В отношении управления планетой ситуация на Верзанди была сложной: общество почти вплотную приблизилось к черте, за которой царили анархия и хаос. И неудивительно. Верховный орган власти – Верзандийский Совет – вырос из Университетского совета. А задачей его была организация обучения, а не государства. Поэтому люди, стоящие у кормила власти, мыслили как люди науки и искусства, но не как истинные руководители, призванные править целой планетой. Впрочем, он, Нагумо, ничего не имеет против искусства. Напротив, наслаждаясь древними японскими хокку, он находил здешнюю архитектуру вполне отвечающей его медитативным настроениям. Более того, именно здесь, на Верзанди, он пополнил свою коллекцию еще одной жемчужиной – холстом, принадлежащим кисти самого Чесли Боунстелла. Но какое, скажите, отношение все это имеет к правлению? К власти?
Харалдсен неправильно истолковал молчание генерал-губернатора и снова заговорил:
– Граждане Верзанди испуганы и раздражены с того момента, как на этой планете высадились ваши войска. Жесткие меры лишь отвратят от нас тех, кто еще склонен сотрудничать. Если бы мы смогли им продемонстрировать наши благие намерения...
– Благие намерения? – Нагумо процедил, почти прошипел эти слова сквозь зубы.– Демонстрировать благие намерения? И кому? Варварам из джунглей? Этим псам, этим выродкам? Этим кровопийцам? Ха! Если ты, Харалдсен, думаешь, что жесткие меры отвратят их от нас, то ошибаешься. Ибо я дам им амнистию. И знаешь какую? Такую же, какую я дал Маунтин-Висте!
– Повелитель...
– Заткнись! – Маленький Нагумо, казалось, вырос и угрожающе навис над трясущимся от страха верзандийцем.– Наказанием за сопротивление Синдикату Драконов будет истребление их под корень! Ты слышишь меня? Ты, тварь бесхребетная, ты, правитель этого лучшего из миров, ты у меня в кулаке! Захочу – раздавлю. На твое место много найдется охотников. А теперь я приказываю тебе подавить бунт. Твоя задача – загнать мятежников в болота и уничтожить их там. Уничтожить! Не торговаться с ними, не предлагать амнистию, а убивать. Убивать! И их, и их семейства. Вырезать их род подчистую! Стирать с лица земли деревни, осмелившиеся предоставить мятежникам приют. И это сделаешь ты, академик. Слышишь? Ты! А если это не сделаешь ты, то сделаю я! Если мне понадобится выжечь до последнего дерева джунгли, я это сделаю. И мне плевать, что на этой паршивой планете будет уничтожена органическая жизнь.
– Д-да, мой повелитель!
– Нападения на наши гарнизоны и отряды, кражи оружия и продовольствия с армейских складов должны быть прекращены. Ты и твои люди – вы установите мне здесь порядок и мир, угодный Дому Куриты, иначе я сделаю это сам. И знаешь, как я это сделаю? Если будет нужно, я выжгу дотла твой ненаглядный Регис, а тебя заставлю на это смотреть. Мои боевые роботы разнесут по камешку твой драгоценный университет, после чего я расстреляю каждого третьего горожанина, а весь Совет академиков вместе с семьями, и тебя в том числе, отправлю в крепость на Лютецию в цепях. Как рабов. Я восстановлю тут порядок!!!
– Конечно, мой повелитель. Вам незачем вмешиваться. Я... я тотчас же отдам распоряжения. Мятежники будут уничтожены, мой повелитель.
– Тогда действуй, отдавай приказы. И ты сам проследишь за тем, как они выполняются. Теперь этот мир принадлежит герцогу Ринолу, который вверил его моему попечительству. Ты наведешь здесь порядок от имени герцога Ринола и моего имени. В противном случае за дело возьмусь я сам, понял? Ты наведешь здесь порядок, даже если для этого понадобится истребить все население и сжечь все деревни между Регисом и Лазурным морем. Заруби это себе на носу! Теперь убирайся!
Харалдсен выскочил с террасы с такой поспешностью, будто за ним гнались хиропы из джунглей.
Нагумо посмотрел вслед академику, а затем кивнул стражнику в черной униформе, который стоял за углом террасы в течение всего разговора с Харалдсеном. Стражник тоже мгновенно покинул террасу. Несколько секунд спустя распахнулась двустворчатая дверь, что была за спиной у генерал-губернатора, и оттуда появился полковник Валдис Кевлавич. Кевлавич замер и, когда Нагумо соизволил наконец обратить на него внимание, четко отдал честь.
– Этот человек – болван,– сказал Нагумо без всякой преамбулы.– Думал, что ему удастся остаться чистеньким перед своим народишком и одновременно наслаждаться высоким положением.
– Может быть, пора его заменить, мой повелитель? – Кевлавич был высок, светловолос. Багровый неровный шрам, что пересекал лицо воина от уголка правого глаза до подбородка, кривил рот карикатурной усмешкой, что не очень-то гармонировало с ледяным, тяжелым взглядом.
– И в самом деле, полковник... Но не сейчас, не сейчас.
Тонкие длинные пальцы генерал-губернатора водили по узорам и завитушкам чугунной, ручной ковки ограды, что тянулась по краю террасы. Из далеких джунглей доносились вопли хиримзим, солнце садилось за гряду бурых холмов на горизонте, окрашивая небо в оранжевые, зеленые и пурпурные тона. Нагумо любовался закатом, позволив вечернему покою потушить в нем огонь ярости. Ярость была необходима, это был кнут, чтобы подстегнуть Харалдсена.
– Как прошла кампания в Маунтин-Висте, полковник?
Вопрос был лишь поводом, чтобы приступить к разговору. О событиях в Маунтин-Висте Нагумо был уже информирован. Он читал рапорт Кевлавича. А то, что не сообщил Кевлавич, донесли его, Нагумо, агенты среди подчиненных полковника. Так уж было заведено в армии Дома Куриты: каждый следит за каждым.
– Отлично, мой повелитель. Город сожжен на восемьдесят процентов. Уцелевшее население разбежалось. Нами был обнаружен довольно обширный склад амуниции и боеприпасов в доме одного из городских начальников. Этот тип попытался было улизнуть вместе с семьей, но нам удалось их схватить. Я передал их своим молодцам, наказав им не торопиться и сделать все как надо. Парни образцово справились с заданием. То, что осталось от пленных, я приказал насадить на колья посреди городской площади, чтобы аборигенам не пришлось их долго искать, когда они вернутся. Местным жителям придется почти заново отстраивать свой городишко. Лично я не думаю, что мятежники снова станут вить себе гнездо в тамошних краях.
– Хорошо,– кратко отозвался Нагумо. "Ты такой же болван, как и Харалдсен, полковник. Пользы от твоего однократного рейда не больше, чем от харалдсеновской амнистии. С бунтом удастся покончить лишь тогда, когда все бунтовщики будут мертвы. Все!" – недовольно констатировал Нагумо.
– Мы должны и впредь придерживаться подобной тактики по отношению к бунтовщикам, полковник,– продолжал он.– Наш план о передоверии охраны порядка местным органам самоуправления ни к чему не привел. За время вашего отсутствия, в течение последней недели, было совершено три нападения партизан на наши гарнизоны и семь – на армейские посты. Было уничтожено восемь батальонов Дома Куриты и уж не знаю сколько местных. В последнее время атаки партизан участились.
– Но, мой повелитель, должен заметить, что действия партизан не скоординированы. У них нет единого командования. Атаки совершаются отрядами мятежников, действующих на свой страх и риск.
– Тем не менее с ними необходимо покончить! Герцог Ринол лично приказал мне навести на Верзанди порядок. Мятежу будет положен конец... любым способом.
– Да, мой повелитель.
– Мы возьмем Верзанди в кулак и начнем его сжимать до тех пор, пока последняя капля крови верзандийцев не просочится сквозь наши пальцы. Герцогу нужна эта планета... а не ее обитатели. Не все, по крайней мере. Человеческий материал нынче дешев, к тому же его легко импортировать. Если мы не сможем привести здешний люд к покорности, то завезем сюда другую рабочую силу. Не так ли, полковник?
– Да, мой повелитель.
– Хорошо. Теперь о другом.
– Мой повелитель?
– Наша база на Верзанди-Альфе приняла сообщение с грузового Т-корабля, вышедшего к Норне в зенитной Т-точке. Мы в настоящий момент не ждем никакого корабля. Появившийся Т-корабль сообщил, что он является вольным торговцем, зафрахтованным Синдикатом Драконов. Далее в сообщении было сказано, что к Верзанди с корабля отправлен шаттл класса "Сфера".
Кевлавич нахмурился:
– С какой целью, мой повелитель?
– Вероятнее всего, это департамент снабжения соизволил наконец почесаться и направить сюда груз припасов и комплектующих для боевых роботов. Однако я считаю, что нам не мешало бы принять меры предосторожности. В настоящий момент мятежники, сидящие в своих болотах, для нас не более чем досадная помеха. Однако при наличии помощи извне они могут представлять серьезную угрозу.
– Может быть, это лиранский капер, повелитель?
– Возможно, хотя и маловероятно. Это может быть также и вольный пират, хотя я в этом и сомневаюсь. Для пиратского набега войск и техники, которые может взять на борт один шаттл, маловато. Все же бдительность не помешает. Если этот шаттл сядет на Верзанди, вы, полковник, организуете немедленную переброску дополнительного контингента войск к месту посадки и возглавите оборону. В этой ситуации перед вами ставятся две основные задачи: не дать чужому шаттлу уйти с планеты и любыми способами воспрепятствовать тому, чтобы новоприбывшие вступили в контакт с мятежниками. Вы поняли, полковник?
– Так точно, мой повелитель.
– Очень хорошо. Вы свободны.
Полковник Кевлавич отдал честь, повернулся на каблуках и покинул террасу.
А над саваннами продолжали разноситься страдальческие крики хиримзим. На большом расстоянии их скорбные голоса, сливающиеся в единый хор, казались почти человеческими.
Генерал-губернатор Масаеси Нагумо находил печальное очарование в отдаленных звуках джунглей.