– Конечно. Ты нес меня... сколько?
– Добрых пятьдесят миль. О Боги! Это было... больше ста лет назад, да?
Я ничего не ответил. Шейл не старел – уже давно, с тех пор как мы с ним обнаружили секретное зелье долголетия в тайнике дракона Галбромета. Сейчас я думаю, что зелье было помещено туда специально для того, чтобы я его нашел и появилось приемлемое объяснение тому, что я не старею. Я не знал правды о своем происхождении, пока не достиг пятидесяти – Возраста Осознания Модеров.
Шейл снова потянулся.
– Ну, лучше сохранять бдительность. Когда все спокойно, надо быть в наибольшей готовности.
– Непременно в наибольшей. Спасибо, что помог мне сегодня.
– Без проблем. А ведь неплохо, когда я поблизости, верно? Ладно, пойду проведаю Синдрию. Посмотрю, чем там занимаются дети и все такое.
– Хорошая идея, – сказал я, наблюдая, как обслуга тщательно расставляет все предметы на столе.
«Есть у меня время просмотреть эти донесения?..»
Нет, уже пора идти. Я направился вслед за Шейлом, который открывал дверь в коридор. Он вопросительно посмотрел на меня.
– Если я поспешу, – объяснил я, – то успею спуститься в лабораторию до того, как Беск сможет...
Шейл распахнул дверь полностью. За ней стоял Беск.
– Ой, – сказал Шейл. – Прости, Кай.
Беск поднял единственную подрисованную бровь. Он походил на одну из тех статуй, которые высекают снаружи зданий. Его руки и ноги казались чересчур длинными, облачение – слишком жестким, лицо – лишенным выражения. Давным-давно я поделился с ним каплей зелья бессмертия. С тех пор он меня и преследует.
Он поклонился.
– Ваше императорское величество.
– Беск, – сказал я. – Боюсь, что ежедневное совещание придется отложить. Я тут сделал очень важное ментальное открытие в лансинге, которое необходимо записать.
Беск долгое мгновение изучал меня немигающим взглядом. Он держал в руках необычную грифельную доску размером с книгу, но невероятно тонкую. Во всей империи не было ничего подобного ей. В сторонке один из слуг предупредительно принес смятую бумагу, которую я оставил на балконе. Он положил ее на стол на случай, если она окажется важной.
Бровь Беска поднялась еще выше.
– Тогда я пойду с вами в лабораторию, ваше величество.
Шейл на прощание хлопнул меня по плечу и ушел, лязгая доспехами. Он без дрожи встречался лицом к лицу с убийцами, головорезами и мятежниками, но даже спустя столько времени Беск заставлял его нервничать.
– Не желаете рассмотреть возможность отправить сэра Шейла в отставку, ваше величество? – поинтересовался Беск, когда мы двинулись в путь.
– Ему нравится то, чем он занимается. И мне нравится, что он рядом.
– Разумеется, ваша воля – закон.
– Ага. Если только не вмешиваются Модеры.
– Модеры обратились к вам единственный раз за более чем век правления.
Беск поднял грифельную доску, которую нес. Скрижаль Модеров, единственный официальный способ связи с внешним миром.
Скрижаль была заполнена словами, ни одно из которых мне не хотелось читать. Однако, судя по тому немногому, что я заметил, послания Модеров становились все более настойчивыми. Я слишком долго их игнорировал.
В молчании мы прошли по коридору и вышли на стену, соединяющую башни. Знаю, я не должен так резко вести себя с Беском. Он действовал согласно своей Концепции и был по-своему лоялен, даже когда проявлял неповиновение.
Снизу послышались приветствия, и я рассеянно простер руку к своим подданным. Или это играли уличные музыканты? В небе мерцало Великое Сияние, однако на этот раз его свет не принес мне успокоения.
– Это такое тягостное задание, ваше величество? – спросил Беск. – Модеры настоятельно просят вас потратить всего один день, чтобы выполнить то, что большинство людей сочли бы приятным.
– Не само задание. Все дело... в том, что меня вызывают. Что толку быть императором, если кто-то может просто кликнуть тебя, словно ты обычный виночерпий или мальчик на побегушках? Это сводит на нет все, что я совершил, все, чего достиг.
– Они просто просят вас исполнить долг перед себе подобными.
– А какой долг мне подобные исполнили передо мной?
– Милорд, – произнес Беск, остановившись на стене. – Это недостойно вас. Вы напоминаете мне ребенка, каким когда-то были, а не короля, которым стали.
Я попробовал идти дальше без него, но мои ботинки словно налились свинцом. Я остановился в нескольких шагах впереди, не оглядываясь.
– Это ваш долг, – повторил канцлер.
– Я мозг в банке, Беск, – сказал я. – Один из миллиардов. Почему бы им не донимать кого-нибудь другого?
– Вам было суждено достигнуть великого...
– Мы все достигли великого положения, – ответил я, разворачиваясь и указывая рукой на город. – В этом весь смысл. Сколько из тех миллиардов живут такой жизнью, как моя, в исходных фантастических Штатах?
– Программирование позволяет, даже требует, чтобы Штаты приспосабливали индивидуально для каждого.
– Это не имеет значения, Беск, – ответил я.
Боги! Я терпеть не могу думать о таких вещах.
Модеры только дважды вмешивались в мою жизнь. В первый раз, когда мне было пятьдесят, они известили меня о том, что моя реальность – многоуровневая симуляция.
И теперь, чтобы потребовать от меня продолжения рода.
– Это бессмысленно, – сказал я, шагнув к Беску.
Конечно, он не из Модеров. На самом деле я никогда не встречал никого из них. Беск был частью моего мира, моего Штата. Но если потребуется, он, как все сущее в моей реальности, станет служить Модерам. Они контролируют программы и, если их вынудить, могут изменить в моем мире все – все, кроме меня самого, – чтобы заставить меня подчиниться.
Боги, как больно об этом думать!
– Бессмысленное требование, – продолжил я. – Им нужна моя ДНК, чтобы создавать живорожденных людей? Ладно, хорошо. Они могут ее взять. Проткнуть маленькой иголкой или еще чем-нибудь мою банку и извлечь ее. Все просто.
– Они требуют, чтобы вы взаимодействовали с женщиной, ваше величество. Предписание гласит, что вы должны выбрать ее, а она – вас, а затем вам нужно встретиться и совершить акт.
– Наши тела просто симуляции. Зачем нам встречаться?
– Я не знаю.
– Какой вздор!
Я спустился со стены и вошел во дворец.
Беск последовал за мной.
– Я распорядился организовать охоту на диких драклингов, ваше величество. Самых злобных, каких мы смогли найти. Возможно, охота улучшит ваше настроение.
– Возможно, – отозвался я.
Даже одна мысль о Модерах превращала меня обратно в ребенка. Беск был прав на этот счет. Я командовал тысячными армиями. Я единолично выковал империю, охватывающую целые континенты. Но... думая о Модерах, я чувствовал себя избалованным ребенком.
Я задержался на лестнице.
– Мне неизвестно, что легло в основу этих правил, милорд, – сказал Беск, поднимаясь по ступеням. Он положил руку на мое плечо. – Но они древние и хорошо служили таким как вы. Доктрина Ксин-Вей гласит...
– Не читай мне лекций, – сказал я.
Он замолчал, но... Проклятие, я слышал его голос у себя в голове. Он довольно часто зачитывал мне эти правила. Доктрина Ксин-Вей гласила, что самый главный моральный принцип человечества заключается в создании максимального счастья для как можно большего числа людей при использовании наименьшего количества ресурсов.
Оказалось, что лучший способ создать величайшую удовлетворенность людей при минимальных затратах ресурсов, – это изъять мозг еще на стадии зародыша и подключить его к смоделированной реальности, наиболее подходящей для развивающейся личности. Все живорожденные получали целый мир, в котором проявляли себя как важнейшие люди своего времени. Некоторые становились артистами, другие – политиками, но каждый имел шанс добиться величайшей славы.
Для всего этого достаточно пространства, в котором поместится коробка размером с дыню, содержащая моделирующую машину, мозг и питательный раствор. Поразительно эффективно! И... если честно, меня это не возмущало. Проклятие, мне это нравилось! Я стал императором. И хотя симуляция обеспечила меня возможностями, каждый шаг – будь то сверхсложный квест или достижение – я должен был сделать сам. Я заслужил такую жизнь.
Однако мысли о том, что миллионы и миллионы других делали то же самое... расстраивали меня. Неужели существуют миллионы Бесков и миллионы Шейлов, миллионы меня, живущие под Великим Сиянием?
Все сущее в моем бытии научило меня тому, что я уникален, важен и могуществен. У меня вызывала протест сама идея того, что я могу оказаться обычным человеком.
– Это не займет много времени, милорд, – сказал Беск. – Выберите женщину из списка, который составили для вас Модеры по результатам прогноза совместимости, и направьте ей просьбу о встрече. Может быть, вы с ней поужинаете.