Всего за 249 руб. Купить полную версию
Третья фурия опустила Нико рядом со мной. Потом вся троица уселась на спинку трона из костей. Я с трудом сдерживался, чтобы не придушить Нико, но понимал, что они меня остановят. Придется отложить месть на потом.
Я смотрел на пустые троны, ожидая, что будет дальше. Вдруг воздух начал мерцать. Появились три фигуры — Аида и Персефоны на двух крайних тронах и пожилой женщины между ними. Казалось, они явились, не закончив какого-то горячего спора.
— …я тебе говорила, что он грубиян, — сказала пожилая женщина.
— Мама! — воскликнула Персефона.
— У нас гости! — пролаял Аид. — Тихо!
Аид, один из самых нелюбимых моих богов, разгладил на себе одежды, на которых были изображены искаженные ужасом лица проклятых. Его отличали бледная кожа и пронзительный взгляд сумасшедшего.
— Перси Джексон! — довольно объявил он. — Наконец-то.
Царица Персефона с любопытством рассматривала меня. Я видел ее один раз прежде — зимой, но теперь, летом, она выглядела совершенно по-другому. У нее были роскошные черные волосы и дружелюбные карие глаза. Платье ее переливалось множеством цветов — рисунки бутонов на ткани изменялись, расцветали розы, тюльпаны, жимолость.
Женщина между ними явно приходилась Персефоне матерью — с такими же волосами и глазами, только старше и суровее. На ней было золотое платье цвета пшеничного поля, в волосы вплетены сухие стебли трав, отчего мне в голову пришла мысль о плетеной корзинке. Я подумал, что если кто-нибудь рядом с ней чиркнет спичкой, то для нее это может плохо кончиться.
— Ага, — сказала пожилая женщина, — полукровки. Как раз то, что нам нужно.
Нико рядом со мной опустился на колено. Жаль, у меня не было моего меча — отрубил бы эту глупую башку. Но, к несчастью, Анаклузмос все еще оставался где-то в поле.
— Отец, — сказал Нико. — Я сделал, как ты просил.
— Долго же ты собирался, — буркнул Аид. — Твоя сестра сделала бы это быстрее.
Нико опустил голову. Не будь я так зол на этого маленького мерзавца, то, наверно, пожалел бы его.
Посмотрев на повелителя Царства мертвых, я спросил:
— Чего тебе надо, Аид?
— Поговорить, конечно. — Рот бога искривился в жестокой улыбке. — Разве Нико тебе не сказал?
— Значит, вся эта история выдумана и Нико заманил меня сюда, чтобы убить?
— Н-нет, я думаю, Нико искренно хотел тебе помочь. Мальчишка честен в такой же мере, в какой и несообразителен. Просто я убедил его сначала сделать небольшой крюк и доставить тебя сюда.
— Отец, — вспыхнул Нико, — ты обещал, что с Перси ничего плохого не случится! Ты сказал, что если я приведу его сюда, то ты расскажешь мне о моем прошлом — о моей матери.
Царица Персефона театрально вздохнула:
— Может быть, мы все же не будем говорить об этой женщине в моем присутствии?
— Я тебя предупреждала, дочка, — фыркнула пожилая женщина. — От этого негодяя Аида ничего хорошего ждать не приходится. А ведь ты могла выйти замуж за бога врачей или бога юристов, так нет же. Тебе захотелось полакомиться гранатом.
— Мама…
— И застрять в Царстве мертвых.
— Мама, прошу тебя…
— Сейчас уже август — ты собираешься домой, как всегда? Ты когда-нибудь вспоминаешь о своей несчастной одинокой матери?
— Деметра! — вскричал Аид. — Хватит! Ты все же находишься в моем доме!
— Ах, неужели? — усмехнулась Деметра. — Ты называешь эту дыру домом? Заставил мою дочь жить в этом темном сыром…
— Я тебе говорил, наверху идет война. — Аид заскрежетал зубами. — Тебе с Персефоной лучше переждать ее здесь. Здесь безопаснее.
— Прошу прощения, — вмешался я, — но если ты собираешься меня убить, то, может, лучше не тянуть с этим?
Все три бога уставились на меня.
— Посмотрите-ка на него, он, оказывается, еще и с характером, — заметила Деметра.
— И в самом деле, — согласился Аид. — Пожалуй, лучше его убить.
— Отец! — воскликнул Нико. — Ты же обещал!
— Аид, мы с тобой говорили об этом, — с упреком в голосе сказала Персефона. — Не можешь же ты уничтожать всех героев одного за другим. И потом, он такой смелый. Мне это нравится.
— Тебе нравился и этот типчик, Орфей. — Аид закатил глаза. — Ну и посмотри, что из этого вышло. Позволь мне его убить. Ну, немножко.
— Папа, ты обещал! — выкрикнул Нико. — Ты сказал, что хочешь только поговорить с ним. Ты говорил, что, если я приведу его, ты все расскажешь.
Аид разгладил складки на своем одеянии, взгляд его метал громы и молнии.
— Так тому и быть. Твоя мать… что я могу тебе сообщить о ней? Она была замечательной женщиной. — Он кинул смущенный взгляд на Персефону. — Прости меня, дорогая. Я имею в виду, что она была замечательной для смертных. Ее звали Мария ди Анджело. Родом из Венеции, но ее отец был дипломатом в Вашингтоне, округ Колумбия. Там я с ней и познакомился. Когда вы с сестрой были совсем маленькими, детям Аида жилось нелегко. Бушевала Вторая мировая война. Некоторые из моих… гм… других детей стояли во главе проигрывающей стороны, и я решил, что лучше отправить вас туда, где вам ничто не будет угрожать.
— Ты поэтому нас спрятал в казино «Лотос»?
Аид пожал плечами.
— Вы не взрослели. Вы не чувствовали хода времени. Я ждал подходящего момента, чтобы забрать вас оттуда.
— Но что случилось с нашей матерью? Почему я ее не помню?
— Это не имеет значения, — отрезал Аид.
— Почему? Еще как имеет! У тебя ведь есть другие дети — почему ты отослал только нас, единственных из всех? И кто был тот адвокат, что нас вызволил?
— Ты лучше распахни уши и закрой рот, мой мальчик! Что касается адвоката… — Аид щелкнул пальцами.
Сидевшая на спинке его трона фурия Алекто начала видоизменяться, пока не превратилась в мужчину средних лет. На нем был костюм из ткани в тонкую полоску, в руке он держал портфель. Она… он, сидя на плече Аида, имел довольно странный вид.
— Ты! — выдохнул Нико.
— Я очень неплохо умею изображать адвокатов и учителей. — Фурия расхохоталась.
Нико задрожал от возмущения. Потом вновь обратился к отцу.
— Но почему ты освободил нас из казино?
— Ты знаешь почему, — сказал Аид. — Нельзя позволить, чтобы этот идиот — сынок Посейдона — был дитя пророчества.
Я сорвал рубин с ближайшего растения и швырнул его в Аида. Камень без всякого вреда для бога шлепнулся ему на колени.
— Ты должен помогать Олимпу! — крикнул я. — Все остальные боги сражаются с Тифоном, а ты расселся тут, ждешь…
— …когда все уляжется, — закончил за меня Аид. — Да, все верно. Может быть, ты скажешь мне, полукровка, когда в последний раз Олимп помогал мне? Когда в последний раз кому-либо из моих детей позволялось стать героем? С какой это стати я должен им помогать? Я остаюсь здесь со всеми моими силами в полном составе.
— А потом Кронос явится за тобой?!
— Пусть попробует. Он будет ослаблен. И тут при мне мой сын — Нико… — Аид с отвращением посмотрел на него. — Да, он пока не ахти что, тут я с тобой согласен. Лучше бы в живых осталась Бьянка. Но пусть еще годочка четыре подготовится. Мы до этого времени сумеем продержаться — тут нет вопросов. Нико тогда будет шестнадцать, как сказано в пророчестве, и тогда он примет решение, которое спасет мир. А я стану главным среди богов.
— Ты с ума сошел. Кронос сокрушит тебя, как только разделается с Олимпом.
Аид развел руками.
— Что ж, полукровка, у тебя будет возможность увидеть, так это или не так. Потому что ты будешь пережидать эту войну в моем каземате.
— Нет! — сказал Нико. — Папа, мы так не договаривались. И потом, ты мне еще не все рассказал.
— Я рассказал все, что тебе нужно знать, — отрезал Аид. — А что до наших договоренностей, то разве я не поговорил с Джексоном, как обещал? И вреда ему никакого не причинил. Ты получил свою информацию. Если тебе нужна была договоренность понадежнее, то нужно было заставить меня поклясться водами Стикса. А теперь отправляйся в свою комнату! — Он махнул рукой, и Нико исчез.
— Мальчику нужно получше питаться, — пробормотала Деметра. — А то кожа да кости. Ему нужно больше есть овсянки.
— Мама, хватит уже про овсянку! — Персефона закатила глаза. — Мой повелитель Аид, ты уверен, что мы не можем отпустить этого маленького героя? Он ужасно смелый.
— Нет, моя дорогая. Я сохранил ему жизнь. Хватит с него и этого.
Я был уверен, что она собирается меня защитить. Отважная прекрасная Персефона должна была меня выручить.
Персефона безразлично пожала плечами.
— Ну и прекрасно. Что у нас на завтрак? Я ужасно проголодалась.
— Овсянка, — сказала Деметра.
— Мама!
Обе женщины исчезли в вихре цветов и зерна.
— Не расстраивайся, Перси Джексон, — сказал Аид. — Мои призраки досконально информируют меня о планах Кроноса. Уж ты мне поверь: у тебя нет ни малейшего шанса вовремя его остановить. Сегодня к вечеру с твоей драгоценной горой Олимп уже будет покончено. Мышеловка захлопнется.
