Еще через неделю участие хонитских правоохранительных органов в расследовании столь загадочного дела вовсе сошло на нет. И подозреваемые и трупы были отправлены на Землю для дальнейшего разбирательства.
Лесковой удалось добиться разрешения на то, чтобы опасный хищник провел весь путь до Земли в ее каюте. Берт был от них изолирован, но и Наташа и Лесли надеялись, что скоро встретятся с ним.
Четыре дня перелета они скоротали в телепатических беседах на всевозможные темы.
И вот они оказались на родной планете.
Вдохнув на космодроме воздуха, наполненного запахами трав, Лесли прислушалась к своим ощущениям. Когда-то, как ей теперь казалось, очень давно, она считала, что ей не суждено вернуться на Землю. Но все же она здесь… Лесли сочла, что это - доброе предзнаменование. Раз она все-таки добралась сюда, то сумеет встретиться с Макаровым.
Однако прежде ей довелось увидеться с другим своим начальником.
На следующий день после возвращения на Землю Наташу вызвали на очередной допрос. Разумеется, о животном речи не шло, но Лесли выскользнула из камеры вслед за девушкой и пошла рядом как ни в чем не бывало. Охранники недовольно переглянулись. Наташа торопливо сказала:
- О, прошу вас, не оставляйте ее одну. Без меня римла начнет нервничать, и… за последствия я не могу ручаться.
- Да нам-то что? - пожал плечами молодой охранник, косясь на зверя. - Сама завела такую киску, сама с ней и нянькайся. И по шапке получай тоже сама.
Их привели в большую прокуренную комнату. На стуле около стены сидел Берт Смолс и с наслаждением курил сигарету.
За письменным столом восседал представитель земной полиции, следователь по фамилии Морган,, а из угла в угол нервно расхаживал полковник Халимов, явно забыв про потухшую трубку, торчащую у него изо рта.
Увидев своего непосредственного начальника, Лесли испытала нечто странное. С одной стороны, она была безумно рада с ним встретиться, а с другой… ей не хотелось, чтобы Халимов вмешивался в расследование раньше, чем она попытается связаться с Макаровым.
К тому же от Халимова исходили столь ощутимые волны тревоги, боли и бешенства, что Лесли поняла: достучаться до его сознания она не сможет. Полковник Халимов был надежно прикрыт от ее вмешательства стеной размышлений о собственных проблемах.
Берт, докурив сигарету, подмигнул Лесли и окинул Наташу тревожным взглядом, проверяя, в порядке ли девушка.
Повинуясь указанию Моргана, та села на стул, выставленный на середину комнаты, а Лесли улеглась возле ее ног.
Халимов наконец остановился и, не вынимая трубки изо рта, с откровенной неприязнью взглянул сначала на девушку, потом на зверя.
- Я что, кабинетом ошибся? - Халимов не скрывал своего негодования, обращаясь к следователю. - Вместо следственного изолятора попал в цирк?
Морган устало потер лицо и проговорил, словно оправдываясь:
- Виноват, господин полковник… Подследственная Лескова прибыла с планеты Хон… вместе со зверем. Утверждает, что это - ее животное, и оно… в смысле римла, без Лесковой натворит бед.
- А вы, конечно, не знаете, как сделать так, чтобы животное не натворило бед? - колко поинтересовался Халимов.
Чувствуя, что сейчас последует приказ отправить ее в зоопарк, Лесли просигналила Наташе:
"Быстро, Натусик! Скажи ему какую-нибудь дерзость!"
"Дерзость?" - изумилась девушка.
"Давай-давай, я знаю, что говорю!"
Выпрямившись на стуле и смирившись с необходимостью нагрубить полковнику Десанта, Наташа звонко проговорила:
- А что, господин полковник, разве присутствие животного помешает вам разобраться в ситуации?
Халимов вздрогнул и сильно прикусил мундштук своей трубки. Кончики его пышных усов дернулись, лицо начало приобретать кирпичный оттенок.
Он разозлился, однако Наташин выпад достиг цели.
- Знаете, Лескова, мне в данный момент не помешает ни ваша… киска, ни черт с дьяволом! - прорычал он. - Итак, что вы делали на Хоне?
- Осматривала достопримечательности.
- Одна?
- Нет. С Бертом Смолсом и… с моей римлой.
- Вы в отпуске?
- Нет. Временное отсутствие заданий.
- Вы, Лескова, давно знакомы со Смолсом? Наташа сделала круглые глаза.
- Вы же знаете, господин полковник, мы встретились на "Константинополе".
При упоминании названия крейсера Халимов сморщился, будто съел лимон. Потратив пару секунд на то, чтобы справиться с чувствами, полковник зло сказал:
- Слушайте, Лескова, я одного не понимаю: на кого рассчитаны ваши сказки? Про осмотр достопримечательностей вы могли рассказывать тупым хонитским полицейским. Мне поведайте о другом: что там делала Лесли Лавейни и как, черт возьми, получилось, что она погибла? А?
Не удержавшись, Наташа посмотрела вниз и встретилась с горящим взглядом зверя. Произошло то, что и должно было случиться: экспертам удалось идентифицировать обожженное до неузнаваемости тело.
Не дождавшись ответа, Халимов рявкнул:
- Что, отговорок не придумали? Ничего… вот отправлю я вас обоих на "промывку мозгов", и все станет на свои места.
- Господин полковник, - осторожно подал голос следователь. - Но ведь установлено, что Лавейни убита мощным разрядом излучателя. На рукоятке оружия обнаружены отпечатки пальцев Микки Роу. А сам Роу найден… с оторванной головой.
- Я это знаю, - членораздельно проговорил Халимов, с ненавистью глядя на Моргана. - Я знаю, что там был Роу с компанией своих дружков и там была Лесли. И она погибла. Теперь я желаю выяснить подробности. А эти двое… похоже, кого-то покрывают. Согласитесь, что их упорное молчание выглядит несколько… подозрительно?
- Согласен, - вздохнул следователь.
- Какая дикая ситуация! - взбешенный Халимов снова начал вышагивать по кабинету. - Мой лучший агент! Черт, черт! Я отсылаю ее в отпуск. Месяц я пребываю в уверенности, что она отдыхает… И - раз! Ее труп обнаруживают на какой-то занюханной планете. Там же находится еще один офицер Десанта, который хранит полное молчание! Черт! Лескова, как мне надо это понимать?
- Нам надо поговорить с Макаровым, - вздохнула девушка.
- С Макаровым! - Халимов воздел руки к потолку. - Они желают говорить с Макаровым! А почему не с Советом Безопасности? Или - на худой конец - не с Господом Богом? Что вы намереваетесь сообщить генералу такого, чего не мог бы услышать и я?
Лесли горестно смотрела на полковника снизу вверх. Она прекрасно понимала его состояние, чувствовала его недоумение и негодование, но не имела ни малейшей возможности сообщить Халимову о том, что умерла лишь наполовину.
Когда полковник умолк, подал голос Берт Смолс:
- Сэр, но нам действительно надо с ним поговорить. Это касается лейтенанта Лавейни.
- Лавейни…- сквозь зубы пробурчал Хали-мов. - Я, молодой человек, являюсь ее… вернее, являлся ее непосредственным начальником. И я имею право знать все, что касается моего офицера… столь зверски убитого.
- После Макарова, сэр, - твердо сказал Берт.
Полковник открыл рот, вероятно намереваясь обрушить на голову Берта все громы и молнии, которые только имелись в его распоряжении, но потом передумал.
- Черт бы побрал вас обоих! - заявил он, подходя к столу и протягивая руку к телефону. - Имейте в виду: я рискну. Но только в память о Лесли! Если же Макаров… короче, если ему не понравится то, что вы сообщите, у вас будут серьезные неприятности.
И начал ожесточенно нажимать кнопки.
Следователь с интересом следил за действиями полковника.
Тем временем Смолс мысленно спросил у Лесли:
"А что, собственно, мы должны рассказать Макарову? Я слабо представляю себе разговор с
"Берт, не волнуйся. Я попробую сама поговорить с ним. Если же мне не удастся его убедить, то… вам придется изложить все, что знаете".
После короткого телефонного разговора лицо полковника Халимова выражало откровенное недоумение. Развернувшись к Наташе и Берту, он сообщил:
- Генерал вас примет. Разумеется, животное придется оставить здесь.
- Не-ет! - в один голос воскликнули подследственные.
Халимов шумно вздохнул:
- Что-то у вас слишком много требований, молодые люди… Впрочем, это забота Макарова. Он у нас - известный любитель животных.
И всю троицу повезли на прием к генералу, который даже ради столь неординарной встречи не пожелал покинуть свой кабинет.
По дороге Лесли начала волноваться. От предстоящего разговора зависело их будущее: как ее собственное, так и Наташи с Бертом. Впрочем, за себя она волновалась мало. Фактически она - мертва, что было подтверждено экспертизой.
Она представляла себе разговор с Макаровым и так и эдак и вынырнула из тумана тревожных размышлений только тогда, когда они уже стояли перед толстой дверью, ведущей в кабинет генерала.
Меланхоличный секретарь Макарова, за время службы при генерале навидавшийся всякого, бесстрастно окинул взглядом полицейских, заполнивших приемную, напряженного Халимова и странную троицу: коротко стриженную девушку, мускулистого парня и большого желтого зверя.
Когда полицейские и Халимов расположились в приемной, секретарь по коммутатору доложил генералу, что визитеры прибыли. Отключив связь, он сделал жест рукой, приглашая посетителей пройти в кабинет.
Слегка побледневший от волнения Берт Смолс толкнул рукой тяжелую створку и пропустил вперед Наташу с римлой.
- Только эти трое, - услышали они спокойный голос секретаря у себя за спиной.