Всего за 159 руб. Купить полную версию
— Да никуда я не пойду, — пробормотал Толик. — Это либо креза, либо…
В глухой стене комнаты вдруг проступили контуры двери — ее будто выдавили изнутри, сквозь пожелтевшую штукатурку.
Толик облизнул губы и посмотрел на компьютер.
И понял, что все-таки пойдет. Как, наверно, и все остальные. Ибо, несмотря на невероятность, понял — происходящее реально.
Если вы читаете эту книгу, значит, вы еще живы.
Глава первая
КОРНЕЕВ
«Ну ни фига ж себе предъява! У вас нет смысла жизни…»
Корнеев, не сводя глаз с монитора, протянул руку к пачке сигарет, по пути зацепив китайский термос с горячим кофе. Термос опрокинулся удачно — прямо на светлые джинсы. Да еще в самую благородную область, чуть пониже ширинки.
«Блин, нормально ночка начинается! — Он вскочил со стула и принялся отряхивать джинсы. — Сначала концом света угрожают, а теперь еще и кофе пролил!..»
Вообще-то его фамилия была не Корнеев, хоть он уверял в чате, что она подлинная. Псевдоним он действительно взял из романа Стругацких, но вовсе не потому, что отождествлял себя с этим странным персонажем. Просто книга валялась на системном блоке, кто-то из сменщиков (кажется, Бонус) читал ее во время вахты. Дабы не ломать голову, открыл наобум и наткнулся на фамилию Корнеев.
На самом деле его звали Артуром. Артуром Юрьевичем — для младших коллег и руководства.
Он бросился в туалет, стянул джинсы и принялся замывать их в раковине, чтобы не осталось пятен. Иначе потом никаким порошком не отстираешь, даже с М-зимами.
«Не отстираешь…» Когда не отстираешь? Завтра?…
Вернувшись в подсобку, повесил их на стул, открыл небольшой шкаф-кладовку, поискать что-нибудь на замену, пока джинсы будут сохнуть. Можно, конечно, и в трусах подежурить, но мало ли что случится…
Случится? Так уже…
«Спокойно, Артур Юрьевич… Это от перенапряжения. Неделька выдалась хлопотливая, вот и переутомился… Сейчас покурю, полежу на диванчике, и все нормализуется. Надо, кстати, врачам показаться, давление померить, анализы сдать, томографию сделать. Может, сосудик какой пережало, мозгу не хватает кислорода, из-за чего возникают галлюцинации, панический страх перед смертью и прочая мультипликация…»
Выбор одежды в шкафу оказался невелик. Чьи-то мятые шорты-бермуды с фруктовым рисунком — бананы, ананасы, киви. Артур придирчиво осмотрел их и, не найдя очагов опасных инфекций и неприличных следов, натянул. Почти его размер. Кому принадлежат шорты и что они делают в шкафу, его интересовало мало.
Видок у него, наверное, еще тот. Футболка с черепом и надписью «BORN TO KILL» [1], шорты. Не хватает загара, магнитолы на плече, заковыристой татуировки и бутылки пива в руке. И был бы великовозрастным пляжным мачо.
Когда он повернулся, чтобы все-таки добраться до пачки сигарет, опытный глаз автоматически заметил небольшое изменение обстановки в комнате. Вернее, что значит небольшое… Еще какое большое!
Прямо напротив шкафа, рядом с плакатом с репродукцией картины «Страшный суд присяжных», появилась вторая дверь. Внешне она ничем не отличалась от первой. Обычная глухая офисная дверь серого цвета. Только новенькая. Без царапин и следов ног в нижней части. То что ее не было раньше, Артур Юрьевич мог поклясться здоровьем начальника!
«Срочно, срочно анализы! Моча, кровь, флюорография, реакция Вассермана, не знаю что там еще… Все сдам! В госпиталь готов лечь — лишь бы отпустило!..»
Он зажмурился изо всех сил, считая происходящее сном, открыл глаза.
Дверь не исчезла.
Осторожно прикоснулся к ней ладонью. Не обожгло. Комнатная температура. Обернулся на монитор. Вместо стандартной заставки «Windows» — земной шар и плавающий по экрану цифровой таймер.
«Ах какой злобный бог…»
Артур Юрьевич опустился на диванчик, служащий ложем во время вахты. Тот был коротким, ноги не помещались, приходилось подставлять стул.
Курить как-то расхотелось.
Он припомнил, с чего начался разговор в чате. С общего ощущения тревоги. Да, ощущение было. Но спроси, в чем оно выражалось, он, наверное, объяснить бы не смог. Одно дело, когда по радио объявляют: «Граждане, Монголия нанесла по России ядерный удар, ракеты в воздухе, просим соблюдать спокойствие». Тут все ясно. А сейчас? Да, в голове звучала тревожная музыка. Но это всего лишь телереклама пилюль от простатита. «Более пятидесяти процентов мужчин после сорока страдают проблемами с мочеиспусканием… Ба — ба-ба-ба!..» Она постоянно звучит и будет звучать, ибо рекламное время проплачено на долгие годы вперед.
Таймер бежал. Только тут Артур заметил, что идет обратный отсчет. Как в плохом боевике. До ноля оставалось пять с небольшим часов. Основатель играет по классическим правилам. Все закончится с первыми петухами или лучиком солнца.
Закончится… И как, интересно, это будет выглядеть? Столкновение с кометой? Взрыв всех ядерных боезапасов? Отмена налога на добавленную стоимость? Ипотечный кризис, наконец?
«А почему он выбрал именно нас? А не каких-нибудь китайцев или эскимосов? Ксенофобия, однако. Пусть бы узкоглазые отдувались. Или черные. А то опять мы. Неужели больше всех нагрешили?» Артур вскочил с дивана, ткнул в первую попавшуюся клавишу. Таймер не исчез. Стало быть, переговоры закончены, торг неуместен. Спасайте мир, товарищ, спасайте!
«А может, в МЧС позвонить? Так и так, через пять с хвостиком часов нам всем кердык. И Америке, и России, и Грузии, и Китаю. Конец света. Приезжайте…»
Вряд ли приедут. Но прислать кое-кого могут. Из параллельных структур.
Что он там хотел, Основатель этот гребаный? Ой, он же меня слышит! А я его молчальником обозвал, а потом и вовсе в верхнюю часть ноги послал. Прошу прощения, Ваше Высокопревосходительство, это я по запарке. И не злой вы вовсе, а так, с причудами — у каждого бывает. Так что вы хотели? Доказать, что в нашем существовании есть смысл, что переводим продукты не зря? Да легко, никаких проблем! Мало ли в нашей истории славных страниц! И не сосчитаешь! Сейчас только сбегаю в сортир, отолью, а потом прикину насчет места и времени действия.
А куда, кстати, ломануться? В голове тут же всплыли образы Джордано Бруно, Александра Матросова, Зои Космодемьянской, Юрия Гагарина, профессора Плейшнера… Словно у двоечника, которого разбудили ночью и попросили назвать любого поэта. «Пушкин, ясен перец!»
Вот, выбирай… Хотя кто его знает, как на самом деле было? Сейчас заявляют, что это все пиар-легенды. Отправишься к тому же Джордано, а выяснится, что не за убеждения его сожгли, а потому что мешок пшеницы у соседа умыкнул. И не сожгли вовсе, а повесили… Неловко получится перед Основателем. «Извините, сам не знал… Ну клянусь, гадом буду!» Да и Матросова вроде как на самом деле не было — какой-то штрафбатовец вместо него на пулемет упал. Вроде по пьянке… Или смершевцы попросили.
Однако шутки шутками, а секундочки бегут… Быстро бегут.
Не галлюцинации это, не кислородное голодание. Не виртуальная реальность. А самая что ни на есть настоящая. Ох как мотор барабанит…
Артур выскочил из подсобки, обошел зал магазина, навестил «бледнолицего журчащего приятеля» и вернулся обратно.
Дверь не исчезла. Таймер тоже.
Бред! Бредовый бред!!! Так не бывает! Я же взрослый, вменяемый чел.
…И на хрена я полез сегодня в этот дурацкий чат? Разложил бы спокойно «косынку», посмотрел бы легкую эротику да спать бы лег. Общения, видишь ли, захотелось, идиоту. Пообщался… Вот и спасай теперь человечество, Брюс Юрьевич Виллис!
А завтра, между прочим, рабочий день. Еще выспаться надо.
Завтра… Если наступит завтра… «Коламбия пикчерс». Колумбийские картинки.
Он вытер пот с намокшего лба, дотронулся до круглой дверной ручки. Повернул. Та не поддалась. Заперто…
Все правильно. Сначала необходимо выбрать место и время. «Это ты, боярин, такую машину изобрел?…»
А не посмотреть ли действительно древнюю Москву? С Иоанном по сигаретке выкурить. Без разрешения соответствующих органов. Когда еще такой шанс представится? А по ходу дела и смысл жизни поискать.
На всякий случай надо ствол захватить. Артур прицепил на пояс брезентовую сумочку-грыжу, в которой скучали снаряженный восемью маслятами табельный ПМ и наручники. Вернулся к двери.
Ну, с Богом… Или как там теперь его называть. Ваше Благородие… Отец-основатель.
Едва он взялся за ручку, ожил оставленный на столе мобильник.
«Ну кто там еще в такое время? И в такой момент? Ночь же! Накануне!»
Это оказался Бонус.
— Артур Юрьевич! Не разбудил? — В голосе коллеги тоже играли тревожные нотки.
«Неужели и у него та же байда?»
— Нет… Я не сплю.
— У нас тут задница.
Бонус, как никто другой, мог коротко и емко передать драматизм текущего момента.
