Всего за 189 руб. Купить полную версию
Но когда Зойка услышала, что послезавтра мы уже отправляемся в Москву, она вдруг заявила мне:
– Никуда вы не уедете. Будете жить у нас на даче хоть десять дней. Моя мама утром едет в Москву и сообщит вашим родителям. Будем играть в щелчки.
Я не возражал против такого предложения, но Лешка сказал:
– Подумаем.
Тут к нам подошел Владимир Сергеевич, и мы его познакомили с Зойкой. Нарик и Гарик молча кивнули ему.
– Ну как отдыхаем? - непринужденно спросил Владимир Сергеевич у Зойки.
– Великолепно! - улыбнулась она.
– А вы здешние окрестности хорошо знаете?
– Неплохо. А что?
– Да я люблю бродить, вот и спрашиваю. А вы за Окой были?
– Была. Мы в прошлом году туда с Юрой и Лешей на лодке переплывали. Красота там, знаете, неописуемая. Прямо глушь! И говорят, что там даже лоси водятся. Мы целый день гуляли, орехов набрали, цветов… А вы давно уже здесь?
И Владимир Сергеевич с Зойкой разговорились, как старые знакомые.
Отойдя в сторонку, Нарик и Гарик начали шептаться между собой, а потом Нарик сказал:
– Зой, ты поедешь с нами в совхоз в кино?
– Поеду, только погодите минуточку.
– Нет, мы уже едем, а то опоздаем.
– Ну хорошо.
Зойка крепко пожала нам руки и, сев к Нарику на раму (ее велосипед, оказывается, уже окончательно сломался), сказала:
– Мальчики, только завтра вы без меня не уезжайте. Ладно?
– Ладно, - ответил Владимир Сергеевич и улыбнулся.
Зажужжала Нарикова динамка на переднем колесе, и яркие снопы света заметались по деревенской тропинке.
Было уже поздно, и мы решили не идти на реку во «дворец», а спать на сеновале у тети Груни.
Тетя Груня нас встретила, как родных, дала нам по кружке молока и сама отнесла на сеновал за усадьбой овчинный тулуп и две подушки.
– Только не курите, - попросила она Владимира Сергеевича.
– Не беспокойтесь! - ответил он. - Нам не впервой!
В сарае было душно. От сена шел дурманящий сладковатый запах. Когда мы легли, по телу забегали какие-то букашки, и все мы стали чесаться и долго не могли уснуть.
– Владимир Сергеевич, а вы расскажите нам что-нибудь! - попросил я.
– А о чем?
– О чем хотите.
– Я могу рассказывать долго, - сказал Владимир Сергеевич и пошутил: - Как отсюда до завтра… И про жизнь, и про работу, и про книги… Ну ладно, расскажу вам сейчас вот о чем…
И Владимир Сергеевич рассказал нам историю шагреневой кожи. Заключалась она в следующем: был кусок волшебной кожи, и достался он одному молодому человеку, который жил в Париже. Кожа исполняла любое желание хозяина. Но после каждого исполнения она уменьшалась в размере. И когда она исчезла, этот человек умер.
Рассказывал Владимир Сергеевич очень интересно, как будто по книжке читал. Он произносил названия парижских улиц по-французски, в нос. Во время разговоров героев он то повышал голос, то переходил на шепот. А закончил он рассказ вопросом:
– Ну вот и все. А что вы поняли?
– Ничего, - сказал Лешка. - Просто интересно. А что тут понимать?
– Э-хе-хе - вздохнул Владимир Сергеевич. - Хорошие вы ребята, но еще не собеседники. А в этой истории, как и во всякой сказке, большая мысль. А вот интересно, как вы понимаете сказку о курочке рябе и о золотом яичке? Помните: жила - была курочка ряба, и снесла она яичко, непростое, а золотое? Дед бил-бил - не разбил, бабка била-била - не разбила, а пробежала мышка, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось! Кажется, сказочка чепуховая, для детей. А если поглубже в ней разобраться, то она о счастье!
– А как это - о счастье? - спросил я.
– Очень просто. Бывает, к людям приходит счастье, а они не понимают этого. И вот бьют-бьют свое счастье, а потом достаточно произойти какому-нибудь незначительному случаю, как смотрят, а счастье разбилось! Вот что заложено в этой сказочке. Так и в каждой книжке надо свою глубокую мысль искать…
Владимир Сергеевич разговаривал с нами, как с взрослыми.