Всего за 109 руб. Купить полную версию
«Ниссан Мурано» даже со стороны смотрится красиво. Как тут не позавидовать полковнику Огневу.
– Я должен признаться, Виктор Николаевич, что очень тебе завидую… – сказал я, садясь на переднее сиденье. – И жду не дождусь, когда сам смогу купить себе такую же штучку… Давай вместе время торопить…
– Пока ты купил другую, и долго, как я смотрю, балуешься… – полковник кивнул на трубку, все еще зажатую в моей руке. – Я уже ждать устал…
– Стоило устать… Хороший был разговор… Сначала с дочерью разговаривал, потом мне позвонил опер из «убойного» отдела городской «уголовки» и предложил сотрудничество с собой вместо того сотрудничества, которое я предлагал старшему следователю Шторму. Как тебе такая перспектива?
– Сомнительная перспектива, сказал бы я, но не скажу, поскольку не знаю обстоятельств. А обстоятельства могут быть разными. Недавно смотрел передачу по телевизору. Одного опера «повязали»… Он что сделал… Отпустил убийцу с тем, чтобы тот совершил еще одно убийство – по его заказу требовалось убрать тещу, чтобы завладеть ее квартирой, квартиру продать и купить себе машину… Конечно, не такую, о какой мечтаешь ты, попроще…
– Менты всякие важны, менты всякие нужны… Запоминай номера… – Я продиктовал три номера. – Сам проверить сможешь?
– Нет возможности.
– Тогда передай Киму Валерьевичу… И еще, если сможет, пусть попробует достать распечатку всех сегодняшних утренних звонков с мобильника старшего следователя…
– Это рискованно. Он может не пожелать раскрываться… А сотовый оператор может упереться…
– А нет у нашего Кима Валерьевича хорошего хакера?
– Я не в курсе. Знаю только, что я хакер плохой… Я вообще не хакер, хотя попытки делал… И сын у меня попытки делал. Более успешные. Но он у меня в Питере учится…
– Тогда просто передай куратору мою просьбу.
Полковник плечами пожал и только после этого плавно двинул машину вперед.
* * *Удобства созданы для того, чтобы ими пользоваться и не испытывать нехватки чего-то необходимого, хотя многие любят ими просто наслаждаться. Я себя, к счастью, к последним не отношу, и потому остался вполне доволен маленькой двухкомнатной квартирой, где, как оказалось, я уже неделю «проживаю». Здесь было все, что могло мне понадобиться. И металлическая дверь, и выход через балкон в сторону, противоположную подъезду, и всего-то второй этаж, откуда легко спрыгнуть в случае необходимости, и обязательный минимум оргтехники – компьютер, сканер, принтеры, цифровая фотокамера, факс… И все это в моем распоряжении…
– Твоя задача к новому жилью не привыкнуть… – улыбнулся полковник. – Иначе будет трудно расставаться. Тем не менее, чтобы не было никаких подозрений, тебе придется потратиться и на вещи, и на продукты, которыми следует холодильник набить, чтобы квартира выглядела обжитой. Если кто-то к тебе заглянет, у него не должно остаться сомнений, что ты здесь обосновался давно и прочно, и, главное, надолго… Я завезу тебе старый плащ и старую куртку, чтобы на вешалке болтались. Могу на время в шифоньер какие-то свои вещи повесить. Постельное белье здесь, кажется, есть… А всякую мелочь сам покупай…
– Этим я займусь, когда сяду за руль той машины, что «подарил» мне уважаемый Ким Валерьевич. Я даже постараюсь не разбить ее и не сломать при поездке по магазинам. А уж при рабочих поездках – как повезет…
Гараж располагался в двух трамвайных остановках от дома, но гаражом пользоваться вовсе необязательно, потому что платная стоянка в двухстах метрах на другой стороне улицы. Информацию о гараже сообщил мне Виктор Николаевич на всякий случай, хотя добирались до него мы все же на его «Мурано», а вовсе не на трамвае.
– Я сам пробовал эту машину, – сознался полковник. – В сравнении с моей, конечно, это просто средство передвижения, в сравнении с твоей, это машина… Попробуй…
На моей «десятке» он не ездил, но сравнение сделал правильное, исходя из общепринятых понятий. Я машину попробовал, только успел квартал проехать, когда позвонила дочь. На сей раз я сразу правильно определил, какая трубка подала «голос».
– Слушаю, дорогая моя…
– Папа… Аркадий Ильич в магазин ушел. Я посмотрела книжку. Шторм значится в середине страницы, без имени-отчества, просто с инициалами, и после него еще четыре записи. Что это значит?
– Это значит, что они хорошо знакомы, но не желают, чтобы другие знали об их знакомстве… Больше ничего… Впрочем, это могут быть просто какие-то деловые контакты, и лично они могли даже не встречаться…
– Тогда было бы имя-отчество полностью.
– Возможно… Спасибо, Оленька. Я сейчас за рулем, потом тебе позвоню.
Я включил сигнал поворота, и в зеркало заднего вида заметил, что полковник сигнал повторил. Только тогда остановился у бордюра. Виктор Николаевич подошел ко мне сам.
– Новости?
– Еще одна просьба для Кима Валерьевича. Отчим моей дочери… Аркадий Ильич… Он, как я и предполагал, знаком с Максимом Юрьевичем. Когда он давал мне номер мобильника следака, я обратил внимание, что запись находится на середине страницы в записной книжке. Дочь сейчас проверила. После Шторма там еще четыре записи. Меня интересует личность Аркадия Ильича. Необходимо срочно проверить…
– Я передам, – согласился полковник. – На следующем перекрестке мы расстаемся. Рекомендую покататься по городу, чтобы к улицам привыкнуть… Здесь, как ты помнишь, движение не московское, тем не менее имеет свои сложности, и многие улицы отличаются коварством. Только, думаешь, есть возможность разогнаться, а тут такие колдобины…
– Буду магазины искать. Мне переодеться следует обязательно… Чтобы хотя бы под описание не подходить…
Менты, как известно, работают по описанию. И сейчас высматривают среди прохожих человека в куртке, похожей на мою. Таких курток немного, поскольку она недешевая. А мне требуется купить дешевую, похожую на большинство остальных курток города. И сделать это проще всего на китайском базаре… Потом надо будет сменить цивильный костюм на джинсовый. Менты смотрят, чтобы под курткой высвечивались серые в легкую полоску брюки. Только обувь менять необязательно. Менты на обувь смотреть не научились…
* * *Купив одежду, я заглянул домой, чтобы переодеться и отправиться пешком в близкий магазин за продуктами, когда на трубку спутникового телефона позвонил Ким Валерьевич. Говорил с легким укором, но вежливо:
– Иван Сергеевич, мне передали ваши просьбы. Но вы, кажется, считаете меня всемогущим человеком, обладающим собственным сыскным аппаратом. К сожалению, я не настолько влиятельное лицо в здешних краях, чтобы выполнить ваши просьбы… Эти просьбы можно было бы адресовать действующему аппарату ФСБ, наделенному чрезвычайными полномочиями, но никак не мне… Ничем не могу вам помочь…
– Жаль, Ким Валерьевич. Но буду пытаться что-то сделать сам. Извините за беспокойство… Что-то еще понадобится, более скромное, я передам через Виктора Николаевича…
– Вас, кстати, желал бы услышать полковник Мочилов из диверсионного управления. Перезвоните ему. Он сейчас у себя в кабинете. Номер знаете?
– Напомните… Я и во время службы московскому начальству не часто звонил…
Он продиктовал номер.
После выхода на пенсию с Юрием Петровичем Мочиловым мы никак не контактировали, и у меня не было необходимости ему звонить. Потому номер я и не знал. Да и раньше общаться приходилось всего несколько раз по необходимости, а в остальное время это делали мои командиры.
– Спасибо. До встречи…
Я сразу набрал московский номер.
– Слушаю, полковник Мочилов…
– Здравия желаю, товарищ полковник. Подполковник Русинов…
– Здравствуй, Иван Сергеевич. Говорить буду коротко, поскольку сильно занят. У меня люди… Слышал про трудную ситуацию, в которую ты попал. К сожалению, по телефону не могу тебе объяснить некоторые дополнительные аспекты, а они существенны. Но тебе ставится категоричная задача – выпутаться и оправдаться… Обязательно оправдаться… Чего бы это ни стоило… В сложившейся ситуации ты – джокер, который должен стать козырным тузом… Там, на месте… В других местах есть свои джокеры…
– Что вы хотите этим сказать, товарищ полковник?
– Только одно. Что не ты один попал в подобную ситуацию. И просматривается, похоже, очевидная организованная широкомасштабная провокация против спецназа ГРУ. Чем она вызвана, не нам с тобой решать, хотя я догадываюсь… Ладно… Выкручивайся… Какой помощью тебя обеспечить?
Я не понял смысла такой провокации. Хотя в возможность подобного не верить не мог. Еще никак не закончилась другая провокация, против полковника Квачкова, обвиняемого в покушении на Чубайса. Любого спецназовца спросили бы… Если бы Квачков действительно готовил покушение, Чубайса пришлось бы скальпелем с ближайших деревьев соскабливать. Но политика – это не моего ума дело… Мне, чтобы в политическую историю не попасть, следует из своей выцарапаться…
