Всего за 79 руб. Купить полную версию
– Да? – переспросил Башкирцев, но уточнять не стал. – Ладно. Раз все уже здесь – тогда начинаем. Внимание! Всем пятиминутная готовность! – неожиданно объявил он, сфокусировав взгляд куда-то внутрь себя. Постоял так несколько секунд, явно выслушав доклады по закрытому каналу связи, вернулся в нормальное состояние и скомандовал:
– По местам, ребята!
Окружавшие Башкирцева разбились на три группы и слаженно двинулись к пятнам мембран на стене. Лунина Кремер специально ухватил за рукав, чтобы сориентировать в обстановке:
– Нам сюда! – объявил он, втягивая Вадима за собой в телепорт. Пройдя который, они оказались в какой-то комнате с креслами, донельзя похожей на купе совсем недавно покинутого ими декомпрессора. В помещении оказались еще Башкирцев, Дядя Федор и двое ребят, с которыми Вадим только что успел познакомиться. Одного звали Валерка, второго, кажется, Степан. Чем они тут собираются заниматься, у Лунина не было ни малейшего представления.
Похоже, Башкирцев это отлично видел, потому что кивнул Вадиму и Кремеру на последний ряд кресел и сел с ними вместе. Дядя Федор, Валера и Степан заняли первый ряд. И не просто заняли, а растащили намертво, казалось бы, прикрученные к полу ложементы в стороны и непонятным образом преобразили переднюю стену и прилегающие к ней части боковых. Вадим с удивлением обнаружил три рабочих места с виомами и какими-то дополнительными органами управления, сильно напоминающими не то автомобильные, не то самолетные.
– Как я понимаю, – сказал тем временем Башкирцев. – Вадим настолько погрузился в работу, что адаптироваться просто не успел.
2
– Ну, да… – сказал Вадим, озадаченно глядя на происходящие трансформации.
– Да нет… – перебил тут же Кремер.
Оба недоуменно уставились друг на друга. Но тут подал голос Лобов:
– Андрей Ильич, все системы в норме! Модуль к движению приготовлен…
– Хорошо, – кратко ответил Башкирцев. – Сколько у нас локального времени?
– Десять минут с транскомпрессионными потерями…
– Хорошо, – повторил Башкирцев, поворачиваясь к Лунину и Кремеру и вопросительно подымая бровь: – Так да или нет?
Кремера вопрос не смутил.
– Да, в общем и целом – нормально, – отрапортовал он. – Про гремлинов я ему рассказал, кое-что сам увидит. Про Юльку тоже поговорили.
Вадим от неожиданности дернулся, с трудом подавив желание посмотреть в сторону Лобова и остальных, и с недовольством ощутил, что краснеет.
– Про каких гремлинов? – чтобы уйти от неожиданно всплывшей темы, спросил он, хмурясь.
– Ну, это та самая особо экстремистская часть техномагов, – нисколько не замедлил с ответом Витька. – Они себя гремлинами величают. Сам, думаю, понимаешь, почему. А насчет Юльки ты напрасно грузишься. Я ведь тебя предупреждал, что у нас с этим вопросом серьезней, чем во времена советской власти. Там только партком моральным обликом занимался, а у нас – почитай, все!
– Еще профком и администрация, – сказал Башкирцев, сохраняя преувеличенно каменное выражение лица.
Кремер, сбившись, посмотрел на него.
– Андрей Ильич?..
– Историю знать надо, – усмехнулся Башкирцев. – Партком, профком и администрация. Треугольником это называлось. Пошепчутся так в сторонке – хоп! – и нет человека… А на все вопросы – куда делся – молчат и только облизываются… Вот было время!.. Жалко, что у нас здесь такое не проходит – съесть невозможно…
– Это Андрей Ильич шутит, – сообщил Вадиму Кремер, при этом как-то странно косясь на начальника Проекта.
– Ну, положим, не шучу, – ухмылка Башкирцева стала совершенно людоедской. – Раз уж ты сам не удосужился объяснить! Вот возьмем, к примеру, присутствующего здесь Виктора Кремера… – зловеще начал он.
– Андрей Ильич! Не грузите человека раньше времени! – перебил Витька. – Нафиг ему это сейчас надо?!
– А напрасно ты так считаешь, Витя! – отбрасывая шутливый тон, сказал Башкирцев. – У Лунина роль в намечающемся событии, конечно, простая, но мало ли что там будет… Так что лучше ему знать. Не подумал об этом?
– Чего? – не понял Вадим, глядя то на одного, то на другого. Для шутки и Башкирцев, и Витька выглядели как-то чересчур уж серьезно…
– Ч-черт… – Кремер озадаченно поскреб лоб. – И в самом деле!
– Вот! – Башкирцев кивнул. Затем перевел взгляд на Лунина. – Это тоже связано со спецификой нашего нынешнего бытия. Мы же тут существа информационные, а не материальные. Потому нам доступны совершенно немыслимые, с точки зрения наружного мира, вещи…
– Да я вроде уже понял, – сказал Вадим, ощущая очередной глобальный подвох.
– Боюсь, что не до конца, – покачал головой Башкирцев. – Потому я об этом и заговорил. В принципе, не отправляйся мы сейчас на операцию, можно было бы и не поднимать вопрос. Но там придется иметь дело с Тенью – а от нее никогда не знаешь, чего ждать…
– С какой тенью?
– Тень – это теневой интерфейс глонета, – объяснил Башкирцев. – Через который входят в инфосферу техномаги. В том числе и гремлины. Я надеюсь, Виктор тебе рассказал?..
– Ну, да, – подтвердил Лунин. – Только название не сообщил…
– Ну, так его называют Тень. Хотя по мне правильнее было бы называть эту штуку Мраком или лучше Ужос Нах! Потому как функционирует оно абсолютно через… задний проход. И там для управления зачастую требуются совершенно ненормальные действия. Например, съесть оппонента.
– Э? – спросил Вадим.
– Буквально, – Башкирцев усмехнулся. – А иногда – быть съеденным самому. Со всеми натуралистическими подробностями. Чем подробней – тем лучше…
– А на кой черт это надо? – сказал Лунин.
– Да свихнувшийся он потому что. Забыл? – напомнил Кремер. – Чем ты слушал, когда я тебе объяснял?
– Ребята, которые им пользуются, считают, что надо, – пояснил Башкирцев. – Типа цель оправдывает средства… Мы не считаем. Но когда имеем с ними дело – приходится соответствовать…
3
– Да ты не напрягайся, – добавил Кремер. – Всем, чем надо, займутся экзооператоры группы поддержки, – он кивнул в сторону сидящих у пультов. – Спецэффекты и чудеса техномагии… Твоя задача – в любом случае сохранять «спокойствие и только спокойствие!» – Витька ненадолго изменил голос под Карлсона. – Просто имей в виду, что происходить там может… всякое. Про съедение друг друга – это Андрей Ильич по максимуму сказал, для впечатления. А так – может, придется на проволоке танцевать. Или в свинью превратиться. Или в Черной Мессе участвовать…
– Ну, спасибо, – прервал Вадим эту тираду. – Утешил!
– Повторяю: тебе ничего такого делать будет не надо! Все за тебя сделают. От тебя требуется только оставаться в здравом уме и сохранять работоспособность…
– Виктор прав, – подхватил Башкирцев. – Что бы ни происходило, какой бы вид кто бы ни принял – держись так, словно ничего для тебя особенного ты не видишь…
Вадим от таких настойчивых заявлений начал ощущать себя все неуютнее и неуютнее… Впрочем, не походило, что собеседники пытаются его застращать. Башкирцев с Витькой выглядели вполне безмятежно. Примерно как ветераны-парашютисты, напутствующие новичка перед первым прыжком. За время работы на «Колумбиаде» Лунин насмотрелся на подобные сцены… В какой-то мере это его удержало от того, чтобы впасть в панику. Но все же предстоящее дело не казалось теперь таким будничным, как поначалу…
– Андрей Ильич, прибытие… – сказал от пульта Лобов. – Пересаживаемся в манипулятор. Время – нормальное…
– Добро, – отозвался Башкирцев. – Что по операции?
– Синхронизация еще не окончена, – ответил Валера. – Сейчас скорости сравняются… Готово!.. Так… Докладываю: по всем направлениям норма. Группы на исходных, операторы ждут. Сбоев нет.
– Отлично! Тогда – вперед!
Виом перед Дядей Федором заработал, и на нем появилось изображение. Лунину потребовалось не меньше секунды, чтобы сообразить, что это обычная бетонная стена, видимая с очень близкого расстояния. И очень низко над таким же бетонным полом. Лобов что-то двинул на подлокотниках, и изображение плавно и быстро ушло в сторону, показав нижнюю часть борта какой-то легковой машины, колесо с никелированным диском, массивный задний бампер… и ноги до колен в двух брючных штанинах и лакированных туфлях с высокими пижонскими каблуками. Затем передающая изображение камера задралась вверх, и из ракурса, больше подходящего вусмерть пьяному, стал виден весь обладатель ног. Человек в темном деловом костюме, белой рубашке и ярком галстуке. Дополняли картину зеркальные очки. Заметив, что камера направлена на него, человек кивнул и сделал рукой приглашающий жест в сторону багажника автомобиля, как выяснилось, пребывающего с открытой крышкой.
– Второй и третий – вперед! – скомандовал Лобов.
И тут в поле зрения появились еще два участника этой странной пьесы. Грязно-пятнистые четырехногие фигуры размером с крупную собаку вынырнули из-за бокового обреза экрана и с обманчиво-ленивой грацией буквально взлетели в разверзнутый багажник. Во весь экран мелькнула часть номерного знака – явно не российской принадлежности – Лунин увидел запаску, какие-то свертки, и наступила темнота: багажник захлопнулся.