Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
2 марта в юго-восточных регионах снова прошли многочисленные митинги с яркими лозунгами и персонажами. Их лейтмотивом уже было присоединение к России. Исполняющий обязанности президента Украины Александр Турчинов, пытаясь как-то реагировать на происходящее, уволил губернаторов Донецкой и Днепропетровской областей, назначив на их места крупных бизнесменов Сергея Таруту и Игоря Коломойского соответственно. И если назначение последнего усилило влияние Киева на Днепропетровск, то Тарута на протяжении всего последующего конфликта проявил себя как зависимая от Р. Ахметова фигура.
Интересно, что это было практически единственной реакцией на происходящее киевских властей. На тот момент пришедших к власти оппозиционеров больше занимала проблема раздачи портфелей в новом кабинете министров и вопрос Крыма, который уже активно дрейфовал в сторону России. По всей видимости, массовые акции в восточных регионах воспринимались как временные и достаточно случайные. На тот момент у политических элит были весьма сильны такие настроения: «Ахметов – хозяин Донбасса», и как только с ним будет достигнута договоренность, то и митинги завершатся сами собой.
А акции протеста тем временем принимали все более организованный и опасный для украинской государственности характер. С начала марта появились сообщения об участии в акциях «туристов» из России. Впервые такая информация прошла еще в феврале, когда российский триколор на здании Харьковской облгосадминистрации (ОГА) вывесил человек, местом проживания которого является Москва. Кроме того, об участии россиян в митинге против новой власти 1 марта говорится в заявлении Донецкой облгосадминистрации (ОГА). Мало того, 5 марта в Донецке на митинге был замечен бывший лидер организации «Щит Москвы» Алексей Худяков, который ранее проходил в России по уголовному делу о вооруженном налете на общежитие гастарбайтеров. Также, по неофициальной информации, в митингах принимали участие и другие медийные российские персонажи, в частности представители политической партии «Другая Россия» Ростислав Журавлев и Игорь Щука. Кроме того, заказные автобусы с российскими номерами якобы были замечены во время захвата Харьковской ОГА.
Все попытки украинских властей нивелировать российское влияние на события на Донбассе, ограничить въезд в Украину граждан РФ, отключение российских телеканалов, кроме скандалов и перепалок с Россией, ничего не дали. Украинские власти обвиняли в финансировании протестов бывшее руководство страны, в частности Виктора Януковича. Дипломаты США акцентировали внимание, что спонсором терроризма является Россия, чем вызвали гнев министра иностранных дел РФ С. В. Лаврова.
В течение марта происходили многочисленные столкновения сторонников федерализации и приверженцев территориальной целостности Украины. 13 марта появляются первые жертвы столкновений – после драки в Донецке погибли два участника митинга «За единую Украину».[10]
Славянское «сидение» (апрель – май)
7 апреля 2014 года в сессионном зале Донецкой облгосадминистрации ворвавшимися демонстрантами была провозглашена «Декларация о суверенитете Донецкой Народной Республики» в границах Донецкой области. Кроме декларации, высший государственный орган новой республики – Народный совет – принял решение о проведении 11 мая на территории области референдума о независимости. 13 апреля сторонники Донецкой Народной Республики без сопротивления заняли помещение городского совета города-спутника Донецка – Макеевки – и подняли над ним флаг ДНР и России и выбрали «народного мэра».
Но главные события происходили в это время не в Донецке. 12 апреля несколько десятков людей в камуфляже с автоматическим оружием заняли в Славянске здания городской администрации и отдела милиции, подняв над ними российские флаги. Как потом выяснилось, это были российские отставники, принимавшие участие в крымских событиях и теперь приехавшие на Донбасс «помочь русскоязычному населению бороться с киевской хунтой». По всей видимости, выбор Славянска был достаточно случайным.[11] Впервые с началом сопротивления на Донбассе оружие стало попадать в руки народа – захваченное милицейское оружие передавалось участникам митинга за федерализацию Украины. Так начиналось ополчение Донбасса.
Вот что рассказывал в одном из интервью один из руководителей той первой группы Сергей Здрилюк,[12] известный под позывным Абвер:
«Это было 12 апреля, когда мы зашли в Славянск. Нас было 58 человек под командой Игоря Стрелкова (настоящая фамилия – Гиркин). Почему это был именно Славянск? Понимаете, небольшой группой установить контроль над крупным городом и удержать его просто бы не удалось. А Славянск стал отправной точкой, свое образным базовым и координирующим центром сопротивления на востоке Украины.
Местное население вначале не поняло, кем мы являемся, и называло нас «зелеными человечками», потому что мы были одинаково экипированы. А в принципе сразу начали нас воспринимать как освободителей. Мы заняли горотдел милиции, СБУ, затем горсовет.
Я хочу сказать, что мы не устанавливали там власть, а помогали местным, которые были не согласны с тем, что происходит в Киеве. Мы пытались договориться с мэром, который был на тот момент в Славянске, но понимания так и не нашли, хотя вначале это понимание было. Отношения в дальнейшем просто не сложились. Затем нашелся местный активист Вячеслав Пономарев, который стал народным мэром.
Хочу отметить, что большое количество местных жителей изъявило желание пополнить ряды народного ополчения. У нас не было чем их вооружать, поэтому на блокпостах многие стояли с палками, охотничьими ружьями, газовыми и травматическими пистолетами».
О начале операции в интервью в газете «Завтра» сам руководитель группы И. Стрелков сообщил: «Поначалу никто воевать не хотел. Первые две недели проходили под флагом того, что обе стороны хотели убедить друг друга. Первые дни в Славянске и мы, и они крайне осторожно подходили к применению оружия».
Тут же, в Славянске впервые проявилась и другая тенденция: местные власти, представлявшие Партию регионов, открыто поддержали ополченцев. Мэр города Неля Штепа на стихийном митинге заявила, что вооруженные люди выступают за референдум и она многих из них знает лично: «Весь Славянск сегодня вышел на улицы города и поддерживает активистов. Эти люди пришли к нам с миром, у них нет агрессии по отношению к нам».
Масштабов происходящего в городе руководство силовых органов Украины не знало, и поэтому уже на следующий день – 13 апреля – была отправлена рекогносцировочная группа высшего милицейского начальства под охраной группы спецназа сумского управления СБУ «Альфа». В ходе проведения оперативных мероприятий они попали в засаду.
Вот что рассказывал оставшийся в живых заместитель председателя Службы безопасности Украины Виктор Ягун:
«В тот трагический день 13 апреля около девяти часов утра мы, сотрудники центрального аппарата, совместно с руководством донецкой областной милиции, проводили рекогносцировку, готовились к антитеррористической операции.
В восьми километрах от Славянска остановились пообщаться с жителями села Семеновка. В том месте стояло много машин – и гражданских, и боевых. Люди уверяли нас, что в Славянске оружия нет, что тут, дескать, только мирные демонстранты. В это время подъехала группа мужчин в гражданской одежде, которые, как стало понятно позже, доложили террористам о «ВИП»-машинах. Через несколько минут раздались выстрелы. Наши ребята были рассредоточены на месте и приняли бой. Но потом под прикрытием альфовцев вынуждены были отойти, оставив две изувеченные машины. В мой служебный автомобиль тоже попало шесть или семь пуль, у него были прострелены колеса. Ехали на дисках…
Геннадий, находившийся ближе всех к диверсантам, получил три пулевых ранения, каждое из которых было несовместимо с жизнью – в голову, шею и сердце. Еще четверо наших людей были ранены, двое из них полтавчане».
Погибшим был капитан сумского спецподразделения СБУ «Альфа» Геннадий Биличенко, который, таким образом, стал первой жертвой вооруженного противостояния на Донбассе.
В тот же день ополченцы начали расширение зоны своего влияния. Следующей целью стал соседний со Славянском город Краматорск. Как вспоминал все тот же Стрелков, «на следующий день мы заняли Краматорск: я отправил туда казачье подразделение – тридцать человек».
Анализируя все имеющиеся данные, можно приблизительно реконструировать события той субботы. Около 19:00 к зданию городского отдела милиции подъехали два автобуса, из которых выбежали люди в масках. Между ними и оборонявшими здание бывшими военными, представлявшими отряд местной самообороны, завязалась потасовка – последние приняли их за бойцов «Правого сектора».
