— Ты про кого? — Аслан мгновенно посерьезнел.
— Секретаршу нашу, Аллу… Помнишь?
— Обижаешь, дорогой!.. Как такую женщину можно забыть?! Когда она заходила, в магазине светлей становилось!..
— А давно она в последний раз заходила?
— Э-эх… — Аслан погрустнел. — Зачем спрашиваешь? Если б не переехали, я б ее в жены взял…
— В России за многожёнство судят?
— Не понимаю я вас, русских. Все равно гуляете от жен. Так ведь и заразу подцепить можно! Только не говори про презики! С этими резинками все равно, что шашлык в противогазе кушать! А с женами!.. — Аслан театрально закатил глаза. — С верными, чистыми… Лэзят?..
— Где ж в наше время таких найдешь?! Если такими темпами будем догонять Запад, то скоро наши дамы гаремы из мужиков заводить начнут. Даже у вас традиционно воспитанные женщины в дефиците…
— Да, таких женщин теперь днем с огнем не найти! А все — из-за этих американских фильмов и сериалов. Женщины же тоже кино и телевизор смотрят! Поэтому на моей родине больше ценятся тихие и скромные девушки из отдаленных аулов, куда еще не дошел Запад-Шайтан. А ведь еще совсем недавно и в России женщины знали место. Правильно при советской власти говорили про тлетворное влияние Запада…
— Что же ты не возьмешь себе еще одну жену, из аула?
— Калым большой нужен. Особенно, если она без высшего образования. Но ты, дорогой, не представляешь, какие это жены! За такую жену — никаких денег не жалко! Муж для нее — царь и бог! И готовить умеет, и за детьми присмотреть, и ковры ткать! А ты знаешь, сколько сейчас стоят ковры ручной работы?..
— Будет она тебе в Москве ковры ткать… — Андрей с сомнением покачал головой. — Она здесь за пару месяцев эмансипируется!..
— Я что, на больного похож, чтобы везти сюда такую жену?
— Значит Аллу больше не видел? — спросил Андрей вместо ответа.
— Нет, дорогой… — Аслан вновь посерьезнел. — А что такое, не случилось ли чего?!
— Мы новую фирму организовали, хотели ее снова к себе взять…
— Э-э-эх, — Аслан покачал головой. — Такой товар — не залеживается…
— Ладно… — Андрей со вздохом протянул Аслану визитку. — Если её увидишь, позвони. Или дай ей визитку, пусть позвонит…
Андрей ехал в поезде «Москва-Петушки», не переставая удивляться изменениям, произошедшим в пригородных поездах. Уже несколько лет он ездил за город в собственной машине, поэтому не знал новых веяний на подмосковных железных дорогах.
Прежде всего, его поразил сервис, о котором в былые времена и мечтать не приходилось. Через каждую минуту по вагонам проходили мужчины и женщины, торгующие всем, что только душа пожелает: от мороженого до пива, водки и закуски. Не выходя из поезда можно было купить книги и газеты, пакеты для мусора и фломастеры, скатерти и батарейки. Еще Андрея удивляло обилие пьющих и ненормированной лексики.
Причем матерились не только мужики, но и женщины, которые не отставали от сильного пола и в потреблении горячительных напитков.
До Петушков Андрей не доехал, вышел в Орехово-Зуеве.
Два часа, проведенные в поезде, никаких результатов не дали.
Орехово-Зуево, в отличие от Москвы за годы перестройки и капиталистического развития почти не изменился. Разве что подскочили цены на привокзальном рынке, да ещё больше стало азербайджанцев, торгующих не только дарами юга.
Андрей не знал, зачем он решил выйти в этом подмосковном городке. Его вела интуиция. А может быть ностальгия… Ведь здесь когда-то давно жила Алла, а сейчас продолжала жить ее мать. Выйдя с рынка, Андрей некоторое время с удивлением смотрел на большой портрет Саввы Морозова, укрепленный на фасаде дома. Возможно, этот портрет висел здесь и раньше, но Андрей его не замечал, потому, что был занят Аллой.
Пройдя немного в сторону бывшего горкома партии, он увидел в знакомом палисаднике гипсовую статую Ленина, покрашенную серебристой краской. И в памяти всплыл вечер, когда он с Аллой проходил мимо этого памятника…
2002 год. Август
… В то время Андрей ухаживал за Аллой и часто провожал ее во Фрязино, а иногда даже к матери, в Орехово-Зуево. Жила Алевтина Ивановна недалеко от моста через Клязьму, расположенного рядом с бывшим горкомом партии.
Летний вечер был достаточно прохладным, и Алла не отказалась накинуть на плечи пиджак Андрея.
Они проходили мимо учреждения, перед которым, в своеобразном палисаднике, стоял памятник Ленину.
— После института в почтовом ящике работала, — рассказывала Алла. — Мы там что-то для космоса разрабатывали…
— Все было так засекречено, что ты не знала над чем вы работаете?!
— Я особенно и не интересовалась. У меня отец в особом отделе служил, поэтому я с детства привыкла не задавать лишних вопросов.
— Он умер?
— Мне лет двенадцать было, когда они развелись. Но даже когда мы вместе жили, отец редко дома бывал. Мама моя постоянно его ревновала, хотя особенно и не к кому было. Стояла наша часть в глухом лесу, поэтому с детства меня окружали одни офицеры, да солдаты…
Разговаривая, Алла и Андрей вышли на площадь перед бывшим горкомом партии. В центре площади возвышался монумент в честь ткачей, участвовавших в Орехово-Зуевской стачке.
Солнце зашло, но еще подсвечивало багрянцем редкие облака.
— Пал Ваныч и мои родители родом из одного села, — рассказывала Алла. — По-моему, Пал Ваныч в юности даже ухаживал за мамой. Но она тогда моего отца предпочла…
Андрей слушал Аллу и пытался понять, почему она до сих пор одна. Он и сам не знал, что заставляло его, в который уже раз, ездить в такую даль. Просто ради того, чтобы пообщаться с Аллой в электричке да по дороге от вокзала до дома? Получается так…
На мосту через Клязьму они остановились, любуясь закатом. На берегу реки сидели рыболовы с удочками, да прогуливались, дожидаясь темноты, влюбленные парочки.
— Значит, Пал Ваныч мог быть твоим отцом? — слегка обнимая Аллу, спросил Андрей.
— Не надо… — Алла повела плечами, сбрасывая руку Андрея. — Я же тебя просила!.. — Она сняла пиджак Андрея и протянула ему. — Не обижайся. И, вообще, тебе пора. На поезд опоздаешь…
2005 год. Июнь
… Спустя три года, Андрей вновь стоял на том самом мосту. Только теперь до заката оставалось еще немало времени.
На берегу Клязьмы загорали пацаны. В воде бултыхалось двое.
Андрей взглянул на часы, затем на дом, за мостом, в котором жила когда-то Алла. Времени до следующего поезда на Москву еще хватало и он, поддавшись ностальгии, пошел в сторону хорошо знакомого дома.
Двор дома на улице Лопатина был огромен. Здесь имелись и детская площадка, и скамейки, и памятная Андрею беседка.
В песочнице под ярким весенним солнцем копошились детишки. Их было немного; большая часть детворы пребывала в детском саду.
Андрей сел на скамейку и закурил…
2002 год. Август
… В один из теплых летних вечеров Андрей и Алла сидели в беседке, напротив подъезда, в котором жила Алла.
— Ты мне нравишься, — говорила Алла. — И я вряд ли еще встречу такого хорошего человека. Но ты ведь со мной замучаешься…
— Лучше мучиться с любимым человеком, чем жить с нелюбимым. — Андрей пытался в меру своих сил разрядить обстановку. — Ты не бойся, я терпеливый. Неужели не чувствуешь?
— Порой даже удивляюсь. Спасибо…
— Спасибом сыт не будешь, — все еще пытался шутить Андрей. — Объясни в чём дело! Я не такой уж тупой: пойму…
— Это произошло, когда я еще в школе училась. — чувствовалось, что Алле тяжело говорить. — За мной один парень ухаживал. Он был старше меня. Говорят, красивый был. Не знаю, мне он не нравился. Все девчонки мне завидовали, а мама говорила, что я не понимаю своего счастья, что он из хорошей семьи и очень перспективный. А он все пытался меня… Ну… ну, ты сам понимаешь… — Алла замолчала.
— Не надо… — проговорил Андрей. — Ведь эти воспоминания неприятны тебе…
— Мне с ним тогда совсем не хотелось, — продолжала Алла. — Возможно, если бы он был хотя бы немного тактичнее… Может быть, я к нему и привыкла бы…
— Я рад, что он был нетактичен, и ты не полюбила его… — Андрей замолчал, наткнувшись на взгляд Аллы.
— Он меня просто изнасиловал, — проговорила Алла. — Пригласил в гости и… В памяти остались только боль и отвращение… Потом, года через два, уже студенткой, я пыталась себя пересилить… С одним парнем из нашей группы. Он мне даже нравился, но… Он тоже был слишком нетерпелив… Короче, я так и не смогла…
— Прости, я же не знал…
— Я понимаю, — Алла вздохнула. — С тех пор я так и не смогла переступить барьер…