса друзей Никиты.
– Нет, с друзьями поговорить хотел.
– По компьютеру? – удивилась Вера. – Говорят по телефону.
Никита объяснил ей, что такое «Скайп» – вещь нужная и удобная, да к тому же еще и бесплатная.
– Здорово! – восхитилась девушка. – А у меня вот нет компьютера. Хотелось бы научиться на нем работать, только денег на покупку нет. Сам знаешь, какая зарплата у медсестры.
– Так заходи, я научу.
– Правда?
– Почему нет? Ты есть хочешь?
– Голодная как волк!
Никита пошел на кухню, Вера – следом за ним. Холодильник был полон продуктов, но готовой еды не было. Вдвоем, в четыре руки они быстро приготовили немудрящий ужин – салат и пельмени из пачки. Вот и шампанское с конфетами пригодилось. Знал бы Никита, что девушка придет, каких-нибудь разносолов купил бы.
После ужина Никита решил сходить с Верой в 5D-кинотеатр – открылся в их городе недавно. Друзья ходили, а вот Никита не успел. И теперь решил восполнить пробел, тем более – не один.
Небольшой – всего на шесть мест – зал настроил скептически. Кассир или менеджер раздал стереоочки. В 3D-кинотеатре Никита уже бывал, поэтому не удивился. Но вот когда их попросили пристегнуться к креслу, как в аттракционе, насторожился.
– Молодые люди, вы какой фильм смотреть будете?
– Разве есть выбор?
– Да, у нас сейчас сорок фильмов, поставим любой на выбор. Все идут недолго – от пяти до пятнадцати минут.
– Всего-то? – разочарованно протянула Вера. – Тогда что-нибудь для драйва.
Кассир улыбнулась.
– Вы у нас в первый раз, как я понимаю.
– Да, вы не ошиблись.
– Тогда я поставлю фильм, который пользуется спросом.
Фильм и в самом деле оказался коротким – не более 12 минут, но и эти минуты обоим показались вечностью.
Действие происходило в заброшенной шахте, по рельсам катилась вагонетка. На крутых виражах кресла под Никитой и девушкой резко кренились, при ударе о громадный камень их швыряло вперед, и спасали только ремни, вагонетку отшвыривало, и кресла запрокидывало назад. Ощущения полной реальности!
Вера вцепилась в руку Никиты и при резких маневрах кресла визжала от страха, переходящего в ужас. Никита и сам сидел весь в поту.
Фильм закончился внезапно, и оба были рады. Выйдя из маленького кинозала, Вера сказала:
– Никита, хорошо, что фильм короткий. Еще немного – и я бы убежала. Страшно!
– Для того тебя ремнем и пристегнули. Жалко только, пакетов не дали, как в самолете. Меня в одном месте замутило.
– Ой, я думала, только меня одну!
Впечатления были столь сильны, что весь вечер Никита и Вера обсуждали коллизии немудреного фильма. А потом – полуночные игры в постели. Правда, в эту ночь они угомонились быстро – около двух часов. Сказалась предыдущая бессонная ночь. И Никита хоть сегодня поспать успел, а вот Вере не довелось – были экстренные операции.
Утром Никита проснулся один. Вера убежала на работу, оставив на кухонном столе записку: «Спасибо, но сегодняшней ночью я буду отсыпаться дома. Целую. Вера».
И в самом деле – чего гнать лошадей? Не подростки ведь.
Никита позавтракал, убрался в квартире. Все же нехорошо – гостья приходит, должен быть порядок. А затем в магазин – надо пополнить запасы продуктов.
Едва он успел закрыть дверцу холодильника, выложив продукты, как раздался звонок мобильного телефона. Никита сразу узнал – звонит завотделением Денис Юрьевич, мелодию вызова он поставил своеобразную.
– Слушаю, Денис Юрьевич!
– Похоже, Никита, отпуску твоему конец пришел. Знаю, знаю – недогулял. Но мы зашиваемся. Сегодня утром массовые поступления из-под аварии. Грузовик в маршрутку врезался. Жду в отделении.
Такие экстренные вызовы бывают нечасто, но случаются. Никита вздохнул. Похоже, отпуск закончился. Если вызывают, значит, хирургов не хватает. И даже если всех прооперируют, все равно надо будет делать перевязки, капельницы и прочее лечение.
Никита быстро дошел, почти добежал до больницы. В коридоре каталки стоят с пострадавшими, стоны, суета.
– Где заведующий? – спросил Никита у пробегавшей санитарки.
– В операционной, моется.
Никита сразу направился туда.
Заведующий хирургией был в предоперационной и мыл руки, готовясь к операции.
– Никита, – едва увидев его, сказал Денис Юрьевич, – я с Трояном – на операцию. У кого конечности поломаны, те в травматологии. Игнатов на больничном сам, потому посмотри тех, кто на каталках в коридоре. Похоже, внутреннее кровотечение. Я бы и сам, да времени нет.
Заведующий кивнул на операционную, где на столе лежал пациент. Анестезиолог уже накладывал маску на его лицо, начиная наркоз.
– Понял.
Никита прошел в ординаторскую, переоделся в халат, переобулся, вымыл руки. Постовая сестра уже ждала с историями болезни.
При массовых поступлениях пациентов главное – отсортировать. Наиболее тяжелых, требующих экстренного вмешательства, отправляют в операционную в первую очередь. Уже затем обрабатываются пациенты с травмами полегче, которые жизни не угрожают. Другое дело, что разобраться сразу бывает затруднительно.
Как правило, пациенты с легкими травмами шумят, кричат, стонут, требуют внимания и немедленной помощи. Вид их на человека неподготовленного, с улицы, производит ужасное впечатление. Если есть травмы головы – даже небольшие ссадины, – то кровит обильно, пациенты пугаются, скандалят. А уж если родственники сопровождают, то крик и хватание доктора за грудки обеспечены.
Больные тяжелые лежат тихо и обычно безучастны из-за массивной кровопотери в брюшную или грудную полость, боятся пошевелиться.
Никита вышел в коридор, к каталкам. Беглого взгляда ему хватило, чтобы понять: мужчина на каталке в углу – самый тяжелый, кандидат на серьезное вмешательство. Лицо бледное, потное, дышит часто, сипло.
К нему и направился хирург.
Когда он проходил мимо каталки, на которой лежала крашеная блондинка средних лет, она неожиданно схватила его за руку.
– Доктор! Меня посмотрите! Я истекаю кровью!
– Немного попозже, – Никита освободил рукав.
– Я буду жаловаться на ваше невнимание и халатность! – Блондинка уже визжала.
– Есть более тяжелые больные, – мягко сказал Никита.
– Я этого так не оставлю, – не унималась блондинка, – я работаю в администрации!
У нее явно начиналась истерика. Но Никита уже стоял у каталки с мужичком.
Короткого осмотра хватило, чтобы понять – оперировать надо срочно. Похоже на пневмоторакс или гемоторакс. Это когда в плевральную полость попадает воздух или кровь и сдавливает легкое, не позволяя человеку дышать. Так часто бывает, когда сломаны ребра и их острые края рвут плевру. По-хорошему, надо везти на рентген, но, похоже – времени нет.
– Везите в операционную.
– Стол занят, там же Денис Юрьевич оперирует.
– Ах да! Тогда в малую операционную. И звони анестезиологам, а также в оперблок – пусть операционную сестру выделят.
Пока Никита мыл, обрабатывал руки и надевал стерильное белье, пациенту успели дать наркоз.
– Можно! – кивнул анестезиолог.
Никита обработал операционное поле йодом, сделала широкий разрез чуть выше места травмы, где красовалась небольшая гематома. И чуть не выругался. На простыню хлынула кровь из плевральной полости. Так и есть – гемоторакс! В плевральной полости скопилось не меньше литра крови, сдавливая легкое.
Электроотсосом Никита осушил полость, расширил разрез. Вот и поврежденное легкое. Вроде и кровит не сильно, а только раздвинул края, так обильно. Ладно, хоть не артерия.
– Шелк шить!
Никита перевязал сосуд, затем ушил легкое, тампонами осушил плевральную полость. Сухо. Он ушил рану, перевязал.
– Как давление?
Анестезиолог доложил:
– Девяносто на пятьдесят, пульс частит – сто двадцать.
– Для такой кровопотери – почти нормально. Капайте реополиглюкин, пятипроцентную глюкозу.
Никита снял в предоперационной окровавленное белье, вымыл руки. Передохнуть бы пару минут, да уж больно блондинка скандальная.