По специальности Сьюзен была медсестрой, однако она уже давно оставила работу. Виной тому были, однако, не пациенты, а все тот же дремучий формализм и беспросветный бюрократизм больничного начальства, с которым Сьюзен не могла мириться. Природа наградила ее независимым, гордым умом и крепким телосложением прусской крестьянки. Прямые светло-русые волосы до плеч обрамляли круглое миловидное лицо, с которого не сходила приветливая улыбка. Ходила Сьюзен преимущественно в джинсовой юбке и клетчатой ковбойке с закатанными рукавами, поэтому, когда Тома выбирали мэром, жители (и особенно жительницы) Оканогган-Лип могли быть уверены: жена нового градоначальника не станет навязывать им свои вкусы по части мод.
Капитан Гротон приехал в точно назначенное время в машине с тонированными стеклами. За рулем сидел, очевидно, кто-то из солдат; салона он не покинул, а остался ждать начальника внутри. Том, встречавший гостя на крыльце, нервничал и украдкой бросал быстрые взгляды вдоль улицы. Когда оба прошли в гостиную, Сьюзен появилась из кухни, держа в одной руке бутылку вина, а в другой — три бокала на тонких, высоких ножках.
— Глоток вина, капитан? — спросила она.
Капитан Гротон заколебался.
— Если это принято… К сожалению, я не очень хорошо знаком с вашими обычаями, касающимися совместного приема пищи. Я знаю только, что их много и они довольно сложны.
— Это ферментированный ягодный сок, который оказывает легкое опьяняющее действие, — объяснила Сьюзен, наливая немного вина в его бокал. — Люди пьют вино, чтобы чуточку расслабиться.
Гротон осторожно взял бокал, и Сьюзен увидела, какие у него короткие, толстые пальцы. Не пальцы, а просто какие-то культяпки. К счастью, работая медсестрой, она научилась испытывать сострадание даже к самым уродливым пациентам. Сейчас ей пришлось прибегнуть к этой своей способности.
— Ваше здоровье, — сказала она, поднимая бокал.
Послышался хруст, и ножка капитанова бокала переломилась пополам. Гротон попытался поймать осколки, и вино выплеснулось ему на руку.
— Прошу прощения, — пробормотал он. — Я не ожидал, что этот сосуд настолько хрупок.
— Ерунда, не обращайте внимания, — проговорила Сьюзен, забирая у него осколки и передавая Тому. — Вы не порезались?
— Нет, я не… — не договорив, капитан Гротон уставился на свою руку. Его лопатообразную ладонь пересекала тонкая кровавая линия.
— Позвольте, я этим займусь… — Взяв капитана за здоровую руку, Сьюзен повела его в ванную. Промокнув рану марлевым тампоном, она вдруг сообразила, что Гротона не передернуло от ее прикосновения как в первый раз, и мысленно улыбнулась своей маленькой победе. Однако стоило ей достать бактерицидный аэрозоль, как гость отпрянул и даже спрятал раненую руку за спину.
— Что это такое? — подозрительно осведомился он.
— Дезинфицирующее лекарство, — ответила Сьюзен. — Чтобы предотвратить нагноение. Оно на спиртовой основе, так что…
— О-о!.. — проговорил капитан. — Я думал, это вода…
Сьюзен обработала его руку и стала перевязывать. Капитан с любопытством оглядывался по сторонам.
— Что это за помещение? — спросил он. — Для чего оно?
— Это ванная комната, — объяснила Сьюзен. — Здесь мы, гм-м… моемся, чистимся и так далее. Вот туалет… — Она подняла крышку унитаза, и капитан Гротон попятился, не сумев скрыть отвращения.
Сьюзен рассмеялась.
— Здесь все очень чисто. Честное слово!
— Но там внутри — вода, — брезгливо заметил Гротон.
— Она же не грязная! Во всяком случае — не сейчас.
— Вода не может быть чистой, — убежденно возразил пришелец. — В одной крошечной капле полным-полно бактерий — возбудителей сотен опасных болезней, но вы, люди, относитесь к воде без всякой осторожности. Вы разрешаете своим детям играть в ней. Вы ее пьете! Впрочем, вы, вероятно, привыкли к этому, раз вам приходится жить на планете, где буквально все пропитано водой. У вас она даже падает с неба. Укрыться от нее невозможно, так что у людей, по-видимому, просто нет другого выхода.
Пораженная подобным отношением к влаге, Сьюзен сказала:
— Должно быть, вам не слишком приятно находиться на Земле. А на что похожа ваша планета?
— Там очень сухо, — последовал ответ. — Ее поверхность покрывают мили и мили горячего, чистого песка, как в вашей Сахаре. К сожалению, никто из вас, людей, не живет в этой пустыне, даже в оазисах, поэтому нам там тоже нечего делать.
— Но как же… Ведь вы должны пить, хотя бы иногда! Насколько я успела узнать, ваш метаболизм не сильно отличается от нашего. В противном случае вы не смогли бы есть нашу пищу.
— Нам хватает той воды, которая содержится в продуктах питания. Кроме того, мы не выделяем ее, как вы.
— Так вот почему у вас нет ванных! — догадалась Сьюзен.
Капитан Гротон озадаченно нахмурился, потом до него дошло, о чем умолчала Сьюзен, когда объясняла, что делают люди в ванных комнатах.
— Эти помещения предназначаются для экскреторных функций?
— Да, — кивнула Сьюзен. — У нас не принято справлять естественные нужды на людях.
— Но ведь вы постоянно выделяете влагу, — удивился капитан. — Она испаряется из ваших ртов, со слизистой носа, через кожу… И это происходит в том числе и в публичных местах. Как это согласуется с вашими предыдущими словами?
Значит, подумала Сьюзен, люди для него — ходячие мешки, из которых постоянно сочится отравленная бактериями влага! Мысль об этом ее настолько поразила, что она не сразу нашлась с ответом.
— Вот поэтому мы и приходим сюда, чтобы привести себя в порядок, помыться и так далее, — сказала она наконец.
— Но как вы это делаете? — Капитан Гротон огляделся по сторонам. — Я что-то не вижу здесь никаких приспособлений для мытья!
— Как же не видите?! — удивилась Сьюзен. — А это что? Смотрите…
Она включила душ, но капитан Гротон отшатнулся в таком непритворном ужасе, что Сьюзен поскорее завернула кран.
— Мы считаем воду чистой, — объяснила она. — И используем ее для мытья. А как моетесь вы?
— С помощью песка, — сказал капитан, слегка пожимая плечами. — Соответствующие емкости наполняются сухим, подогретым песком… Ощущение просто божественное, можете мне поверить.
— Охотно верю.
Сьюзен действительно представила себе ванну, наполненную мягким, белым песком. Должно быть, именно такой песок залегал под известняковой плитой, на которой был выстроен Оканогган-Лип. Внезапно ее осенило.
— Так вот почему вы… — произнесла она, повернувшись к уотессунцу.
— Я не имею права об этом говорить, — сказал он. — Так что, пожалуйста, ни о чем меня не спрашивайте.
Но Сьюзен было достаточно и такого ответа.
* * *— Прошу прощения, мы немного увлеклись обсуждением одной важной проблемы, — сказала Сьюзен, взглядом давая мужу понять, что расскажет ему обо всем позже. — Познакомьтесь, мистер Гротон, это наши сыновья — Бен и Ник.
Мальчики встали и неловко поклонились. Они, по-видимому, очень боялись, как бы им не пришлось пожимать руку инопланетному чудищу.
— У вас, стало быть, двое? — уточнил уотессунец.
— Да, — подтвердил Том. — А у вас, капитан, есть дети?
— Да. У меня есть дочь.
— Сколько ей лет? — поинтересовалась Сьюзен, наливая гостю несколько глотков вина в надежную фарфоровую чашку.
Капитан Гротон не отвечал так долго, что Сьюзен испугалась, не оскорбила ли она его своим вопросом. Наконец он покачал головой.
— Никак не могу сосчитать. Из-за деформации времени это довольно трудно. К тому же результат вам мало что скажет, ведь наши и ваши годы такие разные.
— Значит, ваша дочь осталась дома?
— Да.
— А ваша жена? Она здесь?
— Моя жена умерла.
— О, простите!.. Вам, наверное, было тяжело расставаться с дочерью?
— Такова необходимость. Я получил назначение и должен был исполнить свой долг.
Сьюзен уже поняла, что блюда, содержащие чересчур много воды, вряд ли будут лучшим угощением для гостя, поэтому она принялась рыться в буфете и вскоре собрала подходящий стол из легких закусок: поджаренные соевые бобы, крекеры, сухофрукты, кедровые орешки и сладкий картофель на десерт — все пошло в дело. Пока Том тщетно пытался увлечь капитана разговором о рыбалке, Сьюзен поставила разогреваться предназначавшуюся для людей пиццу и отправила Бена кормить собаку, которая вот уже некоторое время скреблась в дверь черного хода. Ник включил «Геймбой», и ей пришлось попросить сына приглушить звук, потому что грохот атомных взрывов и вой звездолетных двигателей мешали ей разговаривать с гостем. В целом, однако, Сьюзен чувствовала себя достаточно комфортно — она уже привыкла к хаосу, который создавали в доме постоянные гости и присутствие двух сыновей-подростков.