Я немного поискала эту штуковину, но ничего не нашла. А вы попробуйте сами, с одним карманным фонариком искать то, не знаю что. Поэтому, оставив столь бесперспективное занятие, толкнула чердачную дверь.
Тяжелая, однако, зараза.
Дверь, со скрипом плохо смазанных петель, наконец, поддалась, и я оказалась в помещение пропахшим многолетней пылью.
Апчхи! громко чихнула я, потирая свободной от фонарика рукой (инструменты, я оставила на лестничной площадке, предусмотрительно запихав их под чей-то старый комод) нос. Ненавижу пыль!
Я огляделась.
Ну что можно сказать об этом месте?
Чердак, как чердак. Огромная комната с немного сводчатым, но довольно высоким потолком, поддерживаемым колоннами, и, идущими с двух сторон, по периметру, небольшими квадратными окнами.
Лишь одно из окон сильно выделялось на фоне остальных. Оно было большим арочным двухстворчатым и располагалось как раз таки над моим балконом, служа архитектурным изыском прошлого столетия для фасада дома. Лунный свет пробивал себе путь сквозь грязные стекла и заливал пространство потусторонним блеклым светом.
Я поежилась. Но не оттого, что мне вдруг стало холодно. Мне просто было тревожно на душе, и я в который раз пожалела о том, что поднялась сюда.
Мои глаза, уже привыкшие к полутьме, наткнулись на старую софу. На ней кто-то лежал.
Сердце бешено застучало. Я нервно сглотнула и сделала шаг вперед.
Ничего не произошло.
Тогда, я подошла к софе еще ближе и смогла рассмотреть, насколько позволял лунный свет, человека, что лежал на ней.
Это был мужчина. Стройный, я бы даже сказала немного худощавый, с длинными темными волосами. Судя по тому, что он с трудом помещался на отнюдь не маленькой софе, мужчина был еще и высоким. Из одежды, на нем были белая рубашка из тонкого батиста, черные брюки и ботинки на рефренной подошве. И он не дышал!
Тогда, я подошла к софе еще ближе и смогла рассмотреть, насколько позволял лунный свет, человека, что лежал на ней.
Это был мужчина. Стройный, я бы даже сказала немного худощавый, с длинными темными волосами. Судя по тому, что он с трудом помещался на отнюдь не маленькой софе, мужчина был еще и высоким. Из одежды, на нем были белая рубашка из тонкого батиста, черные брюки и ботинки на рефренной подошве. И он не дышал!
Это я определила по тому, что его грудь не вздымалась в процессе дыхания, как у любого нормального, живого человека довольно долгое время. Ну, во всяком случае, то время, что я его разглядывала. А разглядывала я его, поверьте, не одну минуту и даже не две.
Мертвец, тихо констатировала я для себя. И тут вспомнила, что у меня есть фонарик, а я мучаюсь, пытаясь увидеть что-то еще!
Благодаря дополнительному источнику освещения я смогла получше разглядеть лицо моего молчаливого оппонента. Чистое и мертвенно бледное. Словно высеченный из гранита подбородок и прямой нос с горбинкой. Рот был слегка приоткрыт. И я смогла разглядеть зубы. Белые, с неестественно вытянутыми заостренными верхними клыками. Нестерпимо захотелось потрогать их. Это было, как наваждение. И, потеряв остатки здравого смысла, я потянулась и дотронулась до одного из клыков.
Тонкая кожа пальца окрасилась алым. Теплая струйка крови потекла вниз, к основанию ладони. На некоторое время я потеряла над собой, над своими эмоциями контроль. Чувство экстаза захватило меня, поднимаясь из низа живота и разливаясь по всему телу, живительной энергией до самых кончиков нервных окончаний. Я покачнулась и попыталась отдернуть руку, но не смогла.
Рука мужчины, что до этого свободно лежала вдоль туловища, вцепилась в мою. Он открыл глаза, черные и пугающие, как глубины самой преисподней, одновременно, языком слизывая капельки крови с моего пальца.
Взгляд затуманился, и я не заметила, как оказалась под ним.
Там, где к коже прикасались его пальцы, словно оставались ожоги.
Там, где он проводил языком, наслаждение граничило с болью.
Я не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть. Легкие горели пламенем страсти, доводя меня до безумия.
Я хотела, я жаждала одного и это пугало. Где-то на задворках сознания, я понимала, что это не правильно, так не должно быть.
Кровь.
Такая теплая и густая.
Кровь, что течет по моим венам.
Мне нужна она. Я умру без нее.
Я выгнулась дугой, поддаваясь вперед, навстречу его губам, его клыкам, сверкнувшим в лунном свете. Пальцы сплелись на его затылке, и я запрокинула голову назад, открывая взору черных глаз кусочек шеи, с пульсирующей на ней артерией.
Нет, я не могу, прохрипел он.
Не смей, мой голос дрожал, Пожалуйста, сделай это!
Ты не знаешь, о чем просишь.
Пожалуйста, отчаянно заскулила я, пытаясь прижаться к нему. Но он высвободился из моих объятий и отошел в сторону окна. И лишь тогда, мне стало легче. Настолько легче, что я смогла начать соображать. Что сейчас произошло? Кто он, черт побери, такой? Я никогда не испытывала такого. Столько противоречивых эмоций обрушившихся на меня разом!
Меня все еще трясло. Я сжалась в комочек и посмотрела на его темный силуэт, на фоне окна.
Никто из нас не смел, нарушить молчание.
Кто ты такой? не выдержала я.
Вампир, который живет на чердаке, ответил он и улыбнулся. Я не видела его улыбки, но знала, что она есть.