Всего за 319 руб. Купить полную версию
Юноша накидывает саван на плечи, и это все равно что шагнуть из сауны в Антарктиду. Еще немного, и Марк растерял бы все силы от шока, но пара невидимых рук тотчас накладывает ему на глаза повязку, и Марк немедленно засыпает. Сон такой глубокий, что юноша не чувствует своего тела. Нет ни холода, ни жара. Ни боли, ни удовольствия. Нельзя даже сказать, удобно ему или неудобно. Тело как будто вообще исчезло.
Марка поглощает образ беспредельной черной пустоты, пронизанной точками света всех цветов радуги. Заслоняя этот космический холст, к Марку беззвучно приближается вращающийся камень, покрытый кратерами. Он становится все ближе и ближе, но все никак не может долететь окончательно.
Невозможно понять, насколько он большой.
Или насколько маленький.
Он просто есть.
И он несется прямо на Марка.
Он все ближе, и ближе, и ближе.
«Я облетел гору, и за ней открылась долина. Прямо под нами оказалась огромная белая пирамида. Она, как в сказке, была окутана мерцающим белым светом. Возможно, металлическая или из какого-то непонятного камня. Белая со всех сторон. Но любопытнее всего оказался ее замковый камень: огромный и похожий на драгоценный. На меня произвел впечатление колоссальный размер этого сооружения».
Джеймс Гауссман[48], пилот ВВС США, март 1945 года, где-то над Центральным Китаем
Кеплер 22В
Китай, горы Циньлин, Великая белая пирамида
Можете смотреть.
Все игроки открывают глаза.
Они сидят в кругу, скрестив ноги, с прямыми спинами. Руки сложены на коленях. Повязок, саванов и всепроникающего холода, который исходил от них, больше нет. У всех 12 Игроков подвижность шеи, рук и торса восстановилась, но нижняя часть тела по-прежнему парализована.
С ногами у вас все в порядке. Когда я договорю, сможете ходить.
Существа, пасущего их, нигде не видно, но голос его звучит так, словно оно одновременно стоит у каждого за спиной. Несколько Игроков пытаются заговорить, но языки замерзли, как и ноги.
Ребята осматриваются. Они в лесу, окруженном холмами и горами. Воздух свежий, прохладный, земля мягкая, звуки приглушенные.
За пределами круга, в 754 футах к северу, стоит огромная пирамида. На ней не видно ни входа, ни каких-либо знаков. Ребра идеально ровные. Переливчатая поверхность на удивление гладкая: нет никаких признаков того, что это каменная кладка и вообще работа рук человеческих.
Основание пирамиды – 800 футов в поперечнике. Высота – приблизительно такая же. Вершина сияет ярким белым светом. Игроки смотрят друг на друга. Это их первая встреча. Отныне им предстоит наблюдать друг за другом, выслеживать, сражаться, любить, предавать, бояться и убивать. Они заносят в память всё: цвет глаз, татуировки на открытых частях тела, родинки, прически, осанки, формы подбородков, ямочки на щеках, все особые приметы, – одним словом, всё.
Ребята оценивают друг друга, строят предположения, пытаются разгадать. Каждый из них этому учился – быстро распознавать характер врага, выявлять его слабости.
Друг другом Игроки интересуются даже больше, чем громадной пирамидой.
Их 12.
Мы в горах Циньлина. К юго-западу от города, ныне известного как Сиань. Это Великая белая пирамида. Она больше, чем в Гизе. Но она очень долго оставалась скрытой от глаз людских. Как и мы.
Игроки перестают рассматривать друг друга и переводят взгляд на пирамиду. По ее поверхности пробегает рябь, и через долю секунды в стене появляется черная дверь, из которой выплывают три фигуры в плащах. Двое остаются возле пирамиды, словно охрана. А 3-я немедленно оказывается возле Игроков, в мгновение ока преодолев все расстояние между пирамидой и лесом. И останавливается за спиной у Сары Алопай. Та изворачивает шею, пытаясь рассмотреть пришельца.
Плащ этого существа испещрен светящимися точками, словно сшит из самой ткани космоса, словно усыпан звездами. На шее у него – диск, покрытый символами. Существо высокое – не менее 7,5 футов – и худое, с широкими плечами и длинными руками. На нем светящиеся туфли, сделанные словно из того же материала, что и Белая пирамида. Ступни очень длинные и совершенно плоские. Голова тоже длинная и узкая. Ни по лицу, ни по голосу не понять, мужчина это или женщина. Кожа – как перламутр. Длинные волосы цвета платины. Глаза узкие и совершенно черные.
Существо странное, явно не из этого мира. И хотя всем Игрокам кажется, что надо бояться, в его присутствии им очень комфортно. Они никогда не видели ничего подобного, но существо каким-то странным образом кажется им знакомым. Кому-то даже чарующим и прекрасным.
Я – кеплер 22b. Вы собрались здесь, чтобы полнить информацию о Последней Игре. Я вам все расскажу. Во-первых, согласно обычаю, вам надо представиться.
кеплер 22b смотрит на Сару. Она понимает, что на какое-то время ей вернули дар речи, но, что сказать, не знает.
– Имя. Номер. Род.
Сара делает вдох и замедляет пульс до 34 ударов в минуту. Это безумно мало. Но она не хочет ни в чем себя выдать, зная, что противники могут что-то понять даже по самым простым заявлениям.
– Я – Сара Алопай, 233-я Линия. Я – из Кахокии.
Способность говорить переходит по кругу направо, словно невидимая эстафетная палочка.
– Яго Тлалок. 21-я Линия. Ольмек. – Яго спокоен и рад, что удалось сесть рядом с Сарой.
– Эшлинг Копп, 3-я Линия. Я представляю латенскую культуру кельтов. – Это и есть та высокая рыжая девушка с тонкими губами, которую Марк разглядел в куче Игроков в пагоде.
Она произносит слова очень четко и отрывисто.
– Хиляль ибн Иса ас-Сальт, 144-я Линия. Ваш брат из Аксума.
Хиляль, утонченный, с очень темной кожей и царственными манерами, говорит вкрадчиво. Глаза у него ярко-синие, зубы – ровные и ослепительно-белые. Руки свободно лежат на коленях. Он кажется высоким и сильным и выглядит именно так, как и должен, по мнению многих, выглядеть Игрок: одновременно и угрожающим, и миролюбивым.
– Маккавей Адлай. Я представляю 8-ю Линию и Набатею.
Маккавей крупный, но не громадный, безупречно одетый: повседневный льняной костюм, белая хлопковая рубаха без галстука. Некоторые Игроки толкуют его желание одеться красиво как признак слабости.
– Байцахан! – рявкает смуглый мальчишка с круглыми щечками и угольками карих глаз.
И умолкает.
Рассказывай остальное.
Байцахан решительно мотает головой.
Ты должен.
кеплер 22b стоит на своем, хотя в голосе его нет ни малейших признаков досады. Байцахан снова качает головой.
«Вот упрямец, – думает Сара, – наверное, с ним будут проблемы».
кеплер 22b поднимает тонкую семипалую руку и мальчик начинает дрожать всем телом.
Совершенно против воли он изрыгает ответ:
– 13-я Линия, дунху. – И смотрит на кеплера 22b со смесью ярости и благоговения.
Следующий Игрок – худой, со впалой грудью, узкие плечи заворачиваются вперед, словно крылья. Под глазами у него темные круги. В углу левого вытатуирована красная слеза. На голове выбрита полоса шириной в дюйм, как ирокез, только наоборот. Глядя на него, Игроки понимают, что он все это время непрестанно резко, но с малой амплитудой, дергал головой.
Моргнув с дюжину раз, он выпаливает:
– А-а-ань Лю. Три-три-три-три-триста семьдесят-семьдесят-семьдесят-семьдесят-семь. Династия Шань.
Первое впечатление юноша произвел ужасное. Слабак-заика среди профессиональных убийц.
– Шари Чопра, – спокойным медитативным голосом произносит красивая девушка с кожей цвета охры. – 55-я Линия. Хараппа.
– Меня зовут Марк Локсий Мегал. Боец 5-й Линии. Поберегите свои задницы, потому что я миноец.
Бравада Марка звучит жалко: слишком похоже на ту чушь, которую несут боксеры на пресс-конференции перед боем.
Другие игроки спокойно обошлись без хвастовства. Кто-то беззвучно хихикает.
– Я – Кала Мозами, – с сильным персидским акцентом произносит худенькая девушка, с яркой красно-синей повязкой на голове. Сила и уверенность, звучащие в ее голосе, совершенно не сочетаются с внешностью. Ее зеленые глаза похожи на влажный нефрит. – 89-я Линия, сестры и братья. Мой род восходит к древнему и золотому сердцу Шумера.
«Эта любит слова, – думает Яго. – Поэтесса. Наверное, врунья».
– Элис Утапала, 34-я Линия, кури.
У Элис очаровательный австралийский акцент. Она огромная, мускулистая, округлых форм. Занимается борьбой, толканием ядра, тяжелой атлетикой. Темная кожа, но глаза еще темнее. Пряди вьющихся черных волос переплетаются, словно змеи в гнезде. Над правым глазом – бледное серповидное родимое пятно. Его край скрыт волосами. Безо всякого гнева – и без зазрения совести – она сплевывает на землю, прежде чем слово переходит к следующему Игроку.
Но следующий Игрок – последний – не подает голоса.
