Всего за 33.99 руб. Купить полную версию
Мата Хари получила отставку. На счастье, ван дер Шельк остался достаточно джентльменом, чтобы заплатить за отель и по всем многочисленным счетам любовницы. Не успела Мата Хари испугаться грядущего одиночества, как встретила давнишнего своего поклонника Вернера фон Мирбаха. Он-то и познакомил ее, как бы случайно, с консулом Карлом Крамером. А тот сыграл в ее жизни роковую роль... хотя и не имеющую отношения к любви.
Впрочем, сначала это была обычная и привычная для нашей героини связь. Одновременно Мата Хари встречалась с бароном Капелленом, не отказывала в своих милостях Мирбаху, устраивала ангажемент в Гаагском королевском театре, танцевала... Но ей постоянно не хватало денег – что поделать с привычкой жить на широкую ногу! И тогда Крамер открыл ей свое истинное лицо. Он оказался руководителем официальной германской информационной службы в Амстердаме, под крышей которой скрывался отдел германской разведки. Он предложил танцовщице заработать – и немало! – совершенно необременительным путем: путешествуя из страны в страну и общаясь с высокопоставленными офицерами, собирать кое-какую информацию, а потом передавать ее Крамеру. Мужчины, мол, в обществе красивой и умной женщины охотно развязывают языки.
«А что тут такого?» – подумала Мата Хари. И согласилась, отмахнувшись от всех опасений при виде тех сумм, которые получила, мечтая о суммах, которые еще может получить.
Она подумала о своих любимых шубах, пропавших при отъезде из Берлина, и решила, что будет справедливо, если она вытянет из бошей максимум того, что сможет.
Куратором ее был майор фон Репель. Новоиспеченной шпионке присвоили кодовый номер Н-21. Проинструктировали, как вести наблюдения, шифровать сведения, пользоваться химическими чернилами... Инструктаж проходил очень серьезно и скрупулезно.
Мата Хари струхнула. Конечно, она была авантюристкой до мозга костей, но немецкая педантичность, отношение к ней, артистке, как к некоему инструменту шпионажа не только разочаровали, но и испугали. Она и рада была бы отказаться, но деньги... их как бы надо отработать... Впрочем, она столько раз в своей жизни брала деньги у мужчин и не отдавала их! Ей прощали. Крамер и иже с ним – мужчины, значит, привычный номер пройдет, подумала Мата Хари.
«Я кое-что сделаю для них, – решила наша героиня. – Совсем чуть-чуть, чтобы отвязались. А потом скажу, что эта работа не для меня!»
Не то чтобы она была глупа... Легкомысленна – да. Порою по-детски. Порою преступно. Кроме того, она привыкла считать мужчин дураками и соответственно вела себя с ними.
Ну, может быть, они и в самом деле дураки. Но при этом – мстительные и беспринципные. Потому они и предали ее. Любимые, нелюбимые, любящие, ненавидящие... Все.
Конечно, Мата Хари не знала, что в тот день, когда продала душу дьяволу – Крамеру, – она вступила на путь, который приведет ее к осознанию столь простенькой аксиомы. Но заплатит она за это жизнью.
Первым заданием было выяснение в Париже ближайших планов наступления союзников. Кроме того, Н-21 должна была фиксировать, где происходят передвижения войск. Ее обязали поддерживать постоянную связь с двумя координационными центрами германской разведки против Франции: с центром «Запад» в Дюссельдорфе, руководимым майором фон Репелем, и агентурным центром германского посольства в Мадриде, возглавляемым майором Арнольдом Капле.
И вот наконец-то Париж! Немедля устроившись в пресловутом «Гранд-отеле», Мата Хари занялась устройством своих контрактов, выкачиванием денег из мужчин и новыми любовными приключениями. Среди ее кавалеров оказались бывший военный министр Адольф Мессими, лейтенант Жан Аллор, который служил в военном министерстве, Жюль Камбон, генеральный секретарь министерства иностранных дел... В то время кругом речь шла только о войне, поэтому наводить разговор на интересующие темы не приходилось: он сам шел только в этом направлении.
Вскоре у Маты Хари, практически без усилий с ее стороны, собралось достаточно сведений о намерениях союзников на германском фронте. Выходило, что французы, по крайней мере в ближайшее время, не планируют наступательных операций. Ее донесения подтверждают информацию, полученную из других источников, поэтому германское командование готовило очередное наступление лишь к началу 1916 года.
Агент Н-21 получил одобрение, деньги – и новое задание. Теперь Мата Хари должна была поехать в Испанию, а также провести наблюдения на железнодорожных узлах Центральной и Южной Франции за перемещением военных эшелонов и за скоплениями войск. На выполнение этого задания Мата Хари потратила сутки. Все, что она увидела на франко-испанской пограничной станции Андэй, она выдала за результат многодневных наблюдений и передала в Центр через атташе германского посольства, который, в свою очередь, обязан был доставлять информацию в свой МИД с помощью радиограмм.
Однако британская служба радиоподслушивания перехватила его донесение и сообщила в Форин Офис. Поскольку вся кодовая книга германского МИДа была передана англичанам их шпионом Спеком, там мгновенно установили, кто скрывается под псевдонимом Н-21. Имя Мата Хари никого особенно не удивило, а лишь подтвердило сообщения разведчиков из Голландии о том, что французская актриса слишком часто встречается с людьми, которые имеют отношение к германской разведке. Сначала англичане думали, что она только спит с ними. Теперь оказалось, что не только...
Об этом было немедленно сообщено союзникам – в Париж. И когда Мата Хари собралась в свой любимый город снова, ей отказали в визе. Однако буквально через несколько дней – наша героиня еще не успела воззвать к своим высокопоставленным покровителям во Франции – разрешение было дано. Сюрте женераль решила присмотреться поближе к любительнице приключений... как выяснилось, не только эротических.
И все же именно они, приключения, были главными в жизни Маты Хари!
Во время одного из своих кратковременных визитов в Париж она случайно – в ее жизни все происходило совершенно случайно! – познакомилась с капитаном русской армии Вадимом Масловым. Вообще-то звали его Владимир, но имя Вадим казалось танцовщице более благозвучным, а главное – легче произносимым.
Встреча была из разряда тех, которые романтически настроенные писатели называют любовью с первого взгляда. Мата Хари, когда хотела, производила на мужчин не просто сильное – сногсшибательное впечатление. А тут она очень хотела добиться своего... Вадим был красавец как раз в том стиле, который всегда ей нравился: высокий, светловолосый, со светлыми глазами, с холодноватым выражением точеного лица. Однако без арийской замороженности, от которой она уже порядком устала, общаясь с красивыми германцами. На лице нового знакомого стояла некая печать, которой Венера помечает своих любимцев. Ее не каждый способен заметить. Как правило, женщины наделены большей зоркостью, вот Мата Хари ту печать и разглядела.
Страстность, впрочем, была несколько подавлена в Вадиме строгим воспитанием и привычкой к дисциплине. Однако при встрече со знаменитой баядеркой он совершенно потерял голову. Ну что ж, его можно понять. Мата Хари была в то время в самом расцвете своей чувственной красоты и начисто ставила с ног на голову все обывательские представления о возрасте.
Маслов находился во Франции в составе русской союзнической группировки и в Париже бывал не часто. Но вот они встретились – и поняли, что не могут жить друг без друга. С мужчиной и женщиной такое иногда бывает...
Маслов был, конечно, не мальчик, но все же еще не очень искушен. А Мата Хари принадлежала к числу тех счастливиц, для которых всякая любовь (будь их хоть двадцать!) – первая. Самый убедительный довод для них: со мной такого никогда не было.
И в самом деле – не было... Теперь наша героиня, принципиальная противница супружества, мечтала только об одном: выйти за Вадима замуж. Однако осуществить мечту было сложно. Слишком сложно! Во-первых, Маслов себе не принадлежал: он офицер, боевой офицер, а шла война... То и дело свидания срывались оттого, что Вадим отбывал на театр боевых действий, и тогда Мата Хари совершенно теряла разум.
Вот как описывает одну встречу с ней полковник граф Алексей Игнатьев, руководитель Русской миссии в Париже:
«По установленному порядку моей канцелярии, всех посетителей женского пола, как не серьезных, хотя подчас и очаровательных, должен был принимать толстяк Ознобишин, и потому я был немало удивлен, когда мой адъютант Тэсье стал упрашивать меня, в виде исключения, принять в конце дня какую-то даму. Она наотрез отказалась идти к Ознобишину и уже третий день сидела в приемной, настойчиво прося пропустить ее в мой кабинет. Фамилии своей она не назвала.
– Ну впустите, – раздраженно ответил я, но через минуту, сознаюсь, смягчился, увидев перед собой элегантную, очень высокую, хорошо сложенную смуглую брюнетку, непринужденно и почти вызывающе расположившуюся на моем диване. Приглядевшись к грубоватым чертам лица и толстым чувственным губам, я несколько разочаровался. Особенно неприятен был какой-то горловой тембр голоса, а тяжеловатый фламандский акцент во французском языке выдавал ее иностранное происхождение, заставляя даже насторожиться.
