- Вы? Резерв? – оберст немузыкально рассмеялся, - Очаровательно! Храни Бог Германию, если ее последняя надежда – мертвецы! Да на что же вы годитесь, покойники? Всякая дрянь, поднятая этими тоттмейстерами-гробокопателями из могил… Добропорядочному христианину не дело восставать из мертвых и брать в руки оружие. Это… богопротивно, наконец!
- Согласен с вами, - Дирку оставалось лишь кивнуть, - Но иногда мертвым приходится защищать живых, а не наоборот. В Чумном Легионе служат мертвецы, это верно. Но никто не поднимал нас из могил… Разве что, из мелких рвов, в которые иногда сбрасывают тела похоронные команды после боя. Мы все были солдатами. И мы готовы выполнить свой долг до конца… Во второй раз.
- Вряд ли из вас получится что-то большее, чем мишени для французских винтовок. Дьявол, хотел бы я сейчас иметь под началом роту штейнмейстеров… Или хотя бы отряд фойрмейстеров. Они бы быстро превратили позиции лягушатников в дымящиеся руины. А мертвецы?.. К чему они мне? Поверьте мне, это поле видело достаточно трупов, чтоб его требовалось удобрять еще раз, теперь уже ходячей мертвечиной.
- Мы не просто мертвецы, - твердо сказал Дирк, - Мы штурмовая рота "Веселые Висельники". Если вы собираетесь отбить назад свои позиции, для этого мы годимся наилучшим образом. Это наша работа. Думаю, у вас будет шанс проверить "Висельников" в бою. И после этого вы перемените свое мнение о Чумном Легионе.
Оберст прищурился. Пусть первое произведенное им впечатление оказалось неважным, Дирк ощутил определенное уважение к этому стареющему грубияну. В конце концов его рассудок был достаточно силен, чтобы сковать раскалившийся темперамент и не дать ему выхода. По своему опыту Дирк знал, что на это способны немногие. Человек, способный спрятать свой страх и свой гнев, может быть хорошим союзником. И опасным врагом.
Осталось выяснить, в каком качестве выступит фон Мердер.
- Оружия я вам не дам, уясните сразу, - сказал тот тем временем, сердито отдуваясь, - У меня слишком мало штыков и пулеметов, чтоб я одаривал ими мертвецкие части. Одних только винтовок – половинная норма…
- Этого не потребуется, полагаю.
- То есть, ваш сброд покойников в достаточной мере вооружен?
- Как и положено по штату штурмовой роте. Быть может, немногим лучше. Специфика штурмовых действий требует хорошего снабжения. Кроме того, мертвецы куда легче управляются с тяжелым оружием.
- Структура?.. – быстро спросил фон Мердер.
- Четыре штурмовых взвода, по семь пулеметов в каждом. Противотанковое отделение с пятью тяжелыми ружьями модели "Т". Собственное минометное отделение с четырьмя легкими минометами "семь и пять". Рота полностью укомплектована, двести шестьдесят семь человек по штату.
- И сколько из них живых? – отрывисто спросил кто-то из-за спины фон Мердера.
- Четверо. Наш тоттмейстер, хауптман Бергер, офицер связи люфтмейстер Хаас, начальник интендантского отряда фельдфебель Брюннер и лейтенант отделения управления Зейдель.
- Недурно, - пробормотал кто-то из штабной свиты, Дирк разглядел погоны майора, - Двадцать четыре пулемета на роту, да минометы… Сейчас живых так не комплектуют, как мертвецов!
- У меня на батарее меньше трети орудий в строю, - сказал на это какой-то седой хауптман-артиллерист, глядящий на Дирка с неприкрытым отвращением, - Видно, надо сдохнуть, чтоб наверху наконец вспомнили про тебя и прислали хоть ржавую дедушкину саблю…
- Помимо этого есть техника, - сказал Дирк, не обращая внимания на колючий шепот, пробежавший по углам, - Штабной танк "A7V", четыре броневика "Мариенваген", по одному на взвод, и собственный авто-парк – трехтонки "Бенц" и тягач марки "Ланц".
- А аэропланов у вас нет? – спросил майор язвительно, - Или, может быть, дирижабли?
- Нет. Они нам не требуются. "Веселые Висельники" - штурмовая рота. Мы захватываем укрепленные позиции. Для этого аэропланы не нужны.
- Хорошо… - оберст рассеянно побарабанил пальцами по столу, - Вы сказали про целый батальон. Где он?
- Триста второй батальон весь переброшен сюда. Но каждая рота сейчас действует обособленно от других. Мы получили приказ укрепить двести четырнадцатый пехотный полк и, по возможности, отбить захваченные у вас позиции. Кроме нас в батальоне еще три штурмовые роты – "Мертвая Стража", "Расколотые Черепа" и "Гангренозные Рыцари". Я не посвящен в их приказы, но уверен, что хауптман Бергер знает об этом больше меня. Предполагаю, что "Расколотые Черепа" находятся сейчас значительно севернее нас, а "Гангренозные Рыцари" - южнее. В совокупности мы можем создать надежный оборонительный район протяженностью до ста-ста пятидесяти…
- Какие отвратительные названия, - с чувством сказал оберст, - Они все такие?
- Специфика нашего Легиона, - кивнул Дирк, - Помимо четырех штурмовых рот в нашем батальоне существует разведывательная рота "Тифозные Крысы", а также артиллерийская батарея "Смрадные Ангелы". У меня нет информации о местонахождении этих частей в настоящий момент.
- Я всегда знал, что Чумной Легион – это дьявольское изобретение. Дьявола и его подручных-тоттмейстеров. Но, Бога ради, хотя бы именовать это можно было как-то благозвучнее?.. А, черт с вами, унтер. Значит, вы уверены, что сможете нам помочь?
- Так точно, господин оберст. Мертвецы сражаются гораздо упорнее обычных людей.
- Я слышал, что вы живучее, но знаете что – никакая живучесть вам не поможет, если вы собираетесь атаковать в лоб французские позиции. Точнее, наши бывшие позиции, которые французы уже успели хорошенько обжить. Будь ты хоть трижды мертвецом, а пуля тебя отыщет! Или не пуля, а шрапнель или газ…
- Газ не действует на нас, - сказал Дирк, - Ведь мы не дышим. Что же до пуль и шрапнели, только повреждения мозга могут убить поднятого тоттмейстером мертвеца. Мозга и позвоночника. Чтобы свести риск к минимуму, мы используем специальные штурмовые доспехи Чумного Легиона. А еще мы сильнее, - он поискал взглядом лейтенанта, который имел возможность убедиться в правоте этих слов, но не нашел его, - И мы практикуем специальную тактику. Которая позволяет использовать наши способности с наибольшей эффективностью.
- А еще вы не устаете и не чувствуете боли, это верно?
- Верно, господин оберст. Любые раны, которые мы получаем на поле боя, не могут нас остановить. Но они и не исцеляются. Мертвая плоть не может заживлять себя.
Оберст скривился, лицо исказилось болезненной судорогой, как у глотнувшего хлорного газа из щедрого подарка сэра Ливенса.
- Это все звучит как бахвальство, унтер. Но у вас будет возможность доказать, чего стоят ваши слова. Будьте уверены, я дам вам такую возможность. Если мы не выбьем французов с позиций в течение двух дней, мы не сможем этого сделать вообще. Что ж, если Германию могут спасти лишь мертвецы, мы предоставим им этот шанс. Вы свободны, унтер. Сегодня в семнадцать часов я собираю совещание штаба. Рекомендую вашему хауптману явиться в назначенное время вместе со своими офицерами.
- Так точно, господин оберст! – с облегчением сказал Дирк. Беседа в окружении враждебно настроенных штабистов уже утомила его, вымотала, как затянувшееся наступление в постоянном огневом контакте.
"Мертвые не устают? – мысленно усмехнулся он, - Еще как устают!".
- Тогда убирайтесь из моего штаба! Здесь уже смердит так, словно рядом расположилась колбасная лавка с лежалым товаром... - оберст досадливо дернул бороду, - Ну, ступайте!
Несмотря на то, что Дирку не требовался воздух, выйдя из блиндажа, он с удовольствием набрал полную грудь. Липкая сырость подземного штаба неохотно отпустила его. Наверно, подобная атмосфера царит в старых склепах.
С трудом вспоминая направление, Дирк двинулся в обратный путь. Это было непросто. Лейтенант так быстро вел его, что Дирк с трудом запомнил дорогу. В узких переулках немудрено было заблудиться. Вокруг было множество солдат, но Дирк счел за лучшее не обращаться к ним, спрашивая направление. И без того его форма и чересчур бледное лицо привлекали к себе больше внимания, чем он бы того хотел. Люди расступались перед ним, в каком направлении он ни шел, даже опаленные огнем фронтовики с оружием в руках, встречающиеся на его пути, стремились сделаться незаметными. Кто-то украдкой крестился, кто-то клал руку на цевье винтовки. Дирк подумал, что решение не брать с собой денщика, как и командиров отделений, было совершенно верным. Если появление одного "Висельника" стало причиной растущей тревоги в полку, целая делегация могла вызвать настоящую панику.
Когда-то было еще хуже, вспомнил он. Да, наверняка хуже. Когда части Чумного Легиона только начали поступать в войска. Того самого Чумного Легиона, которым пугали непослушных детей еще с наполеоновских войн.
Это началось в восемнадцатом году, когда даже самым безрассудным головам в Генеральном штабе стало ясно, что авантюра вроде плана Шлиффена обречена на провал, и французы вот-вот перейдут в глубокое стратегическое наступление. И, в отличие от благословенного четырнадцатого года, у ставки уже не было резерва вроде фойрмейстерских и штейнмейстерских гвардейских отрядов, которые в свое время сровняли с землей половину Франции. Лучшие магильеры лежали в русских болотах и фландрийских топях. Тогда и пригодились мертвецы тоттмейстеров. Они спасли Империю в восемнадцатом году. И им же предстояло спасти ее сейчас.