- Что она выпила? - Вопрос прозвучал так уверенно, словно Гизелиус даже не предполагал ничего другого.
И как ни странно, оказался прав.
- Вот… - едва сдерживая рыданья, Милли протянула фиал темного стекла, - у Сел началась морская болезнь и она попросила накапать…
- Кайд, попросите наших поваров дать кувшин с водой и старое ведро, придется делать промывание, - едва взглянув на привязанный к горлышку ярлык, скомандовал магистр, засучивая рукава, - и принесите мне мою шкатулку.
Когда герцог вернулся со шкатулкой в руках, в каюту его не пустили. С извиняющейся гримаской Милли осторожно вынула у него из рук ящичек с зельями, и прикрыла дверь перед самым носом. Впрочем, Дорд и не настаивал, отлично понимая, что магистр вполне обойдется без его помощи, а девушки не будут чувствовать себя сконфуженно.
Он отправился на прогулочную палубу, где матросы уже расставили плетеную мебель, которую убирали от дождя, и опустился в кресло, стоящее у самых перил. Что-то настораживало бдительного лорда в этой истории с отравлением, казалось неправильным…
Ну, да, понял он, поразмышляв несколько минут, сначала Милли приходит к нему вполне спокойно и спрашивает про магистра… а уже через несколько минут зовет на помощь. Слишком уж быстро все произошло… если не было подстроено специально.
- Что-то слишком мрачное у тебя лицо, - насмешливо произнес рядом такой знакомый голос кузена, и Райт шлепнулся в кресло напротив, - что за крик и топот разбудили мою светлость?
- Наши попутчицы, по-видимому, задались целью непременно втереться в доверие к вашей светлости, - бдительно оглянувшись, желчно буркнул Дорд, - или навязать нам тесное общение.
- Поясни… - затряс спутанными со сна волосами Райт, - что-то я сегодня туповат… что ты имеешь в виду под тесным общением?!
- Нечто иное, чем то, что пришло тебе в сонную голову, - фыркнул герцог, - мы с Гизом решили, что не будем приглашать спутниц обедать с нами за одним столом.
- А где же тогда они будут обедать? - похоже, Райт действительно еще не проснулся как следует.
- У них в каюте есть довольно удобный стол, пусть обедают у себя.
- Можно поинтересоваться, а когда это ты уже успел изучить обстановку их каюты?
- Пока ты спал, компаньонка Риселлы предприняла попытку поболтать…
- Могу представить, - заухмылялся Эртрайт, - на какой "горячий" прием она напоролась!
- Именно. Девице пришлось уйти ни с чем, так через несколько минут она подняла крик о помощи. Разумеется, мы с Гизом побежали… воспитание, чтоб его. Оказалось, Риселла валяется без сознания, отравилась каким-то зельем… якобы случайно. Почувствовала приступ морской болезни и выпила что-то не то.
- Выпила именно то, - магистр как всегда подобрался неслышно, - и я тоже не против что-нибудь выпить… прежде чем начну рассказывать.
- Я схожу… - поднялся было Райт, но две пары глаз уставились на него с таким возмущением, что он снова плюхнулся в кресло, - черт, все время забываю, что теперь должен вести себя как беспомощный инвалид, за стаканом воды не могу сам сходить.
- Девяносто процентов людей мечтали бы так жить, - ворчливо пробурчал Гизелиус, провожая взглядом отправившегося за напитками герцога, - а ты возмущаешься!
- А почему только девяносто? - заинтересовался его ученик.
- Потому что из остальных десяти процентов девять так и живут, а последний процент - это сумасшедшие и мудрецы.
- Тогда значит я мудрец, - обрадовался Райт, - потому что к сумасшедшим себя причислить пока не могу.
- Увы, ни к мудрецам, ни к сумасшедшим себя никто не может причислить сам, обычно это решают другие, - философски изрек магистр, жадно поглядывая на корзинку, которую принес камердинер, - спасибо, Монрат, нальем мы сами, а ты позаботься о наших спутницах, отнеси им в каюту фрукты, печенье, чай и сок, и спроси, ничего больше не нужно?
- А лучше приставь к ним кого-нибудь из лакеев, постарше, хоть Минка, да предупреди, чтоб держал язык за зубами, - хмуро буркнул герцог, вовсе не желавший делить своего камердинера еще и с назойливыми девицами, - и скажи повару, чтоб обед им подавал в каюту.
- А для Риселлы пусть достанет кислого молока и ржаных сухариков, про все остальное я её предупредил… потом схожу, посмотрю, - добавил магистр.
- Так я правильно понял, - поглядывая, как учитель жадно пьет кисловатый фруктовый отвар, осторожно осведомился Райт, - что дамского общества мы в эти дни будем лишены?!
- Отдохни, успеет тебе еще надоесть это общество, - непримиримо отрезал Дорд, - Гиз, ну рассказывай… я правильно понял, что она специально отравилась… чтоб вызвать у нас жалость?
- К сожалению… - магистр с удовольствием, не торопясь, допил остаток взвара, - ты ошибаешься. Она тоже ошиблась… а отравил ее ни кто иной, как Райт.
- Что?! - вытаращил глаза лже-герцог, - когда бы я успел?!
- Еще вчера вечером, когда кормил девушек своими любимыми рулетиками. Травка, которая в них была, тиарения, действует по-разному на мужской организм и на женский. Если у мужчин слабость после приема травы проявляется почти сразу и явно, то у женщин она длится дольше и действует незаметнее, вот и не поняла Риселла, отчего ее тошнит и кружится голова. Решила, что это морская болезнь. И выпила вполне заурядное зелье, используемое в таких случаях. Однако тиарения такая коварная травка, что не терпит применения почти ни с одной из других лекарственных трав, вот и произошла реакция. Теперь придется девушке пару дней отлежаться… так что можно не спорить по этому поводу. Никакое женское общество нам все равно пока не грозит.
- Гиз… - недоверчиво уставился на магистра герцог, - но ведь когда эта Милли приходила спрашивать о тебе, она была… довольно спокойна. А уже через несколько минут начала кричать.
- Я с ней разговаривал… она пошла меня искать, когда заметила, что Риселла сильно побледнела, но еще надеялась, что после приема зелья той станет лучше, - пояснил магистр, - ну а, вернувшись, обнаружила, что подруге совсем плохо. Пыталась помочь сама, давала понюхать ароматические соли, растирала виски и запястья, но когда поняла, что все бесполезно, побежала звать на помощь.
Все вроде сходилось, однако не определившиеся пока сомнения так и не покинули душу герцога, он их просто отложил, как недочитанную книгу, до лучших времен.
- Милорд Кайдинир, - вернувшийся Монрат держал в руках смутно знакомую герцогу корзинку, - ваш питомец гулять хочет, скулит, нет сил слушать.
С этими словами он опустил корзинку на палубу и откинул полотно. Шустрый щенок моментально перелез через свитый из прутиков бортик и безошибочно бросился к герцогу.
- А почему мой, щенка, помнится, дарили его светлости?! - Просто для порядка пробурчал Дорданд, с удовольствием запуская пальцы в шелковистый мех животного.
- Собак, как и преданных слуг, трудно обмануть, - торжествующе поджал губы Монрат, явно ждавший примерно такого высказывания и загодя приготовивший ответ.
Он до сих пор обижался на господина за попытку обмана и намеренно называл Дорда не иначе, как милорд Кайдинир, а Райта - ваша светлость, вкладывая в показное подобострастие незаметную для непосвященных толику язвительности.
- Спасибо, Монрат, - с такой же затаенной ехидцей ответил Дорд, уже пытавшийся извиниться и получивший в ответ оскорбленное молчание, - а как там самочувствие наших спутниц? Ты передал им слова магистра о том, что травнице нельзя кушать ничего, кроме кислого молока?
- Милорд Кайдинир, я всё передал, но вы что-то путаете! - Лицо камердинера выражало искреннее возмущение, - это ее больной спутнице нельзя ничего кушать, а травница как раз вполне здорова! И сама попросила принести им обед в каюту, ссылаясь на то, что Риселла пока не в силах вставать!
- Что ты сказал?! - Все отложенные на потом подозрения разом вспомнились герцогу, - кто из них травница?
- Ну, та рыженькая особа, которая едет вместе с девицей, пытавшейся соблазнить магистра! Кажется, ее зовут Милли, - с уверенностью отрапортовал Монрат и только теперь обратил внимание на помрачневшее лицо хозяина и расстроенный взгляд магистра, - а вы… что, не знали?!
- Я не знал, - буркнул магистр, во все корки коривший себя мысленно за непростительную рассеянность, которая наподдает на него каждый раз при имени жены, - а ты как догадался?
- Никак.- Пожал плечами Монрат, - это слуги в губернаторском доме сокрушались, что она уезжает, говорили, что хорошая травница и душа у нее добрая. Всего пару месяцев пожила в Кархине, а все не нарадовались. Вот только как сдружилась с этой Риселлой, да переехала в дом графа, стало трудно к ней попасть, граф-то её, вроде как домашним лекарем нанял.
- Вот же дьявол, - рыкнул Гизелиус, и раньше отлично знавший, что в маленьких городках все про всех все знают, да позабывший, после упоминания о Гретте, что можно просто разговорить кого-нибудь из тех болтливых кумушек, которые за несколько монет выложат подноготную про каждого земляка, - ловко они меня провели. Спасибо Монрат, сегодня ты посрамил старого магистра.