Неожиданно Камале показалось, будто между ней и резвым Ролло возникла некая безмолвная связь и конь понял ее. Он сам, без понуканий, пустился рысью, а затем перешел на галоп и через минуту уже во весь опор мчался по полю. Бросился вперед и незнакомый собеседник Камалы. Какое-то время они скакали рядом.
"Нужно поторопиться, чтобы не отстать от собак", — подумала девушка.
Топот лошадиных копыт, ветер в лицо, задорный лай — все это еще больше усиливало ее возбуждение. А еще скакавший рядом с ней незнакомец был высок и широкоплеч, и, даже не глядя на него, Камала знала, что он сейчас улыбается.
Они оказались у самого края поля, где проходила невысокая изгородь, которую Ролло преодолел без всяких усилий. Лежавшее впереди второе поле было намного меньше первого.
Камала заметила, что охотник, которого они догоняли, на скаку перескочил калитку на дальнем краю поля. Собак уже не было видно, но был слышен их заливистый лай. Ролло бросился вслед за охотником.
Оказавшись у калитки, он весь напрягся для прыжка и через мгновение ловко и грациозно перескочил через нее.
Приземлился он удачно, но в следующую секунду что-то заставило Камалу оглянуться назад. Незнакомец на вороном жеребце последовал за ней, но либо недооценил высоту калитки, либо конь под ним слишком устал: копыта его жеребца задели верхнюю перекладину, и при приземлении он полетел вперед и упал на бок, выбросив ездока из седла.
Камала тотчас же осадила Ролло и развернулась. Вороной легко поднялся на ноги, а вот незнакомец продолжал неподвижно лежать на грязной земле.
Глава вторая
— Где… где я?
Он открыл глаза и увидел золотистую дымку, похожую на солнечный свет.
— С вами все в порядке, спите! — тихо ответила Камала.
Она поднесла к его губам чашку с питьем. Незнакомец сделал глоток и снова погрузился в беспамятство.
Проснувшись во второй раз, он понял, что на дворе стоит глубокая ночь. В комнате было темно, лишь слабо мерцали огоньки двух свечей.
Затем какая-то фигура возле очага встала и подошла к его кровати.
— Кто вы? — спросил он.
Смутное воспоминание воскресило в его сознании пару синих глаз.
— Лиса, — пробормотал он. — Собаки догнали ее?
— Нет, она убежала, — ответил тихий нежный голос.
Ему вновь подали какое-то питье. Язык почти не слушался. Сам он настолько обессилел, что был не в состоянии открыть глаза.
Он вновь пришел в себя и услышал голоса.
— Да, этим утром ему уже гораздо лучше, спасибо, миссис Хейворд.
— Я принесу вам что-нибудь поесть, мисс. Есть у вас какие-то пожелания?
— Я бы не отказалась от ветчины, которую вы подавали вчера. Давно не пробовала ничего вкуснее. У вас наверняка имеется какой-то особый секрет копчения.
— Спасибо, мисс, но вы мне льстите. Нет у меня особых секретов.
— Даже если и льщу, то немного, и в этом нет ничего удивительного. Вы так добры к нам, миссис Хейворд.
— Я всегда рада услужить хорошим постояльцам, мисс, только не люблю, когда меня за это хвалят.
— Нам повезло, что мы попали на вашу ферму, миссис Хейворд, хотя ваш дом и стоит на отшибе.
— Это одновременно и достоинство, и недостаток, мисс. Во всяком случае, мы остаемся в стороне от деревенских сплетен.
— О, считайте тогда, что вам крупно повезло!
Обе женщины рассмеялись. Затем миссис Хейворд сказала:
— Я пойду готовить обед, а вам бы стоило вечером немного поспать, мисс. Когда с поля придет Фред, он присмотрит за джентльменом.
— Вы очень добры ко мне, но не стоит беспокоиться: я справлюсь сама. Вчера днем я поспала возле очага, да и наш больной не доставлял особых хлопот, не то что позавчера.
— Думаю, он пошел на поправку, — согласилась с Камалой миссис Хейворд.
Лежавший в постели незнакомец открыл глаза. Возле его кровати стояла синеглазая девушка, обладательница нежного голоса. Ее прекрасные золотистые волосы напоминали солнечные лучи, что лились в комнату через окно.
— Что… что со мной приключилось? — растерянно спросил он.
— Вы сломали ключицу, — ответила Камала, — и сильно ударились головой, у вас сотрясение.
— Простите… простите, что я причинил вам беспокойство. Я был излишне самонадеян, когда попытался перепрыгнуть через изгородь.
До этого я провел в седле много часов, и мой конь изрядно устал.
— С ним все в порядке, — сообщила Камала. — Немного хромает, но я выгуливала его сегодня утром и не заметила других повреждений.
Незнакомец огляделся по сторонам и, попытавшись подняться в постели, сморщился от резкой боли.
— Осторожно! — воскликнула Камала. — Я вам помогу!
Обняв больного за плечи, она помогла ему приподняться на подушках. Теперь у него появилась возможность лучше разглядеть свою спасительницу.
— Где я? — спросил он. — И что вы делаете здесь? Я ничего не помню.
— Вы упали с коня, — объяснила девушка, — и были без памяти целые сутки. Мужчины принесли вас сюда. Нелегкая работа, скажу я вам, ведь вы такой высокий и тяжелый.
Сказав это, Камала улыбнулась.
— Похоже на ферму, — неуверенно произнес раненый.
— Это был самый ближний дом, до других отсюда несколько миль. Страшно подумать, что случилось бы, окажись вы далеко от жилья.
— Вам проще было оставить меня на обочине дороги, — заметил незнакомец. — Вы так и не объяснили, почему взялись ухаживать за мной.
Камала улыбнулась:
— Я могла бы оставить вас на попечение миссис Хейворд, но это было бы нехорошо с моей стороны, ведь она уже не молода. К тому же ей и без того приходится присматривать за пятью мужчинами, кормить их и обстирывать. Кроме того, кто-то же должен был вправить и перевязать вашу сломанную ключицу.
— Вы… вы это сделали сами? — удивился больной.
— Больше некому было, — пояснила Камала. — Лекарь живет в пяти милях отсюда, а хозяйка откровенно призналась мне, что ночью он ни за что не пойдет к вам. Похоже, он, как только стемнеет, предается возлияниям, и тогда от него мало пользы.
— Значит, это вы вправили мне ключицу, — задумчиво проговорил незнакомец. — Но где вы этому научились?
— Меня научил отец.
— Он доктор?
— Не совсем, но ему нравилось лечить детей. Должна вам признаться, что сильно нервничала, потому что никогда не лечила взрослых мужчин.
И это была чистая правда. Ей было очень боязно сделать что-то не так.
Впрочем, как-то раз она — под руководством и наблюдением отца, когда он порезал палец и не мог заниматься пострадавшим, — вправила сломанную ключицу одному мальчику.
Но то был ребенок. На этот раз ей пришлось иметь дело со взрослым, крупным мужчиной. Неудивительно, что у нее поначалу слегка дрожали руки.
Хозяин и два его старших сына отнесли пострадавшего на второй этаж дома, в спальню с низким потолком, по их словам, лучшее помещение в их скромном жилище.
— Там раньше жила моя свекровь, — пояснила миссис Хейворд. — Когда старушка отошла в мир иной, мы стали использовать эту комнату как гостевую, вот только гости у нас бывают не часто.
Уютное помещение с весьма скромной обстановкой радовало пуховой периной на кровати и, к великой радости Камалы, идеальной чистотой.
Мужчины уложили незнакомца на кровать, а Камала поспешила на кухню, где застала миссис Хейворд и попросила у нее кусок холстины, чтобы сделать раненому повязку.
К счастью, нашлась старая простыня, порвав которую на длинные узкие полосы Камала вернулась в спальню. Мужчины успели к этому времени снять с пострадавшего рубашку.
На какой-то миг девушка смутилась.
Ей никогда не доводилось видеть мужчину обнаженным по пояс. У незнакомца оказалось сильное мускулистое тело, которое нисколько не было похоже на щуплые тела мальчишек, которых приходилось лечить ее отцу.
Его кожа была упругой и прохладной на ощупь, и Камала невольно подумала о том, хватит ли ей сил поставить на место сломанную кость.
Затем ей показалось, будто она мысленно слышит голос отца, словно он с небес подсказывал ей, что и как следует делать.
Лежащий без сознания незнакомец был для нее не мужчиной, а пациентом, страждущим, тем, кто нуждался в исцелении и сострадании.
Камала вправила сломанную ключицу и наложила на плечо и руку тугую повязку.
После этого миссис Хейворд принесла старую рубашку мужа, порядком изношенную, но чисто выстиранную, и мужчины помогли облачить в нее незнакомца. А пока Камала занималась другими делами в противоположном конце комнаты, они также сняли с него бриджи и сапоги.
— Теперь вашему мужу будет удобнее, мэм, — сказала миссис Хейворд, отходя от постели.
— Он мне не муж, — поспешила возразить Камала, дабы избежать возможных неприятных последствий. — Он… он мой брат.
Она сама не знала, почему солгала, просто инстинкт подсказал ей, что лучше избежать ненужных объяснений. Да и зачем говорить, что она впервые увидела этого мужчину лишь недавно и успела обменяться с ним всего парой фраз, после чего пустила коня в галоп вслед за мчавшимися за лисой собаками.