- О, не стоит волноваться, Стив. Можешь доверять майору Чаттерджи. Ты делай свое дело, он будет делать свое. Это и есть работа Сообща.
- Да, понимаю, - пробормотал он. - Просто… У меня уже был шанс оказаться в орган-банке. Целых три года. Признаюсь, перспектива оказаться в мясорубке меня не восхищает.
Шокированная общительница застыла на месте, сердито выгнув бровки.
- Мясорубка? Что за неплановое слово?
- Я имел в виду…
- Плановый термин, - твердо сказала она, - звучит так: утилизация. Ты не можешь отрицать логику Машины, верно? - И, не ожидая ответа, увлеклась хорошо заученной речью: - Орган-банк обеспечивает проблемную группу необходимым стимулом, который гарантирует максимальную продуктивность работы. Если усилия приведут к успеху, группе опасаться нечего, если же их ждет неудача… - Пожав очаровательными плечиками, общительница вздохнула. - В таком случае, благосостояние Плана Человека требует от них иной лепты в Работе Сообща. Их анатомические органы будут участвовать в улучшении здоровья других граждан. Такова Работа Сообща!
- Благодарю! - раздраженно ответил Райленд.
В лагере максимальной изоляции за Полярным кругом, подумал он грустно, было тяжело и тоскливо, не было никаких удобств, но там, по крайней мере, он не обязан был выслушивать лекции от девчонок, у которых еще молоко на губах не обсохло.
Названия пунктов - "Серый Треугольник", "Черный Круг" и так далее, - были изобретением Службы Безопасности. Все заведение называлось Группа-центром. Оно могло находиться где угодно - даже под Индийским океаном.
В пункте "Серый Треугольник" он прошел тестирование, повидался с Опорто. Тот казался вполне здоровым, но несколько удрученным. Они поприветствовали друг друга взмахом ладони, но поговорить возможности не было. По крайней мере, с облегчением вздохнул Райленд, коротышку еще не утилизировали.
Последовавшие за этой встречей пять часов скрупулезных тестов заставили его забыть о судьбе Опорто. Сотрудники "Серого Треугольника" измеряли его функциональные показатели и коэффициенты лояльности, применяя все виды тестирования, каким он уже подвергался ранее, и в придачу новые. Лаборанты крепили электроды, привязывали испытуемого к креслам аппаратов, допрашивающие требовали мельчайших деталей, вплоть до точного указания, какие игрушки подарила Райленду мать в день рождения на третьем году жизни.
Тесты снова вернули его в те горькие дни, когда он проходил сеанс за сеансом в "центре отдыха" - дням, которые казались веками. Когда он опять и опять подвергался наказанию лишь за то, что не в состоянии был понять смысл безумных вопросов, которыми его бомбардировали тераписты.
Райленд чувствовал, как все внутри сжимается от страха - вдруг этот кошмар повторится? Вдруг они заинтересуются всеми этими пироподами и прочим?
Но все обошлось. Вопросы были стандартными. Их уже не раз задавали прежде, и каждый ответ давно был записан на барабанах памяти Планирующей Машины. Но допрос продолжался, как положено. Реакции Райленда то наблюдались при адском слепящем свете, то фотографировались в инфракрасном излучении. Целые залпы инъекций то стимулировали, то успокаивали его, один раз погрузили в короткий сон - бог знает, какие зонды и щупы проверяли в этот момент напряжение внутренних органов.
Наконец, последние анализы были сданы, и все закончилось.
Райленд облачился в новенькие хрустящие брюки и куртку алого цвета, после чего был выставлен в коридор, где его уже ждала Вера. На губах ее застыла лакированная улыбка, глаза сияли удовольствием.
- Ты прошел все благополучно! - восхитилась она. - Я знала, что все будет хорошо. Теперь ты - полноценный член Группы. Я покажу твою комнату, - щебетала общительница. - Очень симпатичная комната, Стив! А потом… О, потом у нас много дел. Тебе понравится наша Общая Столовая! У тебя будут замечательные условия для работы! И это справедливо, правда? От тебя так много ждут и от всей группы тоже, верно? Вы должны оправдать это ожидание! Такова Работа Сообща!
Заливаясь соловьем, она водила его по коридорам Центра около часа, после чего завела в столовую. Там было пусто - они опоздали к обеду из-за проверки в Сером Треугольнике. Пища оказалась обычной - стандартный рацион для служащих общего профиля разряда "А", Примерно так же его кормили в лагере полной изоляции. После обеда Вера выполнила свое обещание относительно комнаты.
Жилище оказалось довольно удобным. Кровать - неожиданно мягкой, книжный шкаф - битком набитым справочниками и таблицами. Имелся также просторный ящик для хранения личных вещей, которых у Райленда давно уже не было.
- Какая прелесть, правда? - с энтузиазмом воскликнула Вера. - Но нам нужно спешить, Стив. Уже почти семь часов!
Общая Столовая находилась над уровнем лабиринта, которым являлся Группа-центр. Ее серые бетонные стены были довольно легкомысленно оживлены пестрой краской.
Райленд осмотрелся.
Здесь было светло и шумно от разговоров множества людей. Около двадцати общительниц, таких же стандартно симпатичных, как и Вера, танцевали со смеющимися офицерами Технокорпуса, сидели за столиками, пели вокруг фортепиано. По залу сновали торопливые официантки, тоже довольно хорошенькие, разнося напитки и легкие закуски. Были здесь и новые коллеги Райленда, одетые в такую же алую униформу. Сердце его забилось сильнее - по крайней мере у троих он заметил железные кольца. Но, что самое удивительное - они смеялись! Один танцевал с высокой рыжеволосой девушкой, двое играли в карты. Казалось, железные воротники не слишком тяготят их.
Стив облегченно вздохнул - кажется, именно о таком месте он мечтал последние три года.
За огромных окном, футов двадцати в высоту, садящееся солнце заливало оранжевым светом древние утесы. Под порывами неслышного ветра качались вершины сосен, дальний склон был покрыт вечнозелеными елями и начавшими желтеть осинами.
- Я… я до сих пор не знал, где мы находимся.
- Но ты и сейчас не знаешь, - засмеялась она. - Идем, я представлю тебя Руководителю Группы.
Генерал Флимер оказался обладателем больших, навыкате, глаз и тесной униформы, которые делали его похожим на большую самодовольную жабу.
- Так, значит, вы и есть Райленд? - генерал тряс его руку, сияя дружелюбием. - Рад, что вы присоединились к нам, Стивен! - Усмехнувшись, он щелкнул ногтем по металлу кольца. - О, мы с тебя эту штуку вмиг снимем! Главное - давай результаты. И благонадежность тебе обеспечена! Что может быть справедливее?
Подхватив Райленда за свободный локоть, он потащил его вперед.
- Хочу познакомить вас с другими сотрудниками, - добродушно гудел генерал. - Ага! Паскаль! на минутку. Стив, позвольте представить…
- Я уже знаком с полковником Лескьюри, - сказал Райленд, узнав офицера Технокорпуса, который показал им с Опорто купе в вагоне Планирующего.
Полковник кивнул ему. Пока генерал собирал остальных членов Группы, они отошли в сторону.
- Я не хотел ничего говорить вам тогда, хотя уже знал о вашем направлении. Ваше э-э… собеседование… оно прошло успешно?
Райленд прекрасно понимал, что полковник мог отнестись к нему не столь благосклонно, если бы собеседование прошло неудачно, но решил не придавать этому значения.
- Да, - сказал он. - Планирующий был настроен…
Полковник шутливо ткнул его в бок и подмигнул.
- Я о другом собеседовании, парень! Ничего себе девица, а?
Райленду начало казаться, что едва ли найдется гражданин Плана, которому неизвестно, что он три четверти часа провел в ванной комнате Донны Криири.
- Эй! - призывно замахал рукой генерал. - И вы тоже, Отто!
Полковник Отто Готтлинг, обладатель каменного лица и тяжелой поступи, оказался экспертом по ракетным камерам сгорания. Камеры его конструкции применялись на всех кораблях последних двенадцати экспедиций к внешним планетам.
Как выяснил Райленд, каждый сотрудник Группы специализировался в какой-нибудь области, но он с трудом представлял, каким образом эти разделы знания сочетаются здесь. Например, полковник Лескьюри был специалистом по биологии, директором отдела Космической Биологии Плана. Майор Ланггрен - астрофизиком. Были еще два математика: специалист по теории чисел, имя которого показалось Стиву смутно знакомым, и еще один, занимающийся стандартными циклами. Совпадение или нет, но оба носили на шее железные кольца. Третьим опом был химик, специалист по пищевым продуктам - полный веселый человек, обладающий неистощимым запасом каламбуров и смешных стишков.
Когда все собравшиеся успели немного захмелеть, генерал Флимер вскарабкался на стол и, стуча каблуками, потребовал общего внимания.
- Тост! - проревел он. - За Работу Сообща и за План Человека!
Раздались одобрительные возгласы. Флимер осушил бокал и вдруг стал серьезным.
- Кое-кто здесь, - гаркнул он, - может, не понимает, на что нацелена наша Группа. Что ж, скоро вы поймете! Но ради новых наших товарищей позвольте мне в общих чертах обрисовать философию Групповой Атаки вообще. Это - наисущественнейший инструмент нашего научного прогресса.
- Ура Групповой Атаке! - взревел один из математиков-опов.
Девицы-общительницы захихикали, генерал благодушно улыбнулся ретивцу и продолжил: