Дельфин перевернулся и нырнул. Но мысли его тем не менее были ясно слышны.
"Может, поговорить с ней? - думал дельфин. - А то она что-то задается…"
Перебивая первую мысль, появилась другая - кто-то еще, наверно второй дельфин, подумал: "А я ее знаю, она из дома напротив, ее Алисой зовут".
"Вот молодец! - подумала Алиса. - Но откуда он знает, что я из дома напротив?"
И в тот же момент тот же голос, который звучал в миелофоне, сказал вслух и довольно громко:
- Алиса-барбариса, машинку сломаешь, нас не поймаешь!
Голос раздался, как ни странно, не из бассейна, а сзади.
Алиса вскочила и обернулась.
За низенькой бетонной оградой стояло двое мальчишек лет по шести и корчили ей дурацкие рожи.
- А ну, уходите сейчас же! - рассердилась Алиса. - Вы мне весь опыт испортили!
- Так мы и ушли, дождешься! - сказали мальчишки.
Но Алиса сделала два шага в их сторону, и мальчишек словно ветром сдуло.
Алиса огорчилась и снова села на берег бассейна. Опыт провалился. Хорошо еще, что она не позвала Берту, чтобы рассказать о своем открытии. Ну ладно, время еще есть. Можно продолжить.
Алиса снова включила миелофон и, вытянув наружу усик-антенну, направила его в сторону дельфинов. В ушах потрескивало, и иногда раздавались какие-то хрюкающие звуки и взвизгивание. Они приближались, когда дельфины подплывали ближе, и почти совсем пропадали, когда дельфины ныряли или отплывали к дальней стенке бассейна.
Так Алиса просидела минут пять, но ничего не дождалась. Наверху открылось окно, и Берта, высунув зеленую модную голову, сказала:
- Алисочка, дружок, поднимись ко мне. Звонили из Монтевидео, отличные новости. И скажи роботу, чтобы он достал из холодильника рыбу.
- До свидания, - сказала Алиса дельфинам. - Я к вам еще приду.
Она осторожно, чтобы Берта из окна не увидела, спрятала миелофон и, сказав, что нужно, роботу, пошла к дому.
Когда она скрылась за углом, дельфин, по имени Руслан, высунул из воды курносое рыло и сказал негромко своему соседу на дельфиньем языке:
- Интересно, что там случилось в Монтевидео?
- Не знаю, - ответил второй дельфин. - Жалко девочку, она так расстроилась. Может, стоило с ней поговорить?
- Рано еще, - ответил дельфин Руслан. - Люди не доросли до общения с нами. Они многого не поймут.
- К сожалению, ты прав, - сказал второй дельфин. - Взять хотя бы этих мальчишек. Крайне плохо воспитаны. Один даже кинул в меня палкой.
И дельфины, резвясь, поплыли вокруг бассейна.
ТУДЫ-СЮДЫ ДЕДУШКА
В первый день каникул человеку обычно нечего делать. Вернее, есть что делать и дел даже очень много, но трудно придумать, какое из них самое главное, и человек теряется среди многочисленных возможностей и соблазнов.
Алиса попрощалась с Бертой Максимовной, вышла на улицу и посмотрела на воздушные часы, висящие в небе над городом. Часы показывали двенадцать. Впереди еще был целый день, а за ним пряталось множество совершенно свободных летних дней, обещанное папой подводное путешествие, экскурсия в Индию, экспедиция юннатов в пустыню и даже, если мама достанет билеты, поездка в Париж на трехсотлетие взятия Бастилии, которую парижане уже специально построили из легкого пластика. Жизнь обещала быть интересной, но все это относилось к завтрашним дням.
А пока Алиса отправилась на Гоголевский бульвар. Миелофон лежал в сумке, и Алиса время от времени похлопывала по сумке ладошкой, чтобы проверить, на месте ли аппарат. Вообще-то говоря, стоило зайти домой и положить его на место, но жалко было терять время. Зайдешь домой, робот заставит обедать и будет говорить, что ты опять похудела, и что я скажу маме, когда она вернется, и всякие другие жалкие слова. Марсианский богомол попросится гулять, а гулять с ним - одно мученье: он останавливается у каждого столба и обнюхивает каждую царапину на мостовой.
Так что понятно - Алиса домой заходить не стала, а отправилась на бульвар.
Гоголевский бульвар, широкий и тенистый - говорят, там как-то заблудилась целая детсадовская группа вместе с руководительницей, - тянется от Москвы-реки до Арбатской площади, и в него, как реки в длинное и широкое озеро, впадают зеленые улицы и переулки. Алиса по извилистой тропинке, мимо апельсиновых деревьев, которые очень красиво цвели, направилась прямо к старинному памятнику Гоголю. Это печальный памятник. Гоголь сидит, кутаясь в длинный плащ, - Гоголь хоть и писал веселые книги, сам был довольно грустным человеком. За памятником, на боковой аллее должны расти ранние черешни. Они отцвели уже месяц назад. Вдруг ягоды уже поспели?
На лавочке сидел старичок с длинной седой бородой, в странной соломенной шляпе, надвинутой на кустистые брови. Старичок, казалось, дремал, но, когда Алиса проходила, вернее, пробегала мимо, он поднял голову и сказал:
- Куда ж ты, пигалица, несешься? Пыль поднимаешь, туды-сюды!
Алиса остановилась.
- Я не поднимаю пыли. Здесь же крупный песок, он не пылится.
- Вот те раз! - удивился старичок, и борода его поднялась и уставилась пегим концом в Алису. - Вот те раз! Возражаешь, значит? - дедушка явно был не в духе.
И Алиса на всякий случай сказала:
- Простите, я не нарочно, - и хотела уже бежать дальше.
Но старичок не дал.
- Подь сюды, - сказал он. - Тебе говорят!
- Как так - подь сюды? - удивилась Алиса. - Как-то странно вы разговариваете.
- А ты поспорь, поспорь. Сейчас возьму хворостину и отстегаю тебя по мягкому месту!
Старичок был совсем необыкновенный. Как старик Хоттабыч. И говорил удивительно. Не то чтобы Алиса его испугалась, но все-таки ей стало немного не по себе. Больше никого на аллее не было, и если старик и в самом деле решит стегать ее хворостиной… "Нет, успею убежать", - подумала Алиса и подошла к старичку поближе.
- Что же это получается? - сказал старичок. - Оставили меня на этом проклятущем месте, а сами смылись! На что это похоже, я спрашиваю!
- Да, - согласилась Алиса.
- У тебя в сумке калачика не найдется? - спросил дед. - А то с утра маковой росинки во рту не держал.
- Нет, - сказала Алиса. - А что такое маковая росинка?
- Много будешь знать, скоро состаришься, - сказал старичок.
Алиса засмеялась. Старичок был совсем не страшный и даже шутил. Она сказала:
- А здесь недалеко кафе есть. Диетическое. Пройдете два поворота…
- Обойдусь, - сказал дед. - Без ваших советов обойдусь. Нет, ты скажи, пигалица, что такое деется?
"Вот это старик! - подумала Алиса. - Вот бы его нашим ребятам показать".
- Сколько вам лет, дедушка? - спросила она.
- Все мои годки при мне, я еще царя-батюшку Николая Александровича, царство ему небесное, помню. Вот так-то. И генерала Гурко на белом коне. А может, это Скобелев был…
- Долгожитель! - поняла Алиса. - Самый настоящий долгожитель. Вы из Абхазии?
- Это из какой такой Абхазии? Ты это что? Да я тебя!
Дедушка попытался вскочить со скамейки и погнаться за Алисой, но в последний момент передумал и вставать не стал. Алиса отбежала на несколько шагов и остановилась. Ей уже совсем не хотелось уходить от сказочного деда.
- Так вот, говорю я, - продолжал дед, будто забыл вспышку гнева. - Что же это вокруг деется? Совсем с ума поспятили, туды-сюды!
Если он помнит царя и еще каких-то генералов, которых не проходят во втором классе, то деду должно быть, по крайней мере, двести лет. Как же он законсервировался, и даже в газетах о нем ни слова не было, и папа о нем не знает? Ведь если бы знал, то наверняка сказал бы Алисе.
- Ни те городового, ни те культурного обращения! Ходют туды-сюды голые люди, махают себе бесстыжими ногами. Ох, наплачетесь вы с ними, ох, и наплачетесь!.. Не видать вам…
Дед всхлипнул и вдруг завопил яростно и тонко:
- Конец света! Светопреставление! Грядет антихрист наказать за грехи великие…
"Ой-ой-ой, позвать кого-нибудь, что ли? - забеспокоилась Алиса. - Наверно, у него мания. Больной человек".
- А ты чего в трусах бегаешь? - вдруг спросил дед негромко, но сердито.
- Юбки, что ль, у мамки не нашлось? Небось загуляла мамка-то, а? Загуляла?.. Девки-то кто в штанах, кто в трусах…
- У меня мама архитектор, - сказала Алиса.
- То-то и говорю, - согласился дед. - Не те времена пошли. А то выйдешь спозаранку, наденешь лапти… Ты садись, девочка, на лавочку, сказку послушаешь… Буренка твоя уже копытом теребит. И поднимаемся мы вслед за генералом Гурко, царство ему небесное, туды, понимаешь, сюды, на высоту двенадцать - восемьдесят пять, а там уже турок позицию себе роет… И за царя…
Дед повторил несколько раз "за царя" и вдруг запел:
И за царя, за родину, за веру
Мы грянем громкое ура, ура.
Ура-а-а-а!
Алиса медленно отступала по дорожке, чтобы незаметно исчезнуть с глаз деда. Она думала, куда лучше бежать, чтобы скорее найти помощь.
И вдруг из-за поворота показалась девушка со свертком чертежей под мышкой, обычная девушка, наверно студентка. Она была в шортах, безрукавке и без парика. Короткие светлые волосы падали челкой на загорелый лоб. Девушка услышала песню деда и остановилась.
- Ой! - обрадовалась Алиса.
Она подбежала к девушке и громко зашептала:
- Этот дед, наверно, сошел с ума. Он говорит странные вещи и совсем оторвался от действительности.
- Посмотрим, - сказала девушка.
Старичок заметил ее и очень рассердился.
- Час от часу не легче! - сказал он. - Еще одна бесстыдница, туды-сюды. Ты чего вырядилась?
- Здравствуйте, - сказала девушка. - Вы себя плохо чувствуете?