Сансара не знала, что ей ответить, и выглядела растерянной. В то же самое время на Журавлиной поляне появился молодой человек - соплеменник Бильдыева и, рыдая, упал перед ним на колени. Он что-то ему, всхлипывая и хватая его за руки, говорил, и, слушая его, Бильдыев менялся в лице. Павлов понял, что случилось какое-то несчастье, и подошел к старику, чтобы его поддержать. Бильдыев стоял, как вкопанный, и молчал, словно у него пропал дар речи. Наконец, он пришел в себя и, увидев Павлова, закричал по-русски:
- Слуги шайтана! Много-много! Напали на мое самое большое стойбище! Мужиков убивать! Всех оленей резать! Баб насиловать! Горе мне, горе!
Поведение Бильдыева спровоцировало панику. Каждый предводитель в первую очередь думал о своих сородичах и о сохранности выменянных на ярмарке товаров. Напрасно Гонорий пытался их образумить, предлагая не суетиться, а организовать разведку, выяснить, какие у чужестранцев намерения, есть ли возможность от них откупиться, и при необходимости объединиться для отражения возможной агрессии. Его никто не слушал. Вскоре, кроме Павлова, Сансары и старика Бильдыева, возле Гонория никого не осталось. Верховный вождь впал в уныние.
Павлов подошел к Центуриону и заговорил с ней на ломаном орландском языке с тунгусским акцентом:
- Сансара! Дело нешуточное. Это - не разбойники, а войска императора джурджени. Что им здесь надо, мне пока не ясно. Но они по пути своего следования разорили стойбище Бильдыева - нашего друга и брата. Они, я полагаю, не упустят возможности силой отнять у нас наши товары и обратить в рабство наших жен и детей. Надо срочно отправлять орландов в плавни Голубого залива, послать гонцов на Красные Камни и готовиться к большой войне. Но прежде противника надо задержать. У меня полсотни обученных бойцов. У тебя двадцать. Скажи об этом Гонорию.
Сансара посмотрела на него с удивлением, но к словам его отнеслась с пониманием и затрубила в рог, созывая к себе своих подчиненных. Не прошло и получаса, как орландские амазонки в полной походной выкладке, доспехах и вооружении прибыли на Журавлиную поляну и построились в две шеренги. Павлову оставалось только дивиться, как эти, хрупкие на вид женщины, облачившись в пудовые доспехи, несут за спиной щиты и колчаны со стрелами, в руках - копья и луки, а на груди - объемистые кожаные рюкзаки. В каждом из этих рюкзаков, как он уже знал, находились не вечерние платья и косметички, а зачехленные пятикилограммовые лезвия бронзовых секир, наконечники стрел и копий, ножи, аптечка, перевязочный материал и пара мокасин.
…………………………………………………………………………………………………
Паника нарастала. Десятки лодок, нагруженных людьми и товарами, отходили от причалов и весельным ходом, а иные - под парусами, двинулись по реке Елене и далее - к Голубому заливу, чтобы скрыться в зарослях тростника и камыша.
На Журавлиную поляну, запыхаясь, прибежали Марина, Ириска, Толемей-хан и Следопыт. Павлов сообщил им то, что знал. Посовещавшись, они решили, что Марина, Ириска и остальные женщины в сопровождении десяти мужчин погрузятся на купеческую ладью, заведут ее в Голубой залив и спрячутся где-нибудь в плавнях.
Толемей-хану и Следопыту надлежало:
- кратчайшим сухопутным путем прийти в Эльдорадо;
- объявить всеобщую мобилизацию и ввести военное положение;
- организовать отряд из пятидесяти человек и подготовят к боевым действиям "Лимузину" - резервную речную галеру;
- установить на резервной галере пушку и хорошенько ее пристрелять;
- начать патрулирование реки Елены от устья реки Шакти до фактории;
- безжалостно топить все ладьи, перевозящие солдат и военные грузы.
Появились представители орландских родов и окружили своего Верховного вождя, ожидая от него указаний.
Гонорий подозвал к себе Сансару, о чем-то с ней переговорил, и та вызвала из строя Гиту. Втроем они подошли к Павлову.
- Что будем делать? - спросил его Гонорий.
Павлов в этот момент думал следующее. Скорее всего, противник захочет высадиться в фактории, но не для того, чтобы раздать автографы, а разграбить богатые туземные и купеческие подворья. Он слишком хорошо знал армию, которой когда-то командовал, и сразу сообразил, что сопровождающих войска мародеров и работорговцев, наверняка, заинтересует поселение орландов на Красных Камнях, куда они с помощью военных постараются проникнуть. Противника следовало остановить на дальних подступах к урочищу, навязав ему бой в невыгодных для него условиях. И лучшее место для этого - Красивый каньон, что находится, примерно, в тридцати километрах от фактории и пятидесяти километрах от Красных Камней.
Объяснив Гите свой план, Павлов попросил ее повторить ему то, что он ей сказал, немного поправил, и она передала его мнение Верховному вождю Гонорию и Центуриону Сансаре следующими словами:
- Надо посадить всех наших женщин, стариков и детей в лодки и отправить их в плавни Голубого залива. Пусть наши мужчины, пешком, следуя кратчайшим сухопутным путем, доберутся до Красивого каньона, завалят в самом его узком месте деревья и заготовят вязанки хвороста. Пусть господин Тезей-хан возьмет на борт своей ладьи отряд Центуриона и заманит противника в ловушку. Когда противник зайдет в Красивый каньон, наши мужчины разобьют его лодки камнями, бревнами и сожгут пылающим хворостом. Отряд Центуриона завершит их разгром копьями, стрелами, баграми и секирами.
- Знатный господин словно прочитал мои мысли. Я принимаю его предложение, - поддержала Павлова Центурион Сансара.
- Подворье жалко, - вздохнул Гонорий, но вынужден был согласиться.
Центурион объявила своему отряду, что орланды находятся в состоянии войны с войсками императора джурджени и приказала проследовать за "нашим другом и братом" Тезей-ханом на его большую парусно-весельную ладью и во всем его слушаться и беспрекословно подчиняться. Затем она вызвала: из строя Старую Досю, Гиту и Агафью, с которыми она решила остаться в фактории и своими глазами понаблюдать за противником, чтобы составить представление о его численности, вооружении, организации, управлении и попытаться захватить в плен "языка". После проведения рекогносцировки Сансара и группа разведки должны были лесными тропами добраться до Красивого каньона и там, в условленном месте, с людьми Павлова и своим отрядом встретиться.
На период своего отсутствия Сансара передавала часть своих командирских полномочий своей заместительнице Урсуле. При этом она строго наказала ей, чтобы та во флотские дела она не встревала, а обдумывала и "прокачивала" различные ситуации, которые могут возникнуть в случае отражения атаки противника с ближнего берега или с такого же вместительного и быстроходного, как у Тезей-хана, судна.
………………………………………………………………………………………………………
Помахав своей супруге Ириске рукой и получив от нее в ответ трогательный воздушный поцелуй, Павлов, бегом, направился к месту стоянки своей галеры. Все члены экипажа уже собрались на "Эсмеральде" и облачились в легкие доспехи: льняные панцири и кожаные шлемы. Тридцать шесть бойцов перешли на нижнюю палубу и заняли места гребцов. Десятерым, включая Павлова, капитана Тараса и боцмана Корейка, предстояло управлять судном и ставить паруса на ветер.
Отряд орландских амазонок в количестве 17 бойцов разместился на верхней палубе. Быстро освоившись в непривычной для себя обстановке, воительницы начали деловито готовиться к сражению: снаряжали секиры и метательные копья, перетягивали на луках тетиву, проверяли стрелы и ножи.
……………………………………………………………………………………………………..
Старик Бильдыев, его сыновья и зятья и даже шаманка Айдан куда-то пропали, словно сквозь землю провалились. Лисичка вместе с другими женщинами ее племени, прибывшими на ярмарку, собрав весь домашний скарб и погрузив его на оленей, направились в ближайший лес. Перед тем, как покинуть берег, Лисичка забежала по еще не убранным сходням на галеру и, не стесняясь присутствующих, повисла у Павлова на шее, умоляя ее не забывать, а в начале весны обязательно побывать в гостях, чтобы полюбоваться на их сыночка.
Попрощавшись с Лисичкой и пообещав ей вечную любовь, Павлов проводил ее до самого забортного трапа, а затем продолжил прерванное ее появлением оперативное совещание с капитаном Тарасом и заместителем Центуриона Урсулой. Капитана волновали проблемы такелажа, а Урсулу вопросы взаимодействия двух разноязычных воинских контингентов. Она также хотела знать, как на языке джурджени называются различные части галеры, чтобы при исполнении приказов господина Тезей-хана она и ее боевые подруги не перепутали нос с кормой. На языке орландов корма и нос судна соответствовали названиям нескромных передних и задних женских выпуклостей. Те же самые значения передавал и язык джурджени. В этой связи Павлову не пришлось долго и невразумительно объясняться: он просто похлопал Урсулу по соответствующим частям ее тела. Ей, вроде бы, это понравилось, и из этого следовало, что она просто прикалывалась.
……………………………………………………………………………………………………..
Около двух часов после полудня сигнальщик на бизань-мачте закричал, что видит морские корабли. Павлов приказал отдавать швартовые, выходить на веслах на стремнину реки Елены и выбрасывать плавучий якорь. Выполнив этот маневр, "Эсмеральда" легла в дрейф. Павлов и капитан Тарас достали свои свинцовые подзорные трубы с линзами из шлифованного горного хрусталя и попытались издали рассмотреть нежданных гостей.