Опрокинув коробки на пол, отец Гведоний опять опёрся на стену и отвернулся с оскорблённым видом. Упоённый набиванием карманов сокровищами, Герт не заметил, что священник постарался незаметно задвинуть в угол небольшую коробочку.
- А тут у тебя что? - невинно спросил Фил, указывая явломётом на невзрачную коробку.
- Да так, мелочёвка... - ответил священник, заметно напрягшись. Поскольку хитрость у него отняли, он не смог придумать ничего лучшего.
Новичок тут же подскочил к коробке и вывернул её содержимое на пол. Глаза его от удивления расширились.
- А ты прохвост, святой отец! Утаить хотел!
- Что там? - заинтересовался романтик, разглядывая непонятные штуковины странного вида, вывалившиеся из коробки.
Герт выбрал одну штуковину и торжественно поднял её над головой:
- Поздравляю тебя, хозяин! Считай, что ты уже в Закуполье! Это, друг мой нищесвойный, называется прят. Он спрячет тебя и меня так, что даже квазиволки не учуют! Жаль, правда, что он один. Но на двоих должно хватить заряда.
Романтик с уважением посмотрел на штуковину в руках Герта.
- Невидимкой он нас сделает, что ли? - решил уточнить он.
Новичок фыркнул:
- Невидимкой! Не только. И невидимкой, и неслышимкой, и неучуйкой. Прят от всех органов чувств прячет. С ним тебя не видно, не слышно, не осязаемо и не обоняемо. Он даже память о тебе сотрёт у всех твоих знакомых, если мощности хватит. У этого, к сожалению, не хватит, но это и не обязательно.
Новичок вернулся к кучке таинственных предметов, выкопал ещё одну странную штуковину и торжественно преподнёс Филу.
- А это специально для тебя. Нетреба. Ты ведь жрать хочешь постоянно.
- И что?
- С нетребой ты можешь долго обходиться без еды.
Герт поколдовал над нетребой, и романтик в самом деле перестал чувствовать голод. Ощущение было такое, словно он недавно плотно поел, хотя пища и не давила на желудок.
- Теперь тебе хватит силёнок, чтобы завтра выскочить в дырку и немного побегать по Закуполью, - радовался новичок.
Повеселившись, Герт посерьёзнел и распорядился:
- Сейчас мы возвращаемся в блокираторскую. Будем коротать время до утра. По очереди стеречь этого... - Он указал на священника. - Утром, как появятся наружники и приоткроют Купол, маскируемся прятом и выскальзываем наружу.
7
Утром Фила растолкал Герт, дежуривший возле пленников. В глазах его была тревога.
- Вставай, брат, на подвиги пора! Как говорят у нас в Закуполье, есть две новости, хорошая и плохая. С какой начать?
Романтик не знал это поговорки и пока спросонья соображал, какую новость лучше услышать первой, новичок ответил сам:
- Хорошая: Купол разверзнется до проповеди. Так что святого отца пока не хватятся.
- А плохая?
- Плохо то, что заряда в пряте всего один киломатэрг.
- "Кило" что? - поморгал глазами Фил.
- Долго объяснять. Короче, матаккумуляторы посажены. Надолго спрятаться не получится. Придётся топать до проёма в обычном состоянии, а потом включать прят и галопом за Купол. Вот, посмотри сам.
Герт показал на прят. На передней стенке устройства за окошечком мигали непонятные знаки. Романтик посмотрел на них и недоумённо перевёл взгляд на новичка.
- Ах ты, безграмотный дурень! - расстроился тот. - Придётся тебя чуток подправить.
Новичок покопался в карманах и вытащил пару навычек умение читать и знание элементарной математики. Немного повозившись, он активировал навычки, и Филу опять пришлось прислушиваться к незнакомым ощущениям. Теперь он понял, что непонятные значки - это цифры, и подсознательно догадался, что значение этого числа не очень хорошее.
- Батюшка, завтракать пора! - неожиданно раздался голос надоедливой матушки. - Всю ночь с паствой был, замаялся поди.
Герт толкнул спящего священника. Тот встрепенулся и поглядел на новичка ошалелыми со сна глазами.
- Батюшка, я к тебе иду! - пропела матушка. Сверху раздались приближающиеся тяжёлые шаги матушки. Новичок бросился к двери, подпёр её плечом и свирепо зыркнул на отца Гведония, выразительно помахав дематором.
- Не надо, матушка, - сообразил полусонный священник. - Сейчас Купол разверзнется. Я пойду словохлам принимать. А уж потом вместе отзавтракаем.
- Куда ж ты пойдёшь голодным! - отозвалась матушка совсем рядом.
- Ступай с Лепестом, матушка. Голод - это во благо. Ибо Либра говорит, что путь к господу лежит через страдание и усмирение плоти.
Аргумент подействовал. Из-за двери было слышно, что грузная матушка, явно не желающая усмирять плоть, стала удаляться. Священник подошёл к окну, осторожно выглянул и испуганно обернулся к друзьям.
- Пора!
Герт сжал губы в узкую полоску и деловито произнёс:
- В общем так. Выходишь на улицу первым, мы за тобой. Если кого встречаем, ты отбрехиваешься, мол, поставил нам блокировку и всё такое. Вздумаешь нас выдать - дематериализую.
Он щёлкнул предохранителем дематора, и священник вздрогнул.
- Понял, понял!
- А с этими что делать? - спросил Фил, указывая на связанных смотрил. Один из них пришёл в себя и зло смотрел на друзей, готовый заорать в любое мгновение.
Герт в качестве ответа подошёл к отцу Гведонию, бесцеремонно оторвал ему полу рясы, разорвал на две половины и заткнул смотрилам рты.
- Чтобы не орали, - объяснил он и обратился к священнику: - Потом вернёшься и можешь их развязать, если захочешь.
- Нам пора, - напомнил священник, тревожно поглядывая на окна.
- Успеем, - процедил Герт, копаясь в карманах и зачем-то перекладывая действяки и навычки. - Подготовиться надо на всякий случай... Если у прята матэргии не хватит... Давай явломёты оставим. Лишняя тяжесть не нужна, да и матэргия на них будет тратиться лишняя, чтобы спрятать.
Закончив странные манипуляции с обвещью, новичок выпрямился, решительно сверкнул глазами и произнёс:
- Ну, братцы, с Лепестом! Рванули!
Дом священника удачно расположился недалеко от Купола. Подавленный ночными событиями, исполнительный отец Гведоний брёл к нему, опустив голову. Он машинально отвечал на вопросы смотрил, которые выбрались из своих жилищ посмотреть на красивое зрелище. К счастью, смотрилы из-за нехватки ума не отличались любопытством и не допытывали, кто это идёт рядом с ним и почему священник такой понурый и растрёпанный.
Друзья добрались до Купола очень удачно: он как раз начал разъезжаться. На полупрозрачной его поверхности появилась быстро увеличивающаяся трещина, из которой хлынул яркий свет.
- Только не вздумай в религиозный экстаз впадать! - прошипел Герт на ухо Филу. - Изувечу!
Тот кивнул в ответ, не отводя завороженного взгляда от небывалого зрелища. Второй раз романтик наблюдал открывающийся Купол. Но на этот раз зрелище было внушительнее, потому что Купол находился в каких-то нескольких десятках шагов. От того, что сейчас он, Фил, обычный нищесвой-неудачник, попадёт в святая святых, сильно билось сердце. Ещё пару дней назад об этом и мечтать было страшно. Нищесвой порадовался, что у него не было романтики, которая сейчас бы его выбила из колеи совершенно. Нужно не мечтать, а действовать, как говорил его решительный напарник.
Когда Купол разверзся, и посёлок озарился загадочным светом Закуполья, в проёме, как и в прошлый раз, показались две высокие фигуры в синей форме. Фил хотел упасть на колени, но, глянув на решительного напарника, благоразумно решил этого не делать. Он украдкой перетреуголился, поглядывая на Герта, который осторожно выудил из кармана прят и начал готовить его к работе.
Но торжественность момента, которого подсознательно ждал Фил, наверное, всю свою жизнь, была нарушена.
- А, южане! - раздался над ухом зычный голос главаря Тирла. - Заблокировались уже?
Фил резко обернулся и этим встревожил Тирла. Последний достал унимер, но не успел ничего предпринять. Герт активировал прят, и друзья на глазах опешившего главаря исчезли.
- Они здесь! - тут же завопил испуганный священник. - Ищите их. Это грабители! Они обокрали меня!
Тирл снял с плеча явломёт и снял его с предохранителя. Он присел и начал водить стволом из стороны в сторону, как будто это могло ему помочь увидеть столь внезапно исчезнувших "южан".
Фил в который раз за последнее время почувствовал себя невероятно странно. Он первым делом глянул под ноги и чуть не упал: ног не было.
- Не смотри под ноги, беги по памяти, - посоветовал новичок, активируя два действяка-скорости.
Друзья быстрее мухокомаров понеслись к проёму в Куполе. Пробегая между двух грузчиков с второсклада, "вестников Лепестовых", Фил хотел замереть в благоговении, но сильным тычком в спину Герт отправил его дальше. Романтик только успел уловить беседу грузчиков:
- Что там по накладной?
- Словохлама четыре тонны и свежая живность.
- Что за живность?
- Копошуны, саложоры и парочка подхрипышей.
Почти весь проём заняла огромная прозрачная ёмкость с невероятным количеством словохлама. Было видно, как среди обвещи неприятно шевелятся омерзительные создания, наверное, это и были упомянутые копошуны и подхрипыши.