Николай Рерих и Елена Шапошникова: соединенные Шамбалой
«Мой отец и моя мать, – писал Святослав Николаевич Рерих, – были наделены несравненной гармонией двух понимающих друг друга людей, которые имели высокие идеалы жизни. Их светлые образы навсегда останутся для меня источником величайшего вдохновения».
«Мечтателем о прошлом» называл Николая Рериха художник и критик Сергей Маковский. Романтик и философ, художник, авантюрист, сотрудничавший с советской разведкой, археолог и путешественник, окутавший свое творчество мистической дымкой, он считается основоположником «Живой этики» – синкретического духовного движения, синтезировавшего эзотерическую мудрость Востока, оккультно-теософские поиски Запада и в чем-то, возможно, лубочную русскую сказку.
Николай Константинович Рерих, безусловно, был одним из влиятельнейших мыслителей ХХ века. Символично, что рядом с ним с самого начала этого века была Елена Шапошникова – Елена Ивановна Рерих. В своих произведениях он называл ее «Ведущей», объединяя, возможно, глаголы «вести» и «ведать».
Оба они принадлежали к древним и славным родам – род Рерихов восходил ко времени Петра I, среди предков Елены Шапошниковой был Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов. Николай поступил одновременно в Художественную академию и в Санкт-Петербургский университет: с одной стороны, он с детства проявлял особые способности к рисованию, с другой стороны, его отец – юрист-нотариус – настаивал на том, чтобы сын шел по его стопам.
Елена Шапошникова также получила блестящее образование, обладала несомненным лингвистическим и музыкальным даром – к восемнадцати свободно говорила на четырех иностранных языках, была талантливой пианисткой (ее дядя – композитор Модест Мусоргский). Окончив Высшую музыкальную школу при Санкт-Петербургской консерватории, она давала сольные концерты в Дворянском собрании. Но было у Шапошниковой еще одно увлечение, которое впоследствии захватило ее целиком, – восточная философия.
С молодым художником Николаем Рерихом, учеником Архипа Ивановича Куинджи, Елена познакомилась летом 1899 года в имении князя Путятина, известного археолога и коллекционера. Впервые встретив Рериха, она поначалу приняла его не то за охотника, не то за одного из служащих князя и лишь за ужином узнала, что он художник, да к тому же достаточно известный – его дипломная картина «Гонец» была сразу же приобретена известным собирателем русского искусства П.М. Третьяковым. После этого молодой художник был принят Львом Толстым. Тот заметил Рериху: «Случалось ли в лодке переезжать быстроходную реку? Надо всегда править выше того места, куда вам нужно, иначе снесет. Так и в области нравственных требований надо рулить всегда выше – жизнь все снесет. Пусть ваш гонец очень высоко руль держит, тогда доплывет!»
Гонец, гость, одинокий всадник, посланец не столько от племени к племени, сколько от одного мира к другому, отрешенный от сущего, становится частым персонажем картин Рериха. Многие из тех, кто оставил о нем воспоминания, отмечали его отстраненность, которую некоторые воспринимали даже как холодность и заносчивость. Возможно, этот гонец, путешественник по мирам был своего рода альтер эго Рериха.
Художник провел в усадьбе несколько дней. Он приехал по делам раскопки курганов, а Путятин, член Петербургского археологического общества, был в отъезде и задержался.
Красота, тонкость, ум и такт Елены произвели на Рериха глубокое впечатление. Наталья Шишкина, подруга Елены, оставила такое ее описание в молодости: «Полная изящества, женственности, грации и какого-то внутреннего обаяния всего ее облика, она невольно притягивала к себе все взоры. У нее были роскошные светло-каштановые, с золотым отливом волосы и пышная прическа по моде того времени, прелестный небольшой ротик, жемчужные зубы и ямочки на щеках; когда она улыбалась, а улыбалась она часто, все лицо ее освещалось теплом и лаской. Но что было самое примечательное в ее лице – это ее глаза, темно-карие, почти черные, миндалевидные, продолговатые, как бывают у испанок, но с другим выражением. Это были лучезарные очи с длинными ресницами, как опахала, и необычайно мягким, теплым, излучающим сияние взглядом».
В первые месяцы знакомства, продолженного осенью в Петербурге, Рерих, дороживший своей творческой свободой, делает 30 ноября запись в дневнике: «Сегодня была Е. И. в мастерской. Боюсь за себя – в ней очень много хорошего, опять мне начинает хотеться видеть ее как можно чаще, бывать там, где она бывает».
В 1900 году Николай Рерих посватался к Елене Шапошниковой и получил согласие – на удивление столичного бомонда, «выдававшего» Елену то за молодых миллионеров, то за дворян из лучших семей. Высший свет и его соблазны оставляли Елену равнодушной. 28 октября 1901 года молодые обвенчались в церкви Императорской академии художеств.
В августе 1902 года в селе Окуловке, где Рерихи находились проездом в археологическую экспедицию, родился их первенец Юрий, будущий ученый-востоковед с мировым именем.
В 1903–1904 годах супруги совершают путешествие по русским городам (всего не менее сорока!). Целью экспедиции было сравнительное изучение стилей и исторического своеобразия русской архитектуры. Николай Рерих вплотную подошел к тому, чтобы сформировать для себя образ Руси, который находит свое отражение в многочисленных картинах. Результатом путешествия стала большая архитектурная серия картин художника (около 90 этюдов) и статьи, в которых Рерих одним из первых поднял вопрос об огромной художественной ценности древнерусской иконописи и архитектуры. Рерих пишет эскизы икон и мозаик для храмов и монастырей. Некоторые мозаики, созданные по эскизам Рериха мастерской В. А. Фролова, сохранились до наших дней.
Елена Ивановна фотографировала церкви, памятники архитектуры, их роспись и орнамент. Она овладела также мастерством реставратора. Рерихам удалось открыть на некоторых холстах «под слоем позднейшей мазни» шедевры великих мастеров: Ван Орлея, Брейгеля, Рубенса, Ван Дейка…
Постепенно складывается богатейшая коллекция Рерихов, которую после революции супруги передадут в Эрмитаж.
В октябре 1904 года в Санкт-Петербурге у Рерихов родился второй сын, Святослав, который станет знаменитым художником, выдающимся общественным деятелем.
Рерихи старались развивать наметившиеся у детей таланты и склонности. Юрий с раннего детства обнаружил интерес к лингвистике и истории, Святослав интересовался живописью и окружающей природой. В знаменитой гимназии Мая наметившаяся специализация была продолжена. Юрий начал заниматься у известных русских востоковедов, а Святослав брал уроки живописи, был увлечен архитектурой и балетом, изучал естественные науки.
Елена Рерих много читала детям, занималась с ними иностранными языками и музыкой, брала с собой в музеи, возила на концерты и выставки. В домашнем театре ставились спектакли классиков драматургии, причем костюмы и декорации мастерили сами дети. «Мы были с детства окружены мыслями Елены Ивановны и Николая Константиновича», – вспоминал Святослав Рерих. В доме Рерихов часто бывали Врубель, Куинджи, Стасов, Дягилев, Стравинский, Блок, Бехтерев. Художник Серов приходил рисовать портрет Елены Рерих.
Постепенно у Николая Рериха складывается устойчивый интерес к философии и эзотерике Востока. Это не было чем-то необычным для России (да и для Европы) того времени – на рубеже веков Старый Свет искал новые мысли, переживал грандиозный духовный кризис. Серебряный век почти совпал с бумом спиритизма, должное которому отдал и Рерих.
Увлечение буддизмом и эзотерикой вело многих европейских интеллектуалов вдаль от христианской цивилизации к неким «истокам», «вселенской мудрости». Это необычайно многоликое движение могло вылиться как в бегство Гогена на Таити, так и в кровавую одиссею барона Унгерна, как в оккультные эксперименты элиты СС и ОГПУ, так и в скифство Блока, культ «Песни о нибелунгах» или «Калевалы». Это движение было принципиально надчеловечно и бесчеловечно. Но Рериху – и только ему одному (вернее, вместе с его супругой) – удалось придать вневременной смысл поискам и авантюрам, всецело принадлежащим концу XIX – началу ХХ века.
Одним из страстных проповедников таких исканий была Елена Блаватская, чью основополагающую работу «Тайная доктрина» впоследствии переведет на русский Елена Рерих. Путевые заметки Блаватской «Из пещер и дебрей Индостана» и «Племена Голубых гор» публиковались в России в конце XIX века под псевдонимом «Радда-Бай».
Благодаря Елене Ивановне Николай Константинович познакомился с трудами выдающихся мыслителей Индии – Рамакришны и Вивекананды, с литературным творчеством Рабиндраната Тагора, вместе они изучали Упанишады.
В это же время Николай Рерих активно занимается общественной работой – в частности, делает доклад императору Николаю II и великому князю Николаю Николаевичу (младшему) с призывом принять серьезные государственные меры по всенародной охране культурных сокровищ.