Герлат молчал, не в силах справиться с комком, перекрывшим горло. На его глазах выступили слезы, потом маг справился, и хриплым, сорванным голосом крикнул:
— Неда нет здесь, Коста! Он ушел в Ардию, к драконам! Нет его! И Харалд с ним! И мои ребята с ним! И когда вернется — я не знаю!
Над морем повисло молчание, и лишь ветер свистел в ушах, поднимая волны и срывая с них белоснежную, похожу на маленькие облачка пену. Оба товарища молчали, не зная, что сказать.
А что еще скажешь? Не так они представляли себе встречу, не так…
Глава 3
— Возвращаемся! — Нед схватился за голову, будто боялся, что та сейчас лопнет, как гнилая тыква. Его трясло — нестерпимо, крупной дрожью, будто он несколько часов пробыл в ледяной воде, и казалось, что сейчас его сердце остановится от невыносимой нагрузки.
— Что? Зачем? — нахмурился Харалд, с испугом глядя на друга — что с тобой? Ты синий, как покойник!
— В город, быстрее, Хара! Нужно вернуться, забрать Гиру! Пока она там не померла! Если мне так хреново, что чувствует она? Впрочем — я знаю, что чувствует. Хреново ей. Помирает. Давай, скорее, а то поздно будет!
— Говорил я вам — не надо оставлять девицу в городе — хмыкнул Бордонар, со страхом глядя на Неда — я же вам говорил, Гира должна быть рядом со своим двойником! Иначе…
— Ничего ты не говорил! — огрызнулся Нед — рядом, это как? На каком расстоянии? И с какого хрена она мой двойник?! Я всегда считал, что двойник — это копия! Что я, на бабу похож?! Врежу сейчас тебе, узнаешь, как меня бабой называть!
— Мда… ты поглупел со своей головной болью. Я имел в виду духовного двойника! Вы с ней духовные двойники, связанные между собой каналом между аурами. И вас нельзя разделять на большое расстояние. Видишь — теперь мы знаем предел расстояния. Сколько ли прошли? Двадцать ли, не больше, да? Капитан лучше скажет, ему виднее, но на мой взгляд — примерно так.
— Ну что вы все болтаете, идиоты?! Кто‑нибудь повернет этот демонский корабль?! — простонал Нед — изверги!
— Сейчас, сейчас! — Харалд дернул дверь каюты, выскочил, и минут через пять Нед почувствовал, как корабль, накренившись, делает медленный, плавный разворот — назад, к Шусарду.
Еще полчаса он чувствовал, как из головы уходит тянущая боль, как голова будто собирается в единое целое, до того расколотая на мелкие кусочки. Ему было препогано. Теперь Нед окончательно понял — этот «довесок», эта «гиря», повисла на его ногах крепко и на неопределенное время. На какое? Он не хотел об этом думать. Не позволял себе об этом думать. Иначе ему захочется освободиться от этой женщины быстро и навсегда, и Нед не хотел проверять — взаправду ли он умрет, если умрет Гира.
Нед перелопатил много литературы, пока они сидели в Шусарде, искал — как можно освободиться от приворотного заклинания, которое на него наложила магиня, и не нашел ничего, что могло помочь. Оставалось или рисковать своей жизнью, уничтожив магиню, или оставить все, как есть, заключив ее под стражу и занимаясь своими делами. И вот — теперь новое известие. Нед не мог заниматься своими делами, если магиня была от него на большом расстоянии. Теперь же стало ясно, на каком максимальном расстоянии она может находиться. И Неда все это совершенно не обрадовало.
— Ведь не тронешь. Не сможешь — буркнул Харалд.
— Кого? — вырвался из своих раздумий Нед — А! Понял. Да зло берет, точно. Но и жалко ее. Конечно не смогу. Юрагор бы смог — я — нет. Хладнокровно перерезать ей горло? Ты думаешь, я не размышлял над этим? И такой вариант рассматривал. По честному — заслужила. Но… не могу.
— Ты всегда был слаб на баб — ухмыльнулся Харалд — хочешь, скажу — почему?
— Ну‑ка, ну‑ка — скажешь? Я, кстати, почему‑то считал что спокойно отношусь к женщинам и не делаю из них божества — поднял брови Нед — давай, выдай свою версию, а я послушаю! Что‑то новенькое — Харалд выдает версию, вместо того, чтобы запереться в каюте с красивой ардкой и…
— Не заводись — перебил Харалд — да, ты всегда бы лакомым куском для женщин и всегда относился к ним не так, как к другим людям. Ты прощаешь им такие вещи, которые многие мужчины бы в жизни не простили!
— Пример?! — резко бросил Нед — по — моему, ты несешь чушь! Только раздражаешь! Пример давай!
— Хорошо. Давай вспомним. Санда, твоя любовь? Как она когда‑то тебя женила на себе? Объявила, что нажалуется — ты ее изнасиловал. И что — ты? Ты простил ее! Ты на ней женился! И потом, когда она дала свое согласие и вышла замуж за генерала Хеверада — пусть даже и под угрозой смерти. Но вышла! И если бы не ты — спала бы с ним, как миленькая, и родила бы от него! Не так, скажешь? Ну не хмурься, не хмурься — так оно все и есть. Теперь моя сестренка. Она ведь сходу на тебя глаз положила. С первой минуты, как тебя увидела. Помнишь, что она сказала? Что ты женишься на ней. И все то время, что мы путешествовали, она целенаправленно тебя скрадывала, как зверя скрадывает охотник. И что, ты этого не знал? Знал. Ты умный парень, ты прекрасно все видел. Но позволил ей себя поймать. А с Гирой? С Гирой вообще смешно! Ты, полудемон, не знал, что с твоей кровью можно творить заклинания высшего уровня?! Что опасно давать кому‑то для заклинания свою кровь?! Знал. Но позволил ей взять каплю твоей крови. Почему? Знаешь почему? Потому, что в ней для тебя объединились две твои женщины — Санда, и Амела. Она невероятно красива, шустра, как моя сестричка, и ты в нее влюбился. И как влюбленный осел позволил ей сотворить это с собой! Ну да, да — ты не знал. Но предположить‑то мог! Ты же стреляный зверь, битый — перебитый! Влюбился, рассиропился, растекся, как мед по столу, и… тебя сожрали! О боги! Все твои беды в женщинах! Ты побеждаешь демонов, магов, армии, а стоит показаться какой‑нибудь красотке с твердой круглой попкой, так ты сразу падаешь на спину и поджимаешь лапки, как жучок гургуля!
— Сам ты гургуля — усмехнулся Нед — кстати, откуда ты знаешь, что ее попка твердая? Уже пощупал, что ли? Скотина ты этакая… жеребец. Да, кстати — ты толковал чего‑то про мою психологию, и про то, почему я таю перед бабами и не могу им дать по морде, как «нормальный замарский мужик»! И вот еще что — а чего ты‑то версию озвучиваешь? Ни в жисть не поверю, что это твои умозаключения. Тут попахивает учеными мозгами, заплесневевшими над научными трактатами.
— Вот видишь! Голова у тебя работает! А как бабскую задницу заметишь — так сразу разум теряешь! — хохотнул Харалд — ну да, мы с Бордо обсуждали проблему. И я с ним согласен!
— Лекари душ человеческих… хреновы — хмуро буркнул Нед — кстати, радуйтесь, что я на бабскую задницу разум теряю, а не на мужскую.
— Ага! Нам бы только этого не хватало! Я бы сразу к деду сбежал! — расхохотался Харалд и ему вторил принц — спасибо, Нед, что ты не из этих! Я бы тебя не полюбил!
— Тьфу, гадость какая — сморщился Нед — Бордонар, ты эту дурь придумал, ты и объясняй, раз начал. Объясните, почему я так падок на баб, прощаю им всякие пакости и… чего там еще? А! Доверчив с бабами. Верю им, хотя верить нельзя. Итак, слушаю. Если объяснение не понравится — я тебе надену на голову помойное ведро!
— А тут нет помойных ведер — опасливо огляделся принц — не буду говорить под лавиной угроз! Ученому невозможно работать, когда ему угрожают всякие солдафоны и черные маги одновременно! Ничего не скажу!
— А демона подсадить в задницу? — вкрадчиво осведомился Нед — чтобы он тебе прочистил мозги с тылу? Да ладно, ладно — шучу я. Вроде как головная боль прошла, не представляете — как мне было хреново! И демон не помогал. Кстати — не знаю, почему не помогал. Может и это объяснишь?
— Фантомные боли — отрезал принц — это болит не тело, не мозг — душа болит. Ваши души соединены нитью, и она натянулась так, что чуть не оборвалась. Теперь нить снова расслабилась, и тебе стало легко. Кстати — что сейчас делает Гира? Скажи — а за то время, когда вы были связаны, она ни с кем не занималась любовью? Ты же все чувствуешь! И как ощущения? Ну не смотри, не смотри на меня так! Хара, я его боюсь! Глянь, как вытаращился! Демон, ну сущий демон! Ай! Кидаться‑то зачем? Тебе, значит, можно шутить, а мне нет? Про фантомные боли — это правда. Это описано в трактатах. Я нашел. Тело у тебя в порядке, болит душа. Демон душу не лечит. Он даже не ощущает, что у тебя что‑то болит. Все твои телесные повреждения он восстанавливает — в пределах возможности, конечно. Убить тебя можно — но трудно. А что касается женщин — ты вырос без материнской ласки, и в каждой женщине ты видишь свой мать! Только не набрасывайся на меня с кулаками, ладно? Я не предполагаю, что ты какой‑то там извращенец, нет. Говорят, что каждый мужчина выбирает себе женщину, сравнивая ее со своей матерью. Он ищет похожую.
— Чушь какая! — фыркнул Нед — я же найденыш! Я никогда не видел своей матери! Как я могу подбирать себе женщину по матери, и как я могу видеть в этих женщинах мать?! Ты чего несешь? Ты там не мазисом обкурился?
