Всего за 229 руб. Купить полную версию
– Ф-фу, – выдохнула она. И напустилась на юношу: – Ты что подкрадываешься?!
– Да я топал как слон!
Она вытерла слезы:
– Бегаешь?
– Ага, – вздохнул парень. – Надо ходовые качества развивать. А то тренер совсем запилил, что я по корту двигаюсь, как улитка.
Взглянул внимательно:
– А вы чего тут под дождем?
– Решила погулять, – улыбнулась Аля в ответ. – Врачи считают, это очень полезно для здоровья.
– А почему одна? – не отставал парень. Добавил с надеждой: – С мужем поссорились?
Вот глупый мальчишка!
– Ни с кем я не ссорилась! – улыбнулась Аля.
– Но счастливые женщины не гуляют в парке одни, – парировал юный нахал. И добавил чуть ли не по-отечески: – Холодина, а вы в какой-то несолидной куртешке. Заболеете.
– Она на теплой подкладке, – заверила Алла Сергеевна. – А вот кто простудится, так это ты. В одной олимпийке!
– Так давайте в кафешку зайдем, погреемся! – не растерялся парень. – Тут совсем рядом «стекляшка» одна работает. Последний осколок лета.
И взглянул с такой надеждой, что ей смешно стало. Удивительный мальчик. Обычно школьные влюбленности в учителей забываются в течение максимум двух недель после выпускного бала. Но Кирюша никак от своего наваждения не избавится. «Он же спортсмен, тренировки, сборы. Девочек, наверно, рядом нет, переключить внимание не на кого», – сочувственно подумала Аля.
– Ну, пожалуйста! – продолжал ее уговаривать Кирилл. – Неужели вы мне откажете? Не дадите возможности угостить любимую учительницу чашкой чая?!
«Мне ведь не сложно посидеть с ним в кафе. А для него это событие, потом будет вспоминать, радоваться… Да и холодно…»
И Аля к полному восторгу бывшего ученика позволила отвести себя в жарко натопленный стеклянный павильончик. Уселись на пластмассовых стульях, Кирилл заказал черный чай с лимоном и сомнительного вида пирожные.
Обстановка в кафе была, как и положено в парке: накурено, шумно, за столиком в углу распивает компания, за соседним – гортанно переговариваются азербайджанцы.
– Жуткое место, – виновато сказал Кирилл.
– Зато чай горячий! – Аля с удовольствием взялась за пышущую жаром чашку.
Не смогла удержаться – залюбовалась своим ясноглазым, прекрасно сложенным кавалером. Приятно, когда для кого-то, пусть даже это восемнадцатилетний мальчик, ты божество. Тем более что законный супруг с нею хмур и поглядывает с тех пор, как Аля стала носить чужого ребенка, чуть ли не брезгливо.
А этот ноги ей готов целовать.
– Вы такая красивая, Алла Сергеевна! – восхищенно пробормотал Кирилл.
Алю же посетила совершенно шальная идея: «Послать бы Ваську с его проблемами к черту! А самой вместе с дочкой переехать к Кириллу. У него квартира, кажется, двухкомнатная, поместимся. Никаких долгов – пусть с ними Васька разбирается. А мой юный кавалер еще и вырастет в чемпиона, станем вместе с ним миллионерами!»
– Чему вы улыбаетесь? – поинтересовался молодой человек.
Алла смутилась, покраснела, сымпровизировала на ходу:
– Да вот, представляю. Как ты выигрываешь какой-нибудь «Американ Опен» и Дженнифер Лопес тебе кубок вручает.
– Ну, вы скажете! – развеселился парень. – Мне бы хоть турнир пятой категории выиграть!
– А что у тебя не получается, Кирюша? Сложен ты прекрасно, реакция отличная, думать умеешь, бегать тоже. Что еще надо? – искренне заинтересовалась она.
– Тренер говорит, у меня нервы ни к черту, – вздохнул молодой человек. – В сложной ситуации теряюсь… и все. Взять себя в руки больше не могу.
– Ты? Теряешься?! – удивилась она. – Полная глупость! А то я не помню, как ты на контрольных выкручивался!
– Так то гимназия, вы снисходительные, по стенке не размажете, – улыбнулся Кирилл. – А на корте все по-взрослому. Пока игра ровная, я на уровне. Но стоит сопернику, допустим, подачу усилить, я ошибаюсь на приеме раз, другой – и привет. Спекся, поплыл. И ничего с собой поделать не могу, – опустил голову он.
Аля же вдруг обратила внимание, в какой неловкой позе сидит ее бывший ученик. В стул вцепился, плечи приподняты, весь как натянутся струна. Неужели настолько волнуется из-за того, что угощает даму сердца чаем в убогом кафе? Хотя – стала вспоминать – она еще в школе обращала внимание: Кирилл вечно какой-то съежившийся, зажатый.
– Слушай, а ты на массаж ходишь? – поинтересовалась Алла.
– Не, мне бесплатный пока не положен, – усмехнулся парень. – А деньги платить – я ж не девочка!
– Ну и зря жадничаешь, – упрекнула она. – Даже я вижу: у тебя спина вся перекошена.
Когда-то – еще в институте – Аля решила приобрести себе запасную профессию и выучилась массажу.
Поэтому сейчас встала. Подошла к молодому человеку, положила руки ему на спину, легко нащупала напряженную, твердую, будто камень, мышцу на правом плече, принялась разминать.
– Алла Сергеевна, как приятно! – замурлыкал парень.
Она нажала посильнее. В спине что-то щелкнуло, Кирилл ойкнул.
– Слушай, да у тебя совсем все запущено, – упрекнула Аля. – Явное смещение, может, и грыжа позвоночная имеется. Как ты можешь в таком состоянии еще по корту бегать?!
– Ну, я ж мужик. Терплю.
– Но какой смысл терпеть? – возмутилась она. – Машу Шарапову, твою коллегу, знаешь? Она, чтоб ты знал, минимум три раза в неделю занимается йогой. Компенсирует аэробные нагрузки растяжкой, нервы успокаивает медитацией. Тебе тоже так надо. И спину в порядок приведешь, и расслабляться научишься.
…Аля так увлеклась своей лекцией, что только сейчас заметила: публика в кафе на их столик поглядывает с интересом. А пьяный джигит у стойки и вовсе громогласно велел официантке:
– Пойди, тот женьщина приведи. Пусть минэ тоже спину разомнет.
Смутилась Аля ужасно, бросилась от Кирилла прочь, но тот не промах. Успел перехватить ее руку, поднес к губам. Поцеловал и сияет, будто трофей на Открытом чемпионате США получил.
Зачем она вообще согласилась пойти с ним в кафешку? Да еще и взялась на глазах у всех делать ему массаж?! Давно же решила: Кирилла нужно держать на расстоянии, и всегда у нее это получалось, а сегодня будто наваждение какое-то! Нет, не зря говорят: беременность размягчает мозги!
– Попроси, пожалуйста, счет, – сухо молвила Аля.
И тут увидела – да не мерещится ли ей?! – на пороге заведения… Веру.
Подруга (она же заказчица) решительно бросилась к их столику. И немедленно напустилась на Аллу с упреками:
– Как ты можешь! Вместо прогулки сидеть в этом месте! Тут же накурено, воздух спертый, все пьют!!!
Не чинясь, схватила Алину чашку, нервно понюхала:
– Что это? Цвет, как у коньяка!
Кирилл в недоумении смотрел на женщин.
– Вера, пожалуйста, прекрати, – гневно сказала Аля.
Но та еще больше возвысила голос:
– Я тебе за что деньги плачу?! Домработницу присылаю? Чтоб ты по кафе с парнями обжималась?!
Аля с трудом подавила желание метнуть свою недопитую чашку в перекошенную физиономию. Сосчитала про себя до пяти и спокойно произнесла:
– Вера, я ни с кем, как ты выражаешься, не обжимаюсь. Просто в парке очень холодно, я замерзла. И мы зашли в кафе выпить чаю.
– И потискаться здесь у всех на виду? Что это за парень? Твой любовник?
– Кирилл, скажи, пожалуйста, этой даме, кто ты мне, – устало попросила Аля.
Но парень тоже закусил удила, с вызовом выпалил:
– А я перед хамками не отчитываюсь!
– Ах ты, сопляк! – взвилась Вера.
– Немедленно прекратите, вы, оба! – Алла Сергеевна едва не плакала. – Кирилл, пожалуйста! Вера, успокойся! Я сама объясню. Этот мальчик – мой бывший ученик. Мы в парке случайно столкнулись, и он меня зайти погреться уговорил.
– Нашли, где греться! Тут же натуральный гадюшник. Так накурено! А никотин, даже пассивный, для ребенка ужасно вреден, – буркнула Вера.
Кирюша с ужасом взглянул на Алин (пока совершенно плоский) живот, Аля с укором – на подругу.
Но та, не сводя с молодого человека глаз, с нажимом молвила:
– Да. Алла Сергеевна беременна.
– Вер, ну, ты сама хоть понимаешь, что творишь?! – простонала Аля. – Мы же с тобой договорились!..
– Ничего, пусть твой ученичок знает. А то иначе его не отвадишь, – отмахнулась Вера.
Вот так, походя. Хотя Верка отлично понимает, насколько для Аллы важно, чтобы о беременности не проведали в гимназии.
От обиды, неожиданного предательства защипало в носу, и (как ни пыталась приказать себе: «Успокойся!») Аля горько расплакалась.
– Алла Сергеевна! – бросился к ней Кирилл.
А Вера напустилась:
– Немедленно прекрати рыдать! Ребенку нервы портишь!
Но Але уже удалось взять себя в руки. Погасила взгляд, готовый испепелить, убрала с языка злые слова. Примирительно произнесла:
– Вера, не волнуйся. Сейчас Кирилл меня домой проводит, мы по воздуху пройдемся – и я успокоюсь. Все будет хорошо, обещаю тебе.
– Ладно, идите, – неохотно разрешила подруга. И вслед строго велела: – Через полчаса чтобы дома была. Я позвоню, проверю.