Керстин Гир - Изумрудная книга стр 10.

Я обдумывала как раз, что, может, стоит сократить процедуру и прямо сейчас прыгнуть в его объятия. Но Лесли меня предупреждала, чтобы я не сдавалась слишком быстро. Поэтому я лишь выжидающе подняла бровь.

- Я не хотел причинить тебе боль, пожалуйста, поверь, - сказал он, его голос звучал хрипло и серьёзно. - Вчера вечером ты выглядела такой грустной и разочарованной.

- Ну, не так всё плохо, - тихо сказала я. Мне кажется, такую ложь можно простить. Должна же я как-то отплатить ему за все пролитые слёзы и желание умереть от чахотки. - Я была просто… мне было немного больно…

- ладно, вот это уже преувеличение века! - … осознавать, что ты всего лишь играл свою роль: поцелуи, твои признания.. - я смущённо замолчала.

Сейчас он выглядел ещё более подавленно, если вообще было возможно.

- Я тебе обещаю, такого больше не повториться.

О чём это он? Что не повторится? Я что-то потеряла нить.

- Да, к тому же, теперь, когда мне всё известно, у тебя всё равно ничего не получится, - сказала я несколько более энергичным тоном. - Да, кстати, между нами, этот план всё равно был не особенно удачным. Влюблённых людей ничуть не легче обвести вокруг пальца, даже напротив! Из-за всех этих гормонов никогда нельзя предугадать, что влюблённый сделает в следующую секунду. Я сама - лучший тому пример.

- Но во имя любви порой совершают такие поступки, на которые никогда бы не решились в других обстоятельствах.

Гидеон поднял руку, будто намереваясь погладить меня по щеке, но затем снова опустил её.

- Если человек любит, любимый кажется ему важнее, чем он сам.

Если бы мы не были знакомы раньше, я могла бы подумать, что он вот-вот расплачется.

- Любящий человек приносит жертву… - это, наверное, и имел в виду граф.

- А мне вот кажется, что он вообще не знает, о чём говорит, - вызывающим тоном перебила я. - Если тебе интересно моё мнение, я скажу: в любви он разбирается так себе, а его знания женской психологии просто-таки… убоги!

А теперь поцелуй же меня, наконец, я так хочу проверить, колется ли твоя щетина.

Лицо Гидеона осветилось улыбкой.

- Может, ты и права, - сказал он и глубоко вздохнул, будто с его только что души свалился камень. - Как бы там ни было, я рад, что мы всё прояснили. Но нам же можно остаться друзьями, правда?

Что-что?

- Друзьями? - повторила я и почувствовала, как во рту у меня пересохло.

- Друзьями, которые знают, что они могут друг другу доверять и могут положиться друг на друга, - сказал Гидеон. - Мне действительно важно твоё доверие.

Прошло несколько секунд, пока до меня дошло, что в этом разговоре мы с ним слушали, но не слышали Друг друга. Гидеон пытался сказать мне вовсе не "Прости меня, прошу, я люблю тебя", а "Давай останемся друзьями", - а ведь каждый дурак знает, что это две совершенно разных вещи.

Это значит, что Гидеон вовсе не был в меня влюблён.

Это значит, что мы с Лесли посмотрели слишком много романтических фильмов.

Это значит…

- … ты, подонок! - крикнула я.

Ярость, огненная, горячая ярость пронизывала меня с головы до ног, голос мой стал совсем хриплым.

- Как только можно быть таким обманщиком! Сначала ты уверяешь меня в своей любви, на следующий день извиняешься, что ты такой вот завравшийся подлец, а после этого ещё хочешь, чтобы я тебе доверяла?

Тут уж и до Гидеона дошло, что до этого мы с ним не поняли друг друга. Улыбка исчезла с его лица.

- Гвен…

- Хочешь, я тебе что-то скажу? Мне жаль каждой слезинки, которую я выплакала из-за тебя! - я так хотела наорать на него, но мой голос звучал жалобно. - Только не думай, что плакала я слишком уж долго! - выдавила я.

- Гвен! - Гидеон попытался взять меня за руку. - О Боже! Мне так жаль. Я же не хотел… ну прошу тебя!

- О чём? - я посмотрела на него с яростью. Неужели он не понимал, что только ухудшает своё положение? Что, он всерьёз верит, что этот взгляд преданной собаки может что-нибудь изменить?

Я хотела развернуться, но Гидеон крепко схватил меня за локоть.

- Гвен, послушай. Нас ждут опасные времена, поэтому очень важно, чтобы мы держались вместе, ты и я! Ты… ты действительно мне очень нравишься, и я хочу, чтобы мы…

Правда же он больше этого не скажет? Не произнесёт эту пошлую отговорку? Но нет, он поступил именно так.

- … остались друзьями. Ты что, не понимаешь? Только если мы сможем доверять друг другу…

Я выдернула руку.

- Больно мне нужен такой друг как ты! - ко мне снова вернулся голос, он был таким громким, что согнал голубей с соседней крыши. - Ты вообще понятие я не имеешь, что такое дружба!!

Вдруг мне стало совсем легко. Я откинула волосы, повернулась на каблуках и прошествовала вперёд.

Глава третья

Главное, прыгнуть с обрыва - по пути у вас обязательно вырастут крылья.

Рэй Брэдбери

"Давай останемся друзьями" - эта фраза стала последней каплей.

- Каждый раз, когда произносят эти слова, в мире наверняка умирает одна фея, - сказала я.

Я закрылась в туалете вместе с мобильным телефоном и изо всех сил старалась не закричать, хотя после нашего с Гидеоном разговора, который произошёл полчаса назад, единственное, чего мне хотелось - это кричать и плакать.

- Он сказал, что хочет, чтобы вы были друзьями, - сказала Лесли, которая как всегда запоминала всё слово в слово.

- Это ведь одно и то же, - сказала я.

- Нет. То есть, наверное, - Лесли вздохнула. - Я этого не понимаю. А он точно успел высказать всё, что думал? Знаешь, в фильме "Десять вещей, которые я в тебе ненавижу"..

- Он точно высказал всё, что хотел… к сожалению.

Я посмотрела на часы: - О нет! Ведь я пообещала мистеру Джорджу, что вернусь ровно через минуту, - я мельком взглянула на своё отражение в зеркале над старомодным умывальником. - О нет, - снова повторила я. На моих щеках выступили два отчётливых пятна, круглых и красных, как помидоры. - Кажется, у меня аллергия.

- Просто ты покрываешься багровыми пятнами ярости, - пояснила Лесли, когда я описала ей свой внешний вид. - А что с глазами? Они, небось, гневно сверкают?

Я уставилась на своё отражение в зеркале.

- Ну, можно и так сказать, я сейчас похожа Хелену Бонем Картер в роли Беллатрисы Лестрейндж из "Гарри Поттера". Довольно угрожающий у меня вид.

- Очень даже верю. Послушай меня, ты сейчас выйдешь и сотрёшь их всех в порошок одним лишь взглядом, идёт?

Я послушно кивнула и пообещала Лесли следовать её совету.

После нашего разговора мне стало немного лучше, но холодной водой мне так и не удалось смыть ни ярость, ни пятна на щеках.

Мистер Джордж встретил меня совершенно спокойно, даже если он волновался и спрашивал себя, куда я пропала на столько времени, то виду не подал.

- Всё в порядке? - дружелюбно осведомился он. Мистер Джордж ожидал меня у дверей Старого Рефлектория.

- Лучше и быть не может, - я заглянула в дверной проём, но, как ни странно, не увидела ни Джордано, ни Шарлотты. Наверное, я слишком сильно опоздала, и урок отменили.

- Мне просто нужно было… э-э-э… припудрить щёки, - мистер Джордж улыбнулся. Ничто в его внешности, кроме разве что морщин в уголках губ и вокруг глаз, не выдавало его возраст, а было ему, кстати, далеко за семьдесят. На лысине играли отблески света, а всё тело казалось гладко отполированным шаром для боулинга.

Я просто не могла не улыбнуться ему в ответ. Взгляд мистера Джорджа всегда действовал на меня успокаивающе.

- Действительно, такая уж сейчас мода, - сказал он, указывая на красные пятна.

Мистер Джордж подал мне руку.

- Пойдём, моя храбрая девочка, - сказал он. - Я уже доложил, что мы спускаемся вниз для элапсации.

Я посмотрела на него с недоумением:

- А как же Джордано и колониальная политика восемнадцатого века?

Мистер Джордж едва заметно улыбнулся.

- Скажем так, я воспользовался твоим отсутствием и объяснил Джордано, что у тебя сегодня, к сожалению, не будет времени для того, чтобы позаниматься.

Старый верный мистер Джордж! Он был единственным хранителем, которому небезразлична была моя судьба, во всяком случае, мне так казалось. Хотя, наверное, если бы я немного потанцевала менуэт, злости бы у меня поубавилось. Вот некоторые люди сгоняют плохие эмоции, колотя по боксёрской груше. Или занимаясь фитнесом. Чем я хуже? С другой стороны, без надменного шарлоттиного взгляда я вполне могла бы сегодня обойтись.

Мистер Джордж подал мне руку.

- Хронограф ждёт.

Я с готовностью схватилась за его локоть.

Моя сегодняшняя элапсация, контролируемый прыжок во времени, который я совершала ежедневно, была единственной причиной моей радости за весь сегодняшний день. Этот прыжок должен был стать кульминацией и завершением нашего с Лесли Генерального плана, который мы разрабатывали с таким вдохновением. Хоть бы всё прошло так, как мы задумали!

Тем временем мы с мистером Джорджем спускались всё глубже по сводчатым коридорам, пересекая вдоль всю штаб-квартиру хранителей. На самом деле, внутренняя часть помещения, скрытая от посторонних глаз, тянулась на много километров вширь и вглубь и охватывала несколько соседних зданий. В каждом из боковых проходов таилось столько всего интересного, что мне порой казалось, будто мы находимся в настоящем музее.