Зато в душе вдруг возникла зыбкая, почти безумная надежда на снисходительность лорда главного дознавателя к моим собственным проступкам, если я помогу ему в его заговоре с принцессой. Хотя я и без того уже знала, что буду делать все, о чем бы она ни попросила, в счет нашей давней дружбы. Да и глупо бросаться предложениями, от которых зависит будущее благоволение императорской семьи. И хотя я пока не знаю, все ли из них участвуют в заговоре или хотя бы догадываются о нем, на деле это ничего не меняет. В случае победы все станет явным. Ну а про поражение лучше не думать, тогда мне придется доживать жизнь в Глоэне или где-нибудь еще подальше.
- Кстати, меня и в самом деле зовут Танрод, но не Хаглен, а Ледхар, и официально я служу во дворце архивариусом, постарайся не забыть, - строго предупредил лорд, пристально глянул мне в лицо, словно собирался разглядеть на нем непонятно какую подсказку, и со вздохом щелкнул пальцами.
Тотчас раздался мелодичный звон, распахнулись ведущие на веранду двери, и я рассмотрела возникшего там мужчину в светлой накидке имперского целителя.
А в следующую секунду позади него раздался тихий, но грозный рык, и на ступеньки одним прыжком взлетел мой питомец.
- Кыш! - закричала я, срываясь со стула. - Нельзя!
- Зря вы так волнуетесь, леди, - с мягкой усмешкой смотрел на меня всем известный целитель императора барон Доур ле Консаго. - Гимдарские медведи никогда не нападают на людей.
- Да? - не совсем правдоподобно удивилась я и тотчас с учтивой улыбкой поправилась: - Я об этом слышала.
Ведь и действительно слышала, хотя непонятно, когда мой полуург успел стать гимдарским медведем?
На мой немой вопрос лорд дознаватель ответил короткой улыбкой, но во взгляде ясно светилась досада. А еще он с намеком косил глаза куда-то вправо. Попытавшись разобраться в этих странных сигналах, я невольно глянула туда же и обнаружила большое зеркало.
Непонимающе нахмурилась, потом все же шагнула ближе и заглянула в светлое стекло, рассматривая свою прическу, а заодно и все находящееся за ней.
И вскоре озадаченно замерла, забыв притвориться невозмутимой и равнодушной. Возле стола, на том самом стуле, с которого секунду назад на меня укоризненно смотрел лорд Хаглен, сидел незнакомый мужчина лет на двадцать старше и раза в три малопривлекательнее лорда главного дознавателя. У него было длинное унылое лицо с бакенбардами, ястребиным носом и широкими кустистыми бровями, из-под которых хитро поблескивали черные колючие глаза. Видимо, так и выглядит во дворце архивариус Танрод Ледхар.
А на полу рядом с ним, приоткрыв в ожидании очередной кости рот, сидел темно-серый гимдарский медведь. Эти ленивые и неповоротливые звери, давно не водившиеся на воле и постепенно разучившиеся добывать себе пищу, жили только в различных монастырях и крепостях, где их держали только из-за невероятно тонкого нюха и отвращения к подпорченным продуктам. Никто, кроме этих огромных безобидных меховых игрушек, не мог точно определить, стоит класть в котел солонину из только что открытой бочки или лучше сразу же скормить собакам.
В последние годы эти звери стали довольно модны и у знатных господ, и теперь я наконец поняла, как собирается прятать моего полуурга лорд Танрод.
- Ты не ошибся, - произнес лорд Доур, бывший в зеркале самим собой, и я поспешила обернуться, чтобы рассмотреть его счастливо сияющее лицо, - редчайший случай. Позволь поздравить с такой находкой! Ты решил сам ею заняться?
- Ну у меня же все права, - самодовольно усмехнулся архивариус, вмиг превратившийся в привычного лорда Хаглена. - Но к тебе будет одна просьба. Леди Вельена весьма недоверчива… не можешь ли ты объяснить ей, с чем меня сейчас поздравляешь?
- Разумеется, - охотно согласился целитель, и близко не подозревая, как мало я верю тем мужчинам, которые всегда готовы подтвердить любое заявление своих друзей.
Еще меньше, чем самим этим друзьям. Но самый учтивый вид все же сделаю, выслушаю их доводы с показным вниманием и с готовностью соглашусь с любыми, даже самыми дикими доказательствами.
- Итак, леди Вельена, сколько вам известно о магии и магах?
- Ровно столько, сколько сообщил лорд Ледхар, - скромно опустила я глазки, ведь говорить обо всем, касающемся Глоэна, мне запретили. Вернее, попросили не говорить, но разница невелика.
- Тогда вы уже знаете, что магические способности есть почти у каждого жителя империи, - решительно бросился в море объяснений лорд Доур, и я поспешила устроиться в кресле, ожидая продолжения той истории, которую рассказала Линта. - Но самых одаренных можно выявить в одиннадцать-двенадцать лет, иногда раньше или немного позднее. И до сих пор был известен только один случай, когда способности внезапно проснулись у тридцатилетнего мужчины. Ваш стал вторым, можно с уверенностью сказать, что сейчас ваши способности где-то на уровне ученика.
- А вы уверены? - скептически смотрела я на целителя. - Разве не бывает ошибок и никто до сих пор не принимал за способности действие сильного зелья или амулета? И что значит "меня выбрали"?
- Возможно, кто-то другой и мог бы случайно ошибиться, хотя и на короткое время, - гордо задрал нос лорд Доур, - а у меня основная способность - чувствующего! И я никогда не спутаю даже самый мощный артефакт и живой родничок энергии! И поэтому поздравлял Танрода: найти проявившегося мага очень большая удача, и никто бы на его месте не отказался взять новичка в ученики.
- Вот как, - протянула я, задумчиво покосившись на примолкшего хозяина дома, нахально пичкавшего моего зверя остатками утки. - А разве не положено при этом спрашивать этого самого новичка, хочет он становиться учеником или нет? И чьим именно учеником? Может, я хотела бы учиться у кого-то другого?
- К сожалению, - с живым сочувствием смотрел на меня лорд Доур, и теперь у меня больше не было сомнений в правдивости его слов, - начинать учиться вам нужно, и как можно скорее, иначе не находящая выход энергия будет с каждым днем все сильнее портить ваш характер. Ведь магия пробуждается не от хорошей жизни… того самого воина подло предала невеста, и он разнес несколько строений, прежде чем нам удалось его успокоить. И у вас наверняка скоро начнутся истерики и приступы отчаяния или даже ярости. А первого учителя никто не выбирает сам, но вам повезло, у Танрода уже были ученики, и ни один, получив первый камень в амулет мастерства, не пожелал сменить учителя.
- Вот как, - повторила я, приподняв бровь, но говорить про все крепнущую уверенность в знакомстве с этими самыми учениками не стала.
И о том, как мало мне понравились методы их действий, тоже смолчала. Все это сейчас несущественно по сравнению со свалившейся на меня новостью, в которую я упорно не верила. Просто успела за те дни, пока ношу на руке амулет, не раз обдумать простой, казалось бы, вопрос: зачем было хозяину четок прятать их так хитро? Ведь можно было просто положить в любое дупло или под камень, если он почему-то не хотел надеть на руку. А он искал слюду, заранее готовил особую негорючую шкатулку, прятал рядом с огнем. И если сначала я не обратила на это внимание, то после слов лорда дознавателя о редкости дара, свалившегося на меня вместе с выросшими способностями, почему-то сразу вспомнила.
- Если леди все понятно, - не дождавшись от меня никаких вопросов, с ощутимым разочарованием протянул целитель, - то я бы вернулся во дворец.
- Извините, - кротко улыбнулась я, - но мне нужно немного прийти в себя… потом вопросы, несомненно, появятся.
- Не забудьте только, - сразу посуровев, предупредил лорд Доур, - во дворце запрещено разговаривать про магию и дела цитадели. Мы стараемся не искушать зря тех, кому способностей не досталось. Зависть - страшная и темная сила. Танрод, отправишь меня или пойдем вместе?
- Идем вместе, мне пора на службу, - встал с места мой липовый жених и повел гостя на веранду. - Обживайся пока, Вельена, только не ходи в мой кабинет, это дверь с номером девять. Я вернусь к ужину. Кстати, в твоей комнате возле зеркала тебя ждет подарок.
И растаял, как солнечный лучик.
ГЛАВА 20
Минуты три я растерянно смотрела на залитую солнцем пустую веранду, на остатки обеда и пыталась понять, почему он так поступил. Ведь, судя по словам целителя, мне положено сейчас закатывать истерики, бить посуду и разваливать дома. Я покосилась на ведущую на веранду дверь, где была очень хорошо видна толщина каменных стен, обитых изнутри помещения панелями орехового дерева, на массивный стул, где недавно сидел Хаглен… нет, уже Ледхар, и скептически хмыкнула.
Ну правильно, чего ему бояться, если у него вся мебель в доме дубовая и неподъемная? Да мы и вдвоем с Кышем один стул за день не сломаем. Хотя мне и не хочется… и настроение понемногу начинает улучшаться. Все-таки лорд Доур известный человек и говорил так убедительно, трудно было не поверить. Даже если в росте моих способностей виновато не путешествие по болотам и не нападение лжеторговца, а найденные четки, то это все равно замечательно, постепенно я начинаю это понимать.
Ведь, чего уж кривить душой, всегда мечтала, особенно после побега из дома, однажды проснуться магиней. Такой сильной, как в сказках, чтобы могла молнии из пальца швырять. Прийти домой, посмотреть на змеиную улыбку Коранды и, не слушая ее едких упреков, выпустить из пальца стремительную и кусачую, как змейка, молнию, чтобы гоняла мачеху по всему дому, а та рыдала, просила прощения и обещала стать доброй и тихой.
Светлые боги, как смешны и наивны были те детские мечты! Теперь я точно знаю, как мало стоят раскаяния и обещания таких людей. И как непросто жить, внезапно оказавшись уже не такой, как обычные люди, но еще новенькой неумехой в сложном и таинственном мире магов.