- Неплохо, даже талантливо… Я могла бы ее возненавидеть.
Ева обошла комнату кругом, изучая, оценивая, анализируя. Обстановка семейная, решила она, чувствуется влияние женщины. Настоящие книги с бумажными страницами, а не аудидиски, развлекательный центр, скрытый за декоративной панелью.
Все расставлено точно, все в полном порядке; как сценическая декорация.
- Судя по ее досье, она изучала изобразительное искусство в каком-то навороченном колледже. - Ева сунула руки в карманы. - Айкон-старший был назначен ее опекуном согласно последней воле ее матери, когда самой Авриль не было шести лет. Окончив колледж, она вышла замуж за Айкона-младшего. Первые полгода они прожили в Париже. Она стала профессиональным художником, у нее даже была одна персональная выставка, прошедшая с большим успехом.
- Это было до или после смерти ее отца?
- После. Потом они вернулись в Нью-Йорк, поселились в этом доме, у них родилось двое детей. После рождения первого ребенка она выбрала для себя роль домохозяйки. Она продолжает писать картины, в основном портреты, но редко берет заказы, а вырученные деньги передает в Фонд Айкона, сохраняя таким образом статус профессиональной матери.
- Как много данных вам удалось собрать за столь короткое время!
Ева лишь пожала плечами в ответ.
- Чиста, как стеклышко. Никакого уголовного досье, нет даже мелких административных правонарушений. Никаких предыдущих браков или совместного проживания, никаких внебрачных детей.
- Ну, если не считать погибших родителей и родственников мужа, можно сказать, что у нее идеальная жизнь.
Ева еще раз окинула взглядом комнату.
- Да, похоже на то.
Когда Айкон вошел в комнату, она как раз повернулась лицом к двери, в противном случае она бы его не увидела. Ковер был такой толстый, что абсолютно поглощал звук шагов. Дома он избавился от официального костюма и облачился в свободные брюки и пуловер. Но даже в этой домашней одежде он выглядел таким же подтянутым и элегантным, как и в костюме, отметила Ева.
Рорк тоже так умеет, подумала она. Даже в самой простой и свободной одежде он мог, при желании, излучать властность.
- Лейтенант! Детектив! Моя жена присоединится к нам через минуту. Она должна заглянуть к детям. Мы на сегодня отпустили прислугу.
Он подошел к напольному шкафчику, за дверцами которого, как оказалось, скрывалась кофеварка.
- Авриль сказала, что предложила вам напитки, но вы отказались. Я хочу выпить кофе. Если передумаете, могу угостить и вас.
- Кофе - это было бы прекрасно, спасибо. Мне черный.
- А мне сладкий и с молоком, - добавила Пибоди. - Спасибо, что согласились нас принять, доктор Айкон. Мы понимаем, как вам трудно.
- Скорее нереально. - Айкон запрограммировал кофеварку. - В клинике, в его кабинете, все было ужасно. Увидеть его убитым, знать, что ничего нельзя сделать, чтобы его вернуть… Но здесь, дома… - Он сокрушенно вздохнул и вытащил чашки. - Это похоже на кошмар. Мне все время кажется, что вот сейчас мой телефон зазвонит и отец спросит, почему бы нам всем не пообедать вместе в воскресенье.
- А вы часто обедали вместе? - спросила Ева.
- Да. - Он передал по чашке ей и Пибоди. - Раз в неделю, иногда два. Иногда он к нам заглядывал, чтобы навестить внуков. А та женщина? Вы нашли ту женщину?
- Мы ищем ее, доктор Айкон. Из записей следует, что все служащие, окружавшие вашего отца в клинике, работали с ним три года или больше. Может быть, был кто-то еще? Кто-то, кого он имел основания уволить? Или кто-то сам уволился со скандалом?
- Нет, ничего такого не было, насколько я помню.
- В некоторых случаях он работал с другими докторами и медицинским персоналом.
- Да, конечно. Бригада хирургов, психиатры, семейная служба и так далее.
- Вы не можете вспомнить кого-нибудь в этой сфере его деятельности, с кем у него могли быть проблемы или разногласия?
- Не могу. Он работал с самыми лучшими, потому что и сам делал свою работу превосходно. Он предоставлял своим пациентам наилучшие условия.
- И все-таки даже в его практике случались недовольные пациенты.
Айкон безрадостно улыбнулся.
- Всех удовлетворить невозможно, особенно когда за дело принимаются адвокаты. Но мой отец и я вслед за ним научились тщательно отбирать своих пациентов, заранее выпалывать тех, кто предъявляет завышенные требования, или тех, кто психологически склонен к сутяжничеству. К тому же, как я уже говорил, мой отец в последнее время почти не практиковал.
- Он консультировал женщину, которая назвалась Долорес Ночо-Кордовец. Мне нужны его записи.
- Да. - Айкон тяжело вздохнул. - Наши адвокаты этим недовольны, они просят меня подождать, пока не примут свои меры. Но Авриль убедила меня, что глупо в такой момент думать о юридических тонкостях. Я распорядился, чтобы вам отдали записи отца. Позвольте напомнить вам, лейтенант, что их содержание глубоко конфиденциально.
- Если только это не имеет отношения к убийству, меня не интересует, кто делал у вас подтяжку подбородка.
- Извините, что я так задержалась. - Авриль поспешно вошла в комнату. - Дети требовали моего внимания. О, вы все-таки решили выпить кофе! Прекрасно.
Она села рядом с мужем, взяла его за руку.
- Миссис Айкон, вы проводили много времени в обществе своего свекра в течение многих лет.
- Да, он был моим опекуном. Он был мне как отец. - Она крепко сжала губы. - Он был необыкновенным человеком.
- Вам не приходит в голову, кто мог бы желать ему смерти?
- Представить себе не могу. Кто мог убить человека, столь преданного жизни?
- Вам не показалось, что он был чем-нибудь озабочен в последнее время? Встревожен? Расстроен?
Авриль покачала головой, взглянула на мужа.
- Три дня назад мы ужинали здесь с ним вместе, он был в прекрасном настроении.
- Миссис Айкон, вы узнаете эту женщину? - Ева вытащила из портфеля с файлами распечатку идентификационной фотографии и протянула ей.
- Это она… - Рука Авриль задрожала, и Ева сразу насторожилась. - Она его убила? Эта женщина убила Уилфрида? - Слезы навернулись ей на глаза. - Она молода, красива. Она не похожа на человека, который мог… Извините.
Она вернула фотографию и отерла слезы со щек.
- Хотела бы я помочь… Надеюсь, когда вы найдете ее, вы спросите ее, зачем… Надеюсь… - Она вновь умолкла, прижала пальцы к губам, сделала заметное усилие, чтобы овладеть собой. - Надеюсь, вы спросите ее, зачем она это сделала. Мы имеем право знать. Весь мир имеет право знать.
Апартаменты Айкона-старшего находились на шестьдесят пятом этаже небоскреба, в трех кварталах от дома его сына и в пяти кварталах от клиники, которую он построил. При желании до нее можно было дойти пешком.
В квартиру их впустила консьержка, назвавшая себя Донателлой.
- Я поверить не могла, когда услышала, просто поверить не могла! - Ей было лет сорок, по оценке Евы, но она была в отличной форме, подтянутая и стройная, в хорошем черном костюме. - Доктор Айкон был лучшим из людей! Такой внимательный, доброжелательный! Я здесь десять лет проработала, последние три года консьержкой. Ни разу не слыхала, чтобы хоть кто-то отозвался о нем дурно. Ни единого слова!
- Кто-то не просто отозвался о нем дурно, кто-то пошел гораздо дальше. У него было много посетителей?
Женщина заколебалась.
- Ну, при сложившихся обстоятельствах, надеюсь, вы не сочтете это сплетнями. Да, он много общался. Его родные, конечно, навещали его регулярно. Поодиночке и все вместе. Он иногда давал здесь небольшие званые обеды для друзей и коллег, но чаще использовал для этой цели дом своего сына. И он любил общество женщин.
Ева кивнула Пибоди, и та извлекла фотографию.
- Как насчет вот этой? - спросила она. Консьержка внимательно изучила фотографию.
- Нет, извините. Вообще-то, это его тип, если вы меня понимаете. Он любил красоту и молодость. В каком-то смысле это была его профессия. Красивые люди. Он помогал им сохранить молодость и красоту. Я хочу сказать, он добивался поразительных результатов с жертвами увечий. Просто поразительных.
- Вы ведете учет посетителей? - спросила Ева.
- К сожалению, нет. Мы, разумеется, проверяем посетителей, звоним жильцу и спрашиваем, ждет ли он гостя. Но мы не требуем, чтобы они где-то расписывались, если только речь не идет о доставке товаров на дом.
- Он много получал товаров на дом?
- Не больше, чем любой другой.
- Нам не помешала бы копия его доставок за последние шестьдесят дней, а также диски системы наблюдения за последние две недели.
Донателла поморщилась.
- Мне было бы гораздо проще предоставить вам диски, если вы оформите официальный запрос через администрацию дома. Я могу связаться с ними для вас прямо сейчас. Компания "Нью-Йорк Менеджмент".
Название компании показалось Еве смутно знакомым.
- Кто владеет зданием?
- Вообще-то, владелец - "Рорк Индастриз", и…
- Ладно, неважно, - поспешно прервала ее Ева, услышав, как Пибоди прыснула у нее за спиной, - я сама об этом позабочусь. Кто убирает в квартире?
- Доктор Айкон не держал прислуги в квартире - живой или механической. Он пользовался услугами, которые предоставляет администрация дома, в частности механического уборщика. Пользовался им ежедневно. Он предпочитал механическую уборку.
- Хорошо. Нам нужно осмотреть квартиру. Родственники дали свое согласие.
- Да, проходите. Не буду вам мешать.
- Это прекрасный дом, - заметила Пибоди, когда дверь за консьержкой закрылась. - Знаете, вам стоило бы заставить Рорка сделать для вас карту своих владений, чтоб вы знали заранее и не спрашивали.