Всего за 19.55 руб. Купить полную версию
– Обычно. Конечно, вы уже знаете, что он неровно дышал к Наташе, но лучше оставьте его в покое. Не он ее убил. Ему достаточно было намека, чтобы отвалить и убрать руки откуда не надо… Он тут немножко нарушил ваши правила, зашел после допроса к нам. И трясся, как мокрая дворняга. Конечно, все подозрения падают на него. Вот тогда-то он рассказал, что они с Максимом отлучились на время с вахты… Думаете, он соврал? Тогда зачем соврал нам, а не вам?
– А вот второй вахтер, этот… Максим, он ничего об отлучке не говорил.
– Может, забыл?
– Теперь уже не важно.
– Почему?.. А… Вы думаете, Влад все это выдумал на ходу, а теперь они с Максимом сговариваются, чтобы дать одинаковые показания?
Капитан проигнорировал это предположение и попросил.
– Припомните-ка, как развивалась дальше вечеринка. Кто входил, кто выходил.
– Ой, это будет трудно… Я здорово наклюкалась… Об этом лучше спросите Светку, она трезвенница, девственница и страшно расстроена из-за Наташи… Боюсь даже, что она скажет вам и то, чего не видела и не слышала… Обвиняет всех нас в убийстве, сама рыдает, закатывает там истерики… Кстати, про Светку скажу одно – она ушла вскоре после того, как ушла Наташа.
– Подробнее, пожалуйста.
– Сейчас… О чем-то таком шла речь… Вы же знаете эту историю с арабским младенцем?
– С кем?!
– Она залетела от одного араба, бывшего студента. Он слинял. Думаю, он и не знал, что сделал ей пузо, но тем не менее мог бы хоть попрощаться с девушкой, в комнате которой прожил две недели. Ни звука от него не было полгода. Я еще говорила Наташе, что при встрече надо ему намылить голову. И вот пришел Влад и сказал, что Максим сегодня видел на вахте какого-то араба, похожего на Арифа. Наташа заволновалась. Пошла туда, чтобы расспросить, наверное… Вскоре ушла Светка. А потом вернулась Наташа, расстроенная…
Капитан поинтересовался, во сколько это было. Марина вздохнула:
– Я была в дупель пьяна, уж простите. Может, кто другой вспомнит. Я плохо переношу алкоголь, сразу косею. Поспрашивайте ребят. А Светку не слушайте, она ничего не знает.
На вопрос, сколько еще пробыла в комнате Наташа, Марина ответила.
– Минуты три. Черт его знает. Сразу ушла. Только сказала Владу, что Максим выходит из себя на вахте и требует, чтобы его сменили.
– Больше ничего?
– Ничего, – твердо сказала Марина. – А если вы про то, что Влад к ней приставал…
И осеклась. Только тут она поняла, что никто не мог рассказать капитану про пьяные приставания вахтера – Максима при этом не было, а сам Влад язык бы себе откусил.
– Ну-ну, – подбодрил ее капитан. – Он к ней пристал, так? Как она реагировала?
– Плохо… – убито ответила она.
– Они повздорили, верно?
– Нет, не так. Он быстро отвязался, а она ушла.
– Он был очень пьян?
Она встрепенулась и твердо сказала.
– Это не он ее убил!
– Я спросил, был ли он сильно пьян?
– Да.
– А кроме того?
– Что – кроме того? – напряженно всматривалась она в его лицо. – Не поняла вас.
– Вы курили анашу?
– Что?! – Тут ей все стало ясно. Максим разболтал, так как был уверен, что останется в стороне – в вечеринке не участвовал, не пил, не курил, к Наташе никогда не клеился… Больше сказать некому. И улизнул-то он тихо, незаметно… Бедный Влад! Дурак, поделился с другом впечатлениями от вечеринки…
– Я спросил, вы курили анашу?
– Я не помню, – с вызовом ответила она – Была совсем пьяная, спала.
– Вот как? Даже не можете сказать, кто именно курил?
– А вы никогда не курили? – взорвалась вдруг она – Да Господи, каждый хоть раз в жизни пробует!
Капитан пропустил это замечание мимо ушей и спросил:
– Кто принес "травку" в общежитие?
– Понятия не имею.
Все ее симпатии к капитану испарились, теперь она отвечала коротко и резко.
– А все же?
– Я ведь сказала – не знаю.
– Хорошо. Тогда я скажу вам, что ее принес ваш приятель Павел Будько.
– Первый раз слышу.
– Так вы все-таки вспомните, кто курил?
Она поняла, что нет смысла скрывать, и сказала, что анашу курили все парни, включая и самого Влада.
– А вы?
– Нет.
– Тогда вы были трезвее остальных. Гарина сказала вахтеру, чтобы он спустился вниз, а он начал к ней приставать?
– Примерно так.
– Чем это кончилось?
– Ничем.
Она поерзала на стуле, тесно сдвинула колени, пошаркала по полу тапочками. Подняла голову и тоскливо взглянула на капитана:
– Мне можно идти?
– Сперва ответьте, кто из парней ушел из комнаты после этой сцены и в какой последовательности?
Щеки у нее внезапно стали горячими, но не от стыда, как она решила, а от волнения. Сейчас придется сказать. И она вызывающе ответила, даже найдя силы криво улыбнуться.
– Никто никуда не ушел.
– Чем вы занимались?
– Любовью… Так что у всех алиби, – пропела она фальшивым голосом. Помолчала, ожидая реакции, и резко заключила:
– У каждого свои вкусы, понимаете? Меня прикалывают трое мужиков сразу, а кто-то предпочитает фантазировать на садистские темы. Как наш ректор, к примеру.
– Все, Лебедятникова, – спокойно прервал ее капитан. – Идите.
– Что подписать? – спросила она, поднимаясь. Говорила нервно, неуверенно, но пыталась изобразить беззаботную наглость.
– Потом еще раз снимем показания и подпишете.
Она вышла. Пробежала по коридору, рванула желтую дверь туалета, уселась на подоконник в умывальном отделении и просидела так минут двадцать, энергично пиная батарею. Потом пообдирала облупившуюся эмаль с оконной рамы, выкурила две сигареты. Всплакнула, подумав об отчислении. Плюнула на пол – просто так, открыла окно и посмотрела вниз, во двор. Недавно прошел дождь, и она подумала, что место, где Наташа грянулась об асфальт в парадном голубом костюме, должно быть где-то там, под стеной, где сейчас стояла длинная бурая лужа.
Глава 4
Инна ворочалась и сладко зевала. Потом опять едва не уснула, но ей стало зябко под тонким покрывалом. Открыла глаза и первым делом вытянула шею и посмотрела на детскую постель. Она была пуста. Инна села, вяло отбросила за спину волосы, нашла на стуле халат, запахнулась и вышла на кухню. Лена кормила детей молочной кашей.
– Ничего себе… – пробормотала Инна, присаживаясь за стол. – Три часа… Если бы не ты, Оксанка уже орала бы… Капризничает?
– Нет… Смотри, как она на Сашку глядит! Инна занялась кофе. Открыла холодильник, погремела кастрюлями и убито сказала:
– Ни черта нет… Обойдемся ветчиной и помидорами?
– Я уже с ними каши поела.
– Не прикидывайся бедной родственницей! Я просто не успела ничего приготовить, да и не люблю это дело…
Взгляд у Лены был усталый и замученный, улыбка натянутая, плечи ссутулены.
– Что случилось? – спросила Инна. – Почему такой траур?
– Я была в посольстве. Нет денег, – ответила Лена. – Ничего там нет.
– Да что ты? – Инна схватила с плиты турку, в которой закипало кофе. – Постой, как же так… А что тебе Мухамед говорил?
– Да ничего он не знал, просто сказал, что деньги высланы, а они пока не получили. Я спросила, как долго могут идти деньги, а они ответили, что вообще-то уже должны были прийти. Но на мою фамилию ничего нет.
– Что же делать? – невнимательно спросила Инна, разливая кофе по чашкам. Подала одну подруге и присела за ее спиной на подоконник. Подула, осторожно попробовала губами край чашки и отпила. Лена к своему кофе не притронулась. Она смотрела на детей, которые скребли ложками в тарелках с кашей и уже начинали скучать. – Так, дети, давайте беритесь за руки и марш играть. Оксана, покажи Саше свои игрушки.
Белокурая девочка стала сползать со стула и едва не упала. Лена вскочила, помогла ей слезть, напутствуемая замечанием Инны:
– Не трогай, она самостоятельная.
Дети выбежали из кухни, и в комнате раздались громкие крики, упало и покатилось что-то тяжелое…
– Не знаю, что делать. Ждать. Обычная арабская тягомотина. Сказали, раз пока денег нет, то что-то придет в этот четверг А получу я их только в пятницу. Это будет уже седьмое число! А мне надо отдать деньги до пятого…
– Я бы тебе одолжила эти полторы тысячи… – задумалась Инна.
– Нет, что ты… – испугалась Лена. – Я не хочу брать деньги у тебя.
– Дай подумать… Нет, не могу. Понимаешь, я ведь плачу за квартиру вперед, и на днях отдала хозяйке за три месяца… А работаю я еще не так давно, не успела накопить… И столько денег на себя уходит… Нет, это глупо! Ведь я могла бы… Нет, черт! Я Сереге дала пятьсот баксов, ему надо было заплатить за аренду зала для тренировок…
– Перестань, все равно я не взяла бы у тебя, – перебила ее Лена.
– Вот гадость-то… – Та не слушала, растерянно поднимала брови, что-то соображая. – Нет, кошмар, получать столько, и не иметь свободных денег!
– Инка, хватит!
– Да мне обидно. Еще подумаешь, что зажала! Или что врала насчет своих заработков. Погоди, я посмотрю, сколько у меня есть…
Инна вышла в коридор, открыла шкаф и вытащила оттуда целую груду сумочек. Бросила их на пол, опустилась на корточки и вытряхнула деньги.
– Хватит искать, я и без того вижу, что денег у тебя не густо.
– А? Почему? – Инна подняла раскрасневшееся лицо. – Вот, долларов двести и еще рубли…
– Положи обратно Стоит посмотреть на твои шикарные сумочки, чтобы понять, куда ты вложила деньги.
– А на фига мне столько? – бормотала Инна. – Знала ведь, придет момент – пожалею, что купила… Но не смогла удержаться.