Личия Троиси - Гильдия убийц стр 16.

Животное приземлилось в нескольких метрах от нее. Вблизи оно выглядело еще более величественным. От его дыхания по траве, словно по морю, шли круги. Животное взглянуло своими желтыми глазами в глаза девочки, и Дубэ почувствовала себя под этим взглядом голой, бесконечно одинокой и маленькой.

Всадник снял шлем, посмотрел на нее:

- Что ты тут делаешь?

Это был немолодой человек, со светлым лицом и светлыми волосами.

- Ты поняла меня? Кто ты?

Он говорил с акцентом, которого Дубэ никогда не слышала - жестким и резким. Его слова почти напоминали приказы - сухие и категоричные.

- Из какого селения ты пришла?

Дубэ покачала головой и обратила на него отчаянный взгляд.

Человек вздохнул. Слез с дракона и приблизился к ней.

Дубэ сделала шаг назад. Она вдруг вспомнила о кинжале и инстинктивно схватилась за его рукоять. Она и сама не знала зачем. Но знала, что так надо было сделать.

Всадник продолжал идти, но медленнее, Дубэ чувствовала, как подступает страх. И тогда она выхватила кинжал и с криком стала размахивать им перед собой. Она описывала им большие круги, закрыв глаза и продолжая кричать.

- Не делай так, я не причиню тебе зла. Вот, я остановился, успокойся.

Дубэ тоже замерла.

Всадник сел на траву, в одном шаге от нее. На боку, в ножнах, у него был меч. Дубэ мечтала иметь такой, и чтобы он безраздельно принадлежал только ей, у всех ее друзей была такая мечта. Она сравнила этот сверкающий рыцарский меч с заржавевшим, который хранился в пещере рядом с ручьем, где она и ее компания устраивали свои игры.

Всадник улыбнулся ей:

- Положи на землю кинжал. Трудно говорить с оружием в руках, правда?

Дубэ испугалась. Она не была уверена, что ему можно доверять, но улыбка всадника показалась ей искренней. Она положила оружие.

- Молодец. Ты не хочешь сказать мне, как тебя зовут?

Она хотела бы, но не могла. Ей не удавалось. У нее пропал голос.

- Ты немая?

"Наверное, немая".

- Опасно оставаться так, на равнине. Войска Дохора иногда появляются здесь, страшно сказать, что они могут сделать, если возьмут тебя в плен.

Страшно сказать… Дубэ удавалось думать только о том, что с ней случилось раньше. И ничто не казалось ей таким страшным, как то время, что она провела в лесу в одиночестве.

- Давай поступим так: ты сделаешь мне знак головой - да или нет. Договорились?

Дубэ кивнула. Она больше не могла говорить, но все понимала.

- Ты из деревушки неподалеку?

Она сама хотела бы знать. Где Сельва? Очень далеко за горизонтом или, может быть, тут, рядом, в двух шагах. Но она этого не знала. Покачала головой.

Человек какое-то время молчал, смотря в землю.

- Хорошо, - наконец вымолвил он. - Ничего, пусть мы и не знаем. Но скоро наступит ночь, и лучше тебе отправиться со мной.

Человек встал и протянул ей руку.

Дубэ, раздумывая, смотрела на него. Был ли у нее другой выбор? Ей, наконец, дадут поесть, она будет в безопасности, может быть, ее отвезут домой. Она сжала протянутую руку, грубую, сухую, всю покрытую мозолями.

Всадник снова улыбнулся и повел ее к дракону. Дубэ забеспокоилась. Это животное было очень красиво, но внушало ей непреодолимый страх: в его глазах как будто тлели непогасшие угольки. Она попыталась вырваться.

- Он не обидит тебя! Он слушается меня беспрекословно, и он добрый!

Всадник взял ее на руки, не без некоторого усилия, поднес ее поближе к голове дракона. Зверь повернулся, и Дубэ увидела свое отражение в его зрачках.

Всадник погладил дракона по голове, а тот зажмурил глаза с выражением, похожим одновременно на удовольствие и обиду.

Дубэ перестала вырываться.

- А теперь ты.

Всадник взял ее руку и положил на голову дракона. Она была холодной и влажной, но живой. Кожа толстая, а чешуя напоминала кору деревьев. Животное выпустило маленькое облачко пара из ноздрей.

- Ну вот, видела? Теперь вы подружились.

С этими словами всадник посадил ее на спину дракона. Седло было довольно широким и вполне удобным. Потом он сел и сам, и Дубэ инстинктивно крепко прижалась к нему. Когда они взлетели, она почувствовала страшную пустоту в животе и все время испуганно дрожала. За все время полета она ни разу не открыла глаз.

- Не бойся, - сказал ей всадник.

"Не бойся".

Лагерь был недалеко, они прилетели туда еще засветло. Там было много шатров и один маленький деревянный домик, окруженный густым частоколом. Все было окружено крепостными стенами. Здесь они и приземлились. Всадник осторожно поставил ее на землю. Их уже ждали люди.

- Кто это? - спросил один юноша.

- Эту маленькую бродяжку я нашел посреди равнины.

- Ты кто? - спросил другой.

- Бесполезно - она не говорит. Думаю, она немая. Так часто случается с детьми во время войны. Отведите ее в трапезную и дайте ей поесть, мне кажется, она голодна.

Дубэ действительно умирала от голода.

Ей дали ржаного хлеба и овощного супа, и она с жадностью набросилась на еду. Хлеб она ела большими кусками, а суп, забыв про ложку, пила прямо из миски. Как будто из прошлой жизни она смутно вспоминала ворчанье матери.

"Сколько раз говорить тебе, что за столом надо держать себя достойно? Это - первое правило для девушки".

- Налей ей еще и дай еще чего-нибудь. Она, должно быть, много дней не ела, - произнес всадник.

Ей принесли сыра, а потом и хлеба, и супа, и так - до бесконечности, но Дубэ судорожно съела все. Люди смотрели на нее, сочувственно улыбались и вполголоса обсуждали ее появление.

- Наверное, это девочка из какого-нибудь поселка неподалеку. Да к тому же граница не слишком далеко.

- Ты считаешь? Да ты посмотри, какая она грязная и оборванная. И вся в ссадинах…

- Может, она сбежала во время очередного погрома, ведь солдаты Дохора никого не щадят.

- Так она совсем не говорит?

- В старом лагере, я видел, бегали целые стаи таких детишек. Они бегали по полю, как призраки, некоторые умирали от голода.

- Ну, сдается мне, ей такой конец не грозит…

- Кто знает, чего она навидалась, бедняжка…

Наконец, Дубэ наелась до отвала, и это было великолепно. Она никогда не думала, что так хорошо наедаться до тошноты после столь долгого голодания.

Всадник вернулся за ней. Он уже снял доспехи и казался не таким внушительным. Он взял ее за руку и отвел в деревянный домик. Внутри жилище было совсем маленьким, но уютным. Дубэ просто не верила, что может оказаться в доме. Запах дерева наполнил ноздри, она вспомнила свою комнатушку на верхнем этаже, рядом с сеновалом. И на глаза ее навернулись слезы.

- Ну, ну, не плачь, - сказал всадник, вытирая ей слезы. - Теперь ты в безопасности. Я буду защищать тебя.

"Не в том дело", - хотела сказать Дубэ. Здесь - не ее земля, и она даже не знает, где ее дом. Этот дом красивый, а рыцарь - добрый человек, но он - не ее отец.

Всадник уложил ее на постель. Он приготовил ей соломенную подстилку рядом со своей койкой.

- А теперь не думай ни о чем, кроме отдыха, хорошо?

Дубэ отвернулась. Она слышала, как человек стелит себе постель, как койка скрипит под его тяжестью. Потом свеча погасла и все погрузилось во тьму.

Дубэ оставалась в лагере много дней. Это было странное место, каких она никогда в жизни не видала. Здесь были только мужчины, и почти все были вооружены. Рыцаря звали Рин, и Дубэ находила его очень симпатичным. Других людей она боялась, а он единственный, кто мог утешить ее. К тому же он спас ей жизнь. Дубэ не могла забыть этого.

В лагере, казалось, все желали ей добра, все смотрели на нее с сочувствием. Когда рядом был Рин, Дубэ отваживалась приближаться к другим солдатам. Иногда они спрашивали, как ее зовут, но Дубэ так и не заговорила, продолжая оставаться немой. На самом деле она очень хотела бы все им рассказать, но пока это было невозможно.

Когда у Рина не было других дел, он брал ее с собой в соседние селения. Показывал ее многим женщинам и спрашивал, не знают ли они эту девочку. Дубэ внимательно рассматривала всех, надеясь, что найдет кого-то из своих, но все напрасно, все лица были чужими.

Вечером они всегда возвращались в лагерь, так ничего и не узнав, но Рин не унывал.

Он дал ей подержать меч, показал, как кормить дракона, которого звали Ливад.

Все было бы просто чудесно, если бы Дубэ не чувствовала себя такой непоправимо потерянной.

Однажды вечером она услышала, как Рин разговаривает с поваром.

- Я думал оставить ее у себя.

- Мы готовимся к войне…

- Все может быть… но у короля не хватает смелости, и мы так и останемся здесь - смотреть и ждать. Я следил за ними и знаю, что они затевают…

- Именно поэтому и разразится война. Как и ты, многие нарушают договор и следят за врагом. Рано или поздно Дохор воспользуется этим.

- Тем более она должна оставаться со мной.

- А я думаю, что лагерь - не самое лучшее место для девочки.

- А в лесу - лучше? Или в полях, на море?

- Ей нужны отец и мать. Ей плохо, ты же видишь? Ее надо отдать кому-нибудь в деревне.

- Деревни тоже не слишком подходящее место. Солдаты Дохора по-прежнему любят совершать набеги, мы же это видели!

- Ты отлично знаешь, что это творится только у границы, ближе к морю пока еще царит мир. Можно послать ее туда.

Рин неуверенно замолчал.

- Рин, это не твоя дочь.

- Я знаю.

- Ты не можешь заменить ее этой девочкой.

- Я и не пытаюсь.

- Ты отдал ей одежду дочери…