— Как же это не знал, если именно ты сам сказал мне об этом.
Теперь столь же ошеломленно Шиллинг смотрел на Пита. Некоторое время они оба молчали. Первым тишину нарушил Шиллинг.
— Ты позвонил мне из своей машины. Ты поймал меня в вашей совместной квартире в Кармеле. Я просматривал протоколы ваших прошлых Игровых дней. А затем позже услышал об этом в дневной программе Ната Кэтса. Лакмен исчез сегодня утром.
— И его до сих пор не нашли?
— Нет. — Шиллинг схватил Пита за плечо. — Почему это ты ничего не помнишь?
— У меня была неожиданная встреча с телепаткой.
— С Пат Мак-Клейн? Ты мне говорил об этом. Ты был очень расстроен этой встречей. Я смело могу так утверждать, ибо слишком хорошо тебя знаю. Ты упомянул о том, что она обнаружила что-то в твоем подсознании, что-то такое, что связано с твоим навязчивым желанием, периодически у тебя возникающим, совершить самоубийство, так ты сказал. А затем ты неожиданно прервал связь.
— Я только что еще раз повидался с нею, — признался Пит. Ее предупреждение, вероятно, было связано с исчезновением Лакмена. Неужели Патриция считает, что он имеет к этому какое-то отношение?
— Я сейчас налью тебе что-нибудь выпить, — предложил Шиллинг и прошел к встроенному в стену бару у большого окна гостиной. — Пока я тебя дожидался, мне удалось выяснить, где ты хранишь выпивку. Это виски не такое уж дрянное, но если говорить о моих вкусах, то нет ничего лучше…
— Я еще не обедал, — сказал Пит. — И мне не хочется выпить.
Он прошел в кухню к холодильнику, смутно соображая, что же все-таки себе приготовить.
— Там есть очень вкусные кукурузные лепешки. Я купил их в магазине деликатесов в Сан-Франциско. А также черный хлеб и салат из капусты.
— Окэй, — Пит вытащил еду из холодильника.
— У нас совсем немного времени на то, чтобы добраться до Кармела. Нас там ждут довольно рано. Но если Лакмен не покажется…
— Полиция его разыскивает? Об этом заявили в полицию?
— Не знаю. Этого не сказал ни ты, ни Кэтс.
— А я не рассказал тебе, откуда об этом узнал я? — спросил Пит.
— Нет.
— Это ужасно, — произнес Пит. Когда он отрезал два толстых ломтя черного хлеба, руки его дрожали.
— Почему так ужасно?
— Сам не знаю, почему. А разве тебя самого не потрясла эта новость?
Шиллинг пожал плечами.
— Может быть, было бы не так уж плохо, если бы кто-нибудь его укокошил. Каждый день нас ожидала бы очередная неудача. Разве это не разрешит наши общие проблемы? Вместо него придется играть его вдове, а уж Дотти Лакмен мы в состоянии обыграть. Я знаю, какой системы она придерживается. Самой заурядной.
Он тоже отрезал себе черного хлеба и принялся за лепешки.
Раздался сигнал видеофона.
— Ответь вместо меня, — сказал Пит. Сам он чувствовал себя препаршиво.
— Разумеется. — Шиллинг прошел в гостиную. — Алло! — услышал Пит его голос.
— Что-то сейчас происходит неладное, — раздался голос Билла Кэлюмайна. — Я хочу, чтобы все немедленно собрались в Кармеле.
— Окэй, мы уже собираемся. — Шиллинг вернулся на кухню.
— Я все слышал, — сказал Пит.
— Оставь записку Кэрол.
— И что ей написать?
— Ты что, сам не догадываешься? Вели ей ехать в Кармел. В соответствии с договоренностью, к которой мы пришли — помнишь? Я должен буду играть в качестве партнера, а она просто сидеть и наблюдать из-за моей спины, что я вытягиваю и как я играю каждую партию. Неужели ты и этого не помнишь, да?
— Не помню, — признался Пит.
— Она была не очень-то этим довольна, — Шиллинг одел шляпу и пальто, — но ты успокоил ее, сказав, что прКдумал нечто из ряда вон выходящее. Пошли. Самое время трогаться в путь. Возьми с собой сэндвичи с колбасой.
На лестничной клетке они столкнулись с Кэрол Хольт Гарден. Она выходила из лифта. Лицо у нее было усталым. Увидев их, она остановилась.
— Так что? — спросила она безразличным тоном. — Как я полагаю, вы уже слышали?
— Мы слышали от Билла Кэлюмайна, — произнес Шиллинг, — если это как раз то, что вы имеете в виду.
— Я имею в виду, — сказала Кэрол. — Лакмена. Поскольку я уже позвонила в полицию. Если хотите убедиться сами, давайте спустимся вниз.
Выйдя из кабины лифта, все трое направились к машине Кэрол, припаркованной на тротуаре позади машин Шиллинга и Пита.
— Я это обнаружила уже в полете, — произнесла она сухо, прислонившись к наружной стенке кузова машины и засунув руки в карманы пальто. — Так вот, лечу я и задумалась над тем, не забыла ли я кошелек в своей старой квартире, где жила с предыдущим мужем. Я была там сегодня, забрала кое-что из вещей.
Пит и Джо открыли дверцу ее машины.
— Я включила освещение внутри, — сказала Кэрол, — и увидела… Его, должно быть, положили, пока машина стояла у моей прежней квартиры, хотя не исключена возможность и того, что его подсунули сюда и раньше, пока я была еще здесь утром. Вы можете сами убедиться в том, что он… так лежит на полу кабины, что не сразу видно. Я прикоснулась к нему случайно рукой, пытаясь найти кошелек.
Кэрол замолчала. Включив свет внутри кабины. Пит увидел тело мужчины, зажатое между передним и задним сиденьями машины. Это был Лакмен. В этом не было ни малейших сомнений. Даже мертвого его нетрудно было узнать по характерному круглому лицу с пухлыми щеками. Только сейчас они уже были совсем не румяными. При искусственном свете они были землисто-серого цвета.
— Я сразу же позвонила в полицию, — сказала Кэрол, — и договорилась встретиться с ними здесь.
Откуда-то, пока что очень-очень издалека, из черноты ночного неба над их головами, послышались звуки сирен.
Окинув взглядом членов группы «Красавица-Чернобурка», Билл Кэлюмайн сказал:
— Дамы и господа, убит Джером Лакмен, и в его убийстве подозревается каждый из нас. Таково сложившееся на данный момент положение. Пока что мне добавить практически нечего. Естественно, сегодня вечером Игры не будет.
Сильванус Энгст тихо рассмеялся и произнес:
— Не знаю, кто это сделал, но кто бы это ни был — примите мои поздравления, — после чего засмеялся гораздо громче, ожидая, что к нему присоединятся и другие.
— Успокойтесь, — грубовато одернула его Фрэйя.
Раскрасневшийся от хохота Энгст не унимался:
— Но ведь я прав. Лучшей новости нам…
— По-моему, очень неприятная новость — узнать, что все мы теперь находимся под подозрением, — перебил его Билл Кэлюмайн. — Не знаю, кто совершил это убийство, у меня даже нет никакой уверенности в том, что это сделал кто-то из нас. Так же, как и нет у меня уверенности в том, что это пойдет нам на пользу. Возможно, мы столкнемся с крупными юридическими осложнениями в попытках вернуть себе права на два удела в Калифорнии, которые мы ему проиграли. Я просто ничего не знаю. Все произошло так быстро. В чем мы сейчас больше всего нуждаемся — так это в советах адвоката.
— Верно, — сказал Стюарт Маркс, и с ним согласились остальные члены группы. — Нам нужно сообща нанять юриста, и притом хорошего.
— Чтобы он помог нам защититься, — добавил Джек Блау, — и посоветовал, что предпринять, чтобы вернуть себе эти два удела.
— Голосуем, — предложил Уолт Ремингтон.
— Зачем голосовать? — раздраженно возразил ему Билл Кэлюмайн. — Разве и так не ясно, что нам нужен юрист? Полиция может появиться здесь в любое время, хоть сейчас. Позвольте мне задать всем вам такой вопрос.
— он обвел взглядом собравшихся в комнате. — Если это совершил один из вас — я подчеркиваю слово «если» — не хочется ли ему самому признаться в этом сейчас?
Наступила тишина. Никто даже не шевелился.
— Ну что ж, пусть так и будет, — сказал Кэлюмайн, слегка улыбнувшись.
— Если один из нас убил Лакмена, сознаваться в этом он совсем не собирается.
— А вы бы хотели, чтобы он сознался? — спросил Джек Блау.
— Не особенно, — ответил Кэлюмайн и посмотрел на видеофон. — Если никто не возражает, я свяжусь с Бертом Бартом, моим адвокатом из Лос-Анджелеса, и спрошу у него, не может ли он прибыть сюда прямо сейчас. Согласны? — он снова обвел взглядом членов группы.
Никто не возражал.
— Окэй, — сказал Кэлюмайн и включил видеофон.
— Кто бы это ни сделал и какими бы ни были мотивы для этого, — суровым тоном произнес Шиллинг, — то, что он подкинул тело убитого в машину Кэрол Хольт Гарден, — грязный и гнусный поступок. Который ничем нельзя оправдать.
— Да, мы можем смотреть сквозь пальцы на само убийство, — криво улыбнувшись, подала голос Фрэйя, — но не можем смириться с тем, что тело подложили в машину миссис Гарден. В весьма странную эпоху мы живем.
— Но ведь вы прекрасно понимаете, что я прав, — сказал ей Шиллинг.
Фрейя только пожала плечами в ответ.
