Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Все без толку: парень попался упертый.
Ну и, как водится, божество было вынуждено выполнить обещание. Сказало: ладненько, ступай домой, берись за работу. И запомни: любой состав, который ты приготовишь, будет искомым эликсиром. Отведавший его, немедленно обретет бессмертие и даже, возможно, счастье, хоть и субъективное это, строго говоря, понятие...
Ученик алхимика ушам своим не верил. Неужели любой состав будет иметь такие свойства? Неужели не нужно знать никаких секретных формул?
Да, любой. Нет, не нужно.
Заверив своего визави в совершеннейшем почтении, благодарное божество вознеслось, куда положено, а юноша, махнув рукой на запланированный пикник, бегом отправился домой. Всю ночь он готовил волшебное зелье - много, чтобы всем хватило, и никто не ушел обиженным.
На следующий день он, конечно, был убит...
На этом месте рассказчик мой умолкает.
Я хлопаю глазами, не понимаю, в чем дело-то? Спрашиваю:
- Почему погиб? С какой такой стати? Конкурирующие фармацевтические фирмы, что ли, постарались?
Сказочник вздыхает. Дескать, все-то тебе надо разжевывать.
Увы, это так. Надо.
- Пойми, - говорит выдуманный мною гость, - этот мальчик был учеником алхимика. Его жизненный опыт свидетельствовал, что без мертвецкого гноя, слез кикиморы и пота гремучей змеи ни одно путное зелье не смешаешь. Ну вот и трудился всю ночь, кидал в котел самую поганую погань, какую только можно было найти в кладовых. В такой уж традиции он был воспитан. Решил: чем ужаснее, тем эффективнее, кашу маслом не испортишь.
Благодарное божество сдержало свое обещание: полученное зелье действительно было эликсиром бессмертия и счастья. Но вид имело препоганый, а воняло так, что жители десяти ближайших селений заперлись в погребах, бросив хозяйство без присмотра.
Понятно, что люди, которым юноша стал предлагать свой дивный эликсир, бежали от него, как от чумы. Если потенциальный спаситель человечества настаивал на своем, его били. А когда он попытался силой залить свой эликсир в глотку одного пьяного рыцаря, тот зарубил его не то секирой, не то мачете, не то и вовсе шашкой. Его, рыцаря, в общем, можно понять.
Утерев непрошенную слезу, сказочник мой продолжает:
- Я уже не говорю о том, что этот бедняга не додумался смешать утреннюю росу и пчелиный мед с лепестками горных эдельвейсов! Нет - и не надо. Но ведь он мог просто... Ну, я не знаю, компот, что ли, сварить!
- Компот варить, - говорю, - он, надо думать, не умел.
- Вот-вот, - подхватывает сказочник. - В том-то и дело. Компот варить не научился, а туда же, человечество спасать.
Минута молчания. Бредут караваны - салют Мальчишу. Пепел невинноубиенного нетопыря стучит в моем сердце.
Сказка на этом закончилась; наспех выдуманный рассказчик, так и не пригубив цикуты, превратился в клочки утреннего тумана, да и был таков.
От себя же добавлю, что у людей в этом смысле действительно все неправильно устроено. Эликсиры бессмертия вечно оказываются горькими и вонючими, а от сладких ваших компотов одно оральное удовольствие, и никакого спасения души.
Мы, жители йоты и лямбды Девы, чрезвычайно возмущены таким обстоятельством и, вероятно, будем куда-нибудь жаловаться.
©Макс Фрай, 2004
Вечерняя пропповедь
1. Начальная ситуация
Мне бы на диване сейчас лежать, книжку читать, яблочком румяным хрупать, сигаретку бы скрутить - голландский табачок, конопляная бумажка, зеленовато-серая, с бледными волоконцами, спички из кафе "Жили-были", с синенькими серными головками - пустячок, а приятно. Так приятно, что к чертям собачьим бы всю эту затею. Лежать бы на диване, глядеть бы в бледную сизую твердь потолка, щуриться бы по-кошачьи, помалкивать бы...
Но ведь не дадут.
Они говорят, я - Герой. И, дескать, поэтому сейчас начнется "самое интересное". Что именно - не разъясняют, только улыбаются нехорошо, да глаза отводят. Говорят, мне понравится, но, похоже, и сами не очень-то в это верят. Но, в любом случае, никуда мне не деться - так они говорят. Мне, надо понимать, крышка.
2. Запрет, усиленный обещаниями
Они говорят: на диване мне теперь лежать никак нельзя. Вроде как, если я улягусь все-таки на диван, мир непременно рухнет. Ну, то есть, не весь обитаемый мир, не того я полета птица, а только мой тутошний, маленький шестнадцатиметровый квадратный мирок. Но уж зато точнехонько мне на макушку обвалится. Фирма гарантирует.
Зато обещают: если я буду держаться от дивана подальше, тогда, дескать, пронесет. Может быть и вовсе ничего не случится. А только появятся на пороге гонцы из Оттуда-Не-Знаю-Откуда с мешком леденцов и пряников для меня.
Скажут: хорошая собака. Скажут: ай, молодца! Скажут: садись, пять. Скажут: вы приняты. Скажут: мы хотим заказать вам...
Да уж. Что, интересно, они могут мне заказать?
И потом, я ненавижу леденцы. А вот пряники - это как раз ничего, могу съесть парочку за чаем...
Но, видит бог, мне неплохо жилось и без пряников.
3. Отлучка старших
И тут, откуда ни возьмись, появляются Старшие. В основном, по званию. Нет, к слову сказать, ничего проще, чем быть старше меня по званию, ибо по званию я - Младший. Нам, Героям, так положено. Это зачем-то нужно, но я не помню, зачем. Надо будет потом почитать, если сказка хорошо закончится...
И вот Старшие стоят на пороге и укоризненно глядят на меня. Мне, честно говоря, совсем хреново. Я не понимаю, что все эти престарелые придурки делают в моей жизни. Я не знаю, кто они такие, и откуда взялись. И, по правде сказать, знать не хочу. Многие знания - многие печали, так-то.
Старшие говорят, что сейчас им придется отлучиться. Но обещают вернуться. Первая новость радует меня несказанно, вторая же повергает в уныние.
Ну, впрочем, мы еще поглядим, кто и куда вернется. Это мы еще разберемся.
Но пасаран.
4. Нарушение запрета мотивируется
И не в том вовсе дело, что сладок, дескать, запретный плод. Знаю, жевал я в ветвях девять долгих ночей. Только и счастья, что не отрава. Ну, скажем так, не всегда отрава. Через раз.
Просто устал я от этого бардака. И соображаю плохо.
Мне бы, что ли, полежать.
5. Нарушение запрета
Ну вот и плюхаюсь со всей дури на диван, как шмат сырого теста в невесомую мучную пыль. Опустите мне веки.
Какое-то время ничего не происходит. Только покой и воля, по чайной ложке на удар сердца. Дивная пропорция.
6. Вредительство
Потом зачем-то случается Вредительство.
Поначалу оно тихонько, как воспитанная мышь, шерудит в уголке и, в общем, не очень мешает. Я делаю вид, что сплю, Вредительство делает вид, что старается мне не мешать.
Мы - прекрасная пара, я и мое маленькое Вредительство. Я пока не знаю, как оно выглядит и в чем, собственно говоря, состоит, но это пустяки. Главное - мы не очень мешаем друг другу. Необходимое и достаточное условие сожительства.
7. Рудимент сообщения беды
Наконец у Вредительства не выдерживают нервы.
- Я случилось! - тоненько взвизгивает оно. - Я у тебя случилось!
- Усраться можно, - вздыхаю. - И что теперь?
- А теперь, - вопит Вредительство, - а теперь будет беда! Будет беда!
- В смысле - кирдык? - спрашиваю.
- Ага.
Слово "кирдык" почему-то настраивает Вредительство на дружеский лад. Оно теперь топчется на месте, миролюбиво осклабившись. Как все же много значит порой точно выбранное слово!.. Теперь Вредительство мне явно симпатизирует. Возможно, считает "своим". Думаю, будь его воля, ни за что не случилось бы оно в моей жизни.
Но воля не его. И, тем более, не моя.
А потому не будет мне покоя.
8. Выход из дома в поиски
И вот я встаю с дивана, одеваюсь и выхожу из дома в поиски. Левый ботинок натирает пятку, шарф колется, а дубленка весит полпуда, никак не меньше. Да и погода, надо сказать, совсем не сказочная. Разве что, Снежную Королеву устроила бы такая метеорологическая данность. Но я точно не Снежная Королева. Не родственник даже. Ох, не родственник...
На улице меж тем минус двадцать семь по Цельсию. Не знаю, кстати, сколько это по Фаренгейту. Надо будет, что ли, сосчитать, если, конечно, сказка хорошо закончится.
Хозяин собаку в такую погоду на улицу не выгонит. Разве вот автор персонажа. Они, суки, это дело любят. Им когда писать не о чем, они нас по скверной погоде гонять начинают. Глядишь, страницы три есть чему посвятить. А там, глядишь, и злодей какой подоспеет, и все будет хорошо - не у меня, конечно, у него, у сказочника. А у меня будут, разве что, поиски.
Я, конечно, не ищу ничего конкретного. Никакой волшебной таблетки от кирдыка не надеюсь я обрести - да и не знаю я, как она выглядит, эта таблетка, и существует ли вовсе.
Просто для того, чтобы жить дальше, мне нужно сейчас выйти из дома в поиски. Мне так положено. Потому что я - герой.
