Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Мужик стоял на ногах нетвердо, хотя спиртным от него не пахло.
– Идем домой, я помогу, – предложил Никита.
Они вышли со двора.
– Тебе куда?
– В Ямскую слободу, – прошамкал разбитыми губами пострадавший.
– Это где? Я не местный, города не знаю.
– За Золотыми воротами, я покажу.
Через какое-то время мужик пришел в себя и пошел тверже, а потом и вовсе отстранился от Никиты.
– Я сам. Рука только болит, спасу нет.
– До дома доведу, там посмотрим. Я лекарь, – успокоил его Никита.
– Сам Господь послал мне тебя за веру мою. Если бы не ты – забили бы до смерти.
– За что тебя?
– Отказался тремя перстами креститься. Деды и отцы наши двумя перстами крестились, и я так же буду. Как новый патриарх пришел, так устои начал рушить.
Вступать с ним в полемику Никита не стал – слишком мало он знал об этой жизни.
Потихоньку они добрели до дома пострадавшего. Изба, в которой он жил, была деревянной, но большой и добротной – пятистенка с обширным двором.
Едва страдалец показался во дворе, как к нему кинулась родня, в основном женщины. Они заохали, запричитали.
– В постелю! – скомандовал мужик.
Как только они вошли в избу, домочадцы стянули с него сапоги, сняли одежду, бережно уложили.
Никита отошел в сторону, чтобы не мешать. Потом подошел к страдальцу и начал его осматривать. Ну, подбитый глаз и разбитая губа – мелочь.
Он решил осмотреть руку. Перелома не было, но вывих в плечевом суставе наличествовал. Рука висела плетью, и двигать ею пострадавший не мог из-за сильной боли.
– Поворачивайся на живот, – скомандовал Никита.
Мужик, кряхтя и охая, стал медленно поворачиваться. Зато домочадцы возмутились.
– Ты кто такой, чтобы побитого ворочать? Ему отдохнуть надо!
– Лекарь я, потому командовать буду. Вывих надо вправить, а то рукой владеть не будет.
Женщины успокоились.
– Тебя как звать-то? – спросил мужика Никита.
– Куприян.
– Скажи своим – пусть выйдут.
– Не слыхали разве, что лекарь сказал? – прикрикнул Куприян.
Домочадцы не спеша вышли. На Никиту они поглядывали неприязненно.
Когда Куприян перевернулся на живот, Никита попросил:
– Опусти руку вниз, пусть повиснет.
– Больно.
– Терпи, я же для твоего блага прошу.
Никита уселся на табурет и стал ждать, когда под действием веса руки расслабятся все мышцы. Чтобы занять время, он стал разговаривать.
– Куприян, ты чем на жизнь зарабатываешь?
– Купец я, лавка у меня на торгу своя. Ой, плечо болит!
– Терпи, вправлю скоро. В городе-то лекари есть?
– Как не быть? Всех мастей: знахари, травники, цирюльники – но они больше кровь отворяют. Еще бабки-повитухи есть. А еще ведуны да врали разные.
– Врали?
– Ну да, что зубы заговаривают.
Ну, однако, и медицина во Владимире! Средневековая какая-то! Впрочем, и впрямь Средневековье. А ведь для него благо: непаханое поле работы – и почти никакой конкуренции. Только и препонов много. Избы, где принимать пациентов, нет, инструментов никаких – так же, как и лекарств и перевязочных материалов. Стало быть, о сложных операциях забыть надо. Да, далеко хватил. На сегодняшний день есть нечего и спать негде, а у него планы наполеоновские.
Тем временем прошло уже с полчаса. Никита ощупал руку, плечевой сустав. Уперся в грудную клетку Куприяна коленом, руку плавно потянул, прилагая изрядную силу, а потом вдруг резко повернул в сторону. В плече хрустнуло, головка плечевой кости вправилась.
Куприян заорал истошно, но потом смолк.
В комнату ворвались женщины.
– Да что же он тебя мучает, кормилец? – спросила та, что постарше, наверное – жена.
– Отпустило! – обрадованно сказал Куприян. – Ей-богу, отпустило!
Он сел на постели, подвигал рукой.
– Ты погоди рукой двигать, – остановил его Никита, – на несколько дней покой ей дать надо. Косынка есть?
Куприян правой рукой стянул с одной из женщин шаль.
– Сойдет? Бабы, идите отсель. Стол готовьте, обедать пора.
Никита подвесил руку на косынку, обездвижив ее.
– Удобно?
– Навроде.
– Лучше неделю так поносить. На ночь снимай, а днем руку береги.
– Благодарствую. Пойдем обедать, небось уже стол накрыли.
Выглядел Куприян страшновато, но после вправления сустава сразу повеселел, поднялся бодро. Никита – за ним.
Длинный стол в трапезной был уже заставлен яствами. Парил суп в горшке, на блюде горкой лежали куриные потрошки с разной начинкой. А уж холодных закусок вроде моченых яблок, квашеной капусты, соленых огурцов и копченой рыбы нескольких видов было полно. Рядом с местом главы семьи, в торце, стоял жбан с пивом.
Семья чинно расселась – каждый на своем месте. Никите место тоже досталось в торце стола, только напротив хозяина.
Сначала хозяин скороговоркой и невнятно – из-за разбитой губы – счел молитву. Все дружно сказали «аминь» и приступили к еде.
Суп с потрошками был вполне неплох.
Потом кухарка подала гречневую кашу с мясом. Попробовав ее, Никита с сожалением констатировал, что в его время так ее готовить не умеют.
После каши Куприян собственноручно разлил пиво, причем тост хозяин сказал за помощь лекаря.
– Я тебе вдвойне обязан: драчунов от меня отогнал у церкви и руку вправил. Не каждый к незнакомцу на выручку бросится. Что-то я тебя раньше не видел?
– Говорил же – не местный, только сегодня приехал.
– Откуда же? – полюбопытствовал Куприян.
– Из Литвы, – соврал Никита. Не говорить же, что с Кавминвод! В это время там еще кавказцы воевали.
– Едва ноги унес от поляков, в чем был бежал – без денег и нажитого добра.
– Как есть злодеи, – понимающе кивнул Куприян.
Смутное время безвластия, Лжедмитрий, польское нашествие было еще свежо в памяти народной, и упоминание о поляках ничего, кроме ненависти, не вызывало.
– Так у тебя и жить негде? – всплеснула руками жена Куприяна.
– Именно так.
– Кормилец, человек тебя выручил – помоги и ты ему. Свободная комната у нас есть, пусть поживет, пока на ноги не встанет.
Купец только крякнул с досады.
– Вечно наперед лезешь, язык – как помело! Я и сам предложить хотел. Как, принимаешь?
– Согласен, – просто сказал Никита. – У меня знакомых здесь нет, а в кармане – вошь на аркане.
Купец засмеялся:
– Аркадия, покажи лекарю его комнату.
Никита встал, сказал «спасибо».
Комната оказалась угловой, небольшой – топчан да сундук для вещей. Более чем скромно. Одно радовало: на топчане – пуховая перина и пуховая же подушка. Хоть спать будет удобно.
– Мы после обеда отдыхаем, – сказала на прощанье Аркадия.
Никита намек понял. Он разулся, разделся и лег в постель, утонув в мягкой перине. Неплохо купцы живут!
Однако сон не шел. В голове крутились одни и те же мысли – чем заняться, на что жить? Купцу спасибо, приютил на первое время. Никита ничего в жизни не умел – только лечить, для этого учился. Все остальные умения, вроде вождения автомобиля, здесь были напрочь не нужны. Вот он и решил остановиться на своей профессии. Деньги только на первое время нужны – инструмент купить, избу какую-нибудь снять. К тому же в ней и жить можно, не стесняя Куприяна. Гость хорош, когда он вовремя уходит. Эх, не расспросил купца, есть ли в городе какие-то лекарки, а не только базарные травники. И у купца деньги просить придется в долг – тут без вариантов, иначе просто дело не осилить. У самого гроша ломаного в кармане нет.
Дом затих. Незаметно уснул и Никита.
Проснулся он через час отдохнувшим, по коридору были слышны тихие шаги домочадцев. Никита поднялся, оделся-обулся и вышел.
Куприян сидел в трапезной и пил горячий отвар иван-чая – была такая травка на Руси. Настоящий чай из Китая позже придет, но доступен будет только людям состоятельным – больно доставка дорогá.
Увидев Никиту, Куприян молча показал на лавку – садись, мол.
– Баранки будешь? Свежайшие!
– Возьму одну, – не отказался от угощения Никита.
Баранки на самом деле оказались вкусные, с маком.
– Куприян, просьба у меня к тебе.
– Если смогу.
– Денег мне в долг дать.
– Не вопрос. Сколько и надолго ли? Сам понимаешь, деньги крутиться должны, прибыль приносить.
– Даже не знаю. Избу снять надо, желательно – ближе к бойкому месту, инструменты купить.
– С избой помогу. Правда, в самом центре дорого будет, лучше недалеко от торга. Хоть и не центр, но место бойкое. Насчет инструмента – тут я тебе не помощник. Пройдись по торгу, приценись. Не найдешь – так у кузнецов заказать можно, они за деньги что хочешь сделать могут. Есть такие искусные – о!
– За подсказку и помощь спасибо. Завтра с утра и начну.
– И я насчет избы завтра обскажу.
Вечером, уже при свечах, они выпили яблочного узвара с бубликами – вроде ужина – и легли спать.
– Чего глаза при свечах портить? – резонно рассудил Куприян.
Вставали рано, едва свет в слюдяных окошках забрезжил. По улице уже прогромыхала первая телега.