Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Хотя мужик он хороший, видный, обходительный такой.
Марина была в замешательстве.
– Он мне что-нибудь передавал?
– Ни словечка. Все только с Мишкой.
– Надо бы ему позвонить, поблагодарить, он вчера мне так помог. Но я даже не знаю его телефона.
– Есть будешь?
– Нет, только чайку выпью, но после душа. Я сама заварю, ты иди спать.
Марина пошла в душ. Думать. Но мысли путались. Слишком много забот сразу навалилось, а тут еще этот человек… Он действительно хочет меня добиться, это понятно. Но нужен ли он мне? Я же ничего о нем не знаю. Не знаю, и не надо! Ни к чему сосредоточиваться на этом, сейчас главное – новая работа. От ее успеха зависит вся наша с Мишкой дальнейшая жизнь.
Она вылезла из ванны, и вдруг взгляд ее упал на незнакомый розовый флакон на полочке под зеркалом. Нора оставила! Марина взяла его двумя пальцами и выкинула в мусорное ведро. Чтобы даже духу ее не было.
Михаил Петрович лежал в постели рядом с женой.
Ему не спалось. Он думал о том, что испытал сегодня, сидя в комнате своего юного тезки. Почему-то этот парнишка тронул его до глубины души. Он был так доверчив, так весел, так мил и так одинок… Нельзя мальчику расти без отца. А я? Я всегда мечтал о сыне. Старый ты дурак, сказал он себе, ты без памяти втюрился в женщину, вот и ищешь к ней подход.
А это такой старый и пошлый трюк – действовать через ребенка. Ма-ри-на, Ма-ри-на! Странно, меня тянет к ней как магнитом, но тут что-то другое, не просто желание уложить ее в постель… В ее доме никаких признаков мужчины… Но не может быть, чтобы такая женщина была одна? На свадьбу она приехала с каким-то типом… Интересно, кто отец Мишки? И все-таки наши три нечаянные встречи за такой краткий промежуток времени после восемнадцати лет… Это неспроста. Интересно, кому пришло в голову пригласить ее на фирму? О, а ведь прежде чем ее пригласить, о ней наверняка собрали какие-то сведения. Завтра же я узнаю о ней все, что знает служба безопасности. Вот и отлично. Утро вечера мудренее.
Скоро я все буду знать, а, как известно, знание – сила! Он повернулся на другой бок и вскоре уснул.
Все-таки и вправду утро вечера мудренее, думал он на другой день по дороге в Москву. Не стану я собирать сведений о ней, это стыдно и противно.
Захочет что-то рассказать, я буду только счастлив.
Надо ей позвонить сегодня, справиться о мальчике и пригласить в ресторан.
– Михаил Петрович, Булавин вызывает, – доложила Инна Борисовна, едва он переступил порог своей приемной.
– Спасибо, Инночка. Иду.
– Старик, час пробил, надо немедленно лететь в Рейкьявик! – начал с ходу шеф. – Похоже, наши дела там хреновые. Одна надежда на тебя!
– Очень слабая надежда, – вздохнул Михаил Петрович. – Есть все-таки вполне очевидные вещи…
– Для юриста твоего класса очевидных вещей быть не должно!
– Я все-таки не Господь Бог.
– Не скромничай, не скромничай, если кто и может хоть что-то сделать в этой ситуации, так только ты.
– Я, конечно, польщен, но предупреждаю, я, увы, не всесилен.
– Мне не нравится твое настроение! Ты должен.
Ты просто обязан ощущать себя всесильным, тогда и остальные поверят, тем паче эти провинциальные островитяне.
– В данном случае ничего гарантировать не могу, наше положение достаточно уязвимо.
– Да знаю, знаю! Миша, если ты справишься, я, как золотая рыбка, исполню любое твое желание!
– Ничего не обещаю, но ловлю на слове! Когда лететь?
– Самолет через три часа.
– Ничего себе!
– Я уже послал Ивана Ивановича к тебе на дачу за вещами. Вика собирает чемодан.
– Круто! Ну я пойду, мне надо перед отлетом уладить еще кое-какие личные дела.
– Свиданку отменить, а, старый ты греховодник?
Михаил Петрович только загадочно улыбнулся.
– Молодая? – полюбопытствовал шеф.
– Не слишком, лет тридцать шесть, наверное.
– Надо же, а меня вот что-то на молоденьких тянет, – вздохнул Булавин. – Они, правда, в основном продажные твари, но сердцу не прикажешь.
– Сердцу ли?
– Ты, как всегда, прав, – засмеялся шеф. – Рад бы с тобой поговорить про баб, но время поджимает! Ничего, вот вернешься с победой, мы с тобой оттянемся в баньке!
– Хотелось бы!
– Ни пуха тебе, ни пера, Миша!
– К черту.
Марина уже третий день не могла дозвониться до Севы. Несколько раз безуспешно взывала к автоответчику, звонила на мобильный, но неизменно слышала: «Абонент временно недоступен». Она даже начала волноваться, но вдруг он сам позвонил.
– Приветствую, Маришечка! Угадай, где я?
– Откуда ж мне знать?
– Я в Ницце! Такая красота, все цветет и благоухает! Тебе непременно нужно тут побывать!
– Сева, подожди, я хотела поблагодарить тебя!
– А, значит, они все же вняли моим советам! Ты согласилась?
– "Ну конечно!
– О, я рад, я бесконечно рад… Если справишься, обещаю тебе разворот в самом престижном издании, я еще не решил, в каком именно, но там будет видно. Как ты себя чувствуешь, Маришечка? Как наш постреленок?
– Валяется с сотрясением мозга!
– О боже! Надеюсь, ничего серьезного?
– Вроде нет.
– Маришечка, лапочка, я тебя невольно подвел, обещал поехать в твое родовое имение, но тут внезапная любовь – как гром среди ясного неба, не сердись, лапочка, ладно? Я дам тебе телефончик, а ты позвони, скажи, что от меня, спроси Евгения Викторовича, он отлично все сделает что нужно. Ты не очень сердишься, Маришечка?
– Нет, конечно, мне еще некогда было сердиться, а теперь вроде не на что, тем более у тебя новая любовь!
– А у тебя? У тебя нет новой любви?
– У меня даже старой нет, – засмеялась Марина.
– Маришечка, а может, выберешься с постреленком сюда на недельку? Подумай, весна в Ницце!
Все расходы беру на себя!
– Сева, о чем ты говоришь? Работа, Мишкино сотрясение…
– Ах да, прости! Я, как всегда, немножко одурел от любви!
– А мобильник зачем отключил? Я уж волноваться начала!
– Как приятно, когда о тебе кто-то волнуется…
Спасибо, лапочка. Больше не буду отключать. Целую!
Михаил Петрович раздумал звонить Марине.
Что он ей скажет? И потом, может быть, лучше избавиться от этого наваждения. В Исландии он пробудет дней десять, не меньше, там даже минутки не выберется на мечты о зеленых глазах. Может, охолону и успокоюсь? Зачем мне эти заморочки, у меня в жизни все хорошо и без нее. Да и у нее жизнь устроена. Зачем я там? Решено, не буду звонить!
И он занялся делами. Надо успеть еще отдать некоторые распоряжения помощникам.
– Мам, а дядя Миша не звонил?
– Нет.
– Почему? Ты с ним поссорилась?
– Даже не собиралась. А он разве тебе обещал звонить?
– Нет, но я так понял, что он еще приедет.
– Ну либо ты не правильно понял, либо… Знаешь, у взрослых…
– Знаю! – перебил Мишка. – У взрослых своя жизнь! И вообще, они за свои слова не отвечают!
– Разве я за свои слова не отвечаю?
– Ты же мама, а не чужой взрослый дядька.
Он обиделся, поняла Марина. А тот дурак тоже хорош, приручил ребенка и смылил. Испугался чего-то, скорее всего. Она тоже слегка обиделась. Прошло уже пять дней, а от него ни слуху ни духу Бывая каждый день на фирме, она ни разу с ним не столкнулась, а спросить о нем у кого-то не решалась. Тем более что не знала даже его фамилии, а в таком большом учреждении может быть десять Михаилов Петровичей. Да и вообще, нельзя на работе проявлять какой-то личный интерес, ни к чему это. Она крутилась как белка в колесе, чтобы не пренебречь старыми заказами, а в сочетании с новым проектом это было очень нелегко.
Ей даже не удалось ни разу выбраться на дачу. Да еще здорово похолодало, зарядили дожди, и не было никакой возможности вывезти Мишку на воздух.
– Ой, Маря, ты что же творишь? – вздыхала поздними вечерами Алюша. – Ты ж себя загонишь!
А как с дачей быть?
– Господи, если бы я знала! Сейчас такая мерзкая погода.
– Ну не век же она мерзкая будет…
– Аля, обещаю: в воскресенье с утра мотану на дачу Если там нормально, ничего не потекло, не сломалось, я за день приведу ее в божеский вид!
– А Игорька не подключишь?
– Обязательно, – без всякого энтузиазма отозвалась Марина.
Игорь постоянно звонил ей на мобильный, требовал встреч, но ей было некогда. Один раз он навестил Мишку, ждал ее, но так и не дождался. Ей почему-то не хотелось его видеть.
Михаил Петрович работал с раннего утра до поздней ночи, и у него даже секунды не было на мысли о чем-то, кроме предстоящего процесса. Он жил в небольшом, но весьма респектабельном отеле за городом, на берегу фьорда, но времени не было даже чтобы оценить окружающую суровую красоту. К тому же все дни дул ледяной ветер. Черт, я провалюсь, думал он в редкие свободные минуты, есть только одна сотая шанса, да и то если случится чудо. А чудес не бывает, любое чудо надо организовать, а я сделал все, что в моих силах. И даже немного больше. На восьмую ночь в Исландии ему приснилась Марина. Она сидела на залитой солнцем лужайке и шила что-то из ткани в крупный красный цветочек.
